***

Он был готов к сражению. По правую руку стоял верный спутник, бывший вороненок Инар. Проводник, который смог открыть путь в мир снов, в долину мертвых душ. Суровый и сосредоточеный. По левую руку незримо витал Мир, неупокоенное привидение. Десять лет парень провел возле дома бывшего любовника, случайно убившего его в момент жестоких любовных игр. Теперь юноша был рад сбросить поводок вины и несчастной любви, и обрести вечный покой, заменив собой того, кого возглавлявший их компанию колдун так жаждал вернуть к жизни. Позади их троицы также незримо для всех, кроме бывшей вороны, высились четыре гротескные уродливые фигуры демонов, слуг и помощников колдуна. Он был готов к битве за любовь, к страшному и изматывающему сражению с неведомой тварью. Хозяина здешних мест видела ворона во время своих путешествий, еще видела поникшую фигурку русоволосого юноши у подножья трона, а также таинственных грозных чудовищ, населяющих замок. Поэтому нарушителям границы казалось, что они попадут сразу к твердыне, и ввяжутся в бой. И никто не ожидал, что пройдя черту, разделяющую миры, окажутся в тихом и темном осеннем лесу. Этот пейзаж как две капли походил на тот, что колдун встречал в детстве рядом с домом бабушки. Реалистичный до крайности, словно сейчас вдали разогнется над корзиной опят грузная бабушкина фигура, и такой родной голос крикнет: - Виктор, домой пора! Пойдем потихоньку. Но их путь лежал совсем не домой, а, наоборот, в центр этого леса, где на скале стоит огромный черный замок. Ноги увязали в мокром мху, с черных, переплетенных как змеи, веток срывались тяжелые капли. Моросил дождь, воздух был наполнен запахами гнили. - Куда теперь? - растерянно спросил Виктор. Четверо помощников в этом мире, оказалось, имели видимую форму. И сейчас сбились в плотную стаю, злобно и тревожно рыкающую на окружающий строй деревьев. Привидение тоже стало зримым, сформировалось во что-то вроде плотного темного тумана и мерно покачивалось над брусничником в такт какой-то внутренней мелодии. Инар с любопытством разглядывал их компанию и единственный отреагировал на вопрос предводителя: - Думаю, не так важно. Вряд ли можно измерять здешние расстояния привычными мерками. Когда я тут летал, было ощущение, что пространство подчиняется своим законам. Иногда можно бесконечно двигаться над однообразным лесом, иногда каждые пять минут наталкиваешься на один и тот же холм. - И что ты тогда предлагаешь? - Идти вперед. Виктор вздохнул: - Ну, двинули тогда. Сколько они шли, точно не смог бы сказать никто. Оба человека были одеты в прочные походные ботинки, плащи из мембранной ткани, штаны с подкладом и флисовые кофты, поэтому сначала казалось, что дождливая погода не станет для них большой проблемой. Но время словно остановилось, и в какой-то момент Виктору стало казаться, что он всю жизнь идет по дождливому лесу. Ботинки разносились, в них хлюпала холодная вода. Плащи промокли, несмотря на всю свою пропитку. У Инара темные мокрые пряди падали на глаза, и он ежеминутно отбрасывал их, разбрызгивая капли. Виктор продрог, зубы гулко стучали. Оба мужчины вымотались и двигались скорее по инерции. Иногда между деревьями встречались пугливые туманные тени. Они взмывали с пути слишком материальной компании испуганными зайцами, а потом заинтересованно скользили на небольшом расстоянии. Призрачный мальчик Мир в этом краю совсем потерял сходство с человеком и все время порывался ринуться в хаотичное кружение с остальными тенями, сдерживали его лишь демоны. Чудовищные помощники рыскали вокруг как собаки-загонщики, разгоняя теней и не давая отбиться от группы их привидению. Непогода действовала и на них удручающе. Если в человеческом мире они казались грозными и опасными фигурами, угрожающие даже своему хозяину, то здесь больше напоминали мокрых куриц. Часы тянулись и складывались в дни, дни в недели, недели в года. Голода и жажды путники не испытывали, но усталость валила с ног. Однако привалы не помогали. Любая попытка сделать передышку наполняла человеческие сердца жуткой тревогой. Казалось, что каждая секунда отдыха отдаляет возможность успеха их предприятия. И снова и снова они поднимались и шли вперед, уже едва передвигая ноги. Открытая равнина, поросшая низкорослым ивняком, распахнулась перед ними сразу после того, как угасла последняя надежда. В этот момент в головах обоих мужчин не осталось ни одной сознательной мысли, лишь механическое переставление конечностей «Раз, два, три, четыре… Раз, два, три, четыре…». А Мир, которого дезориентированные в конец демоны упустили, сделал пару кругов с облаком теней. Их к этому мигу вокруг кружило уже целое полчище, словно снежинки в метели. Выйдя на равнину, все немедленно подобрались. Отвесная скала высилась над полем, и замок на ней, казалось, царапал небо. - Как странно выглядит здесь небосвод… - осипшим от бездействия голосом сказал колдун. - Это не небо. Здесь камень и снизу, и сверху, потому оно так давит на психику. – хрипло отозвался Инар. Стоило им сделать несколько шагов по открытой местности, мнимое спокойствие мира разлетелось в клочья. Над скалой взлетела туча воронов, оглушительно каркая. Поле зашевелилось, извиваясь телами сотен змей, стремясь обвить ноги путешественников. А тени ринулись на них взбесившейся сворой. Виктор побледнел и ринулся вперед, перескакивая через тускло блестящие извивы. Инар последовал за ним, спотыкаясь на изрытых кочках. Демоны встрепенулись, отбили Мира и кинулись в атаку на теневое воинство. Маленькая группа продвигалась вперед рваными скачками, Виктор вскрикнул и упал, Инар подхватил его, но от укуса змеи половина тела уже онемела, и рука колдуна повисла мертвой плетью. Он неуклюже поковылял, стараясь фокусироваться лишь на замке. В сердце пытался прокрасться страх, но целеустремленность и усталость не оставляли шанса на сдачу во власть чувств. Бывшему вороненку приходилось хуже, он закусывал губы, с трудом сдерживая крик. Мир тоже, очевидно, что-то вспомнил, и стелился вокруг колдуна, словно жался к теплому телу. Демоны рокотали рассерженными шмелями, тени подняли вой подобно ветру в печной трубе. Вороны заполонили небо до горизонта, и их вопли подстегивали не хуже кнута. В какой-то момент теням удалось оттеснить одного из чудовищ на приличное расстояние, и как стая волков начать рвать на части. Это дало шанс остальным продвинуться вперед, хотя разрываемый помощник поднял дикий крик, вызывающий лишь желание пасть на колени и закрыть свои уши. К скале тени приближаться не стали, держась на расстоянии рассерженным роем. Зато, стоило подняться на метр, с трудом удерживаясь за хлипкие пучки травы, стали налетать вороны, хлеща по лицу крыльями, и норовя выклевать глаза. Пальцы оскальзывались по мху, демоны подхватывали и отгоняли птиц, но оба парня ни один раз сорвались, Виктору снова повезло меньше – он вывихнул лодыжку, и лез, превозмогая боль, которая в отличие от предыдущих испытаний, почему-то ощущалась четко и резко. Инар держался ловчее, возможно, у него даже раньше был опыт скалолазания, Виктор не узнавал, а сейчас было не до этого. Ему первому и удалось достичь вершины, и он протянул руку колдуну, втаскивая того на каменную площадку. Мужчина, схватившись за дружескую ладонь, тяжело рухнул животом на спасительную твердь. И тут же, улучшив момент, стая закружила вокруг юноши, толкая его вниз с высоты многоэтажного дома. Инар неловко крутанулся, несколько раз ударившись о камень, так что взлетели темные брызги. А после очередного удара вдруг исчез из виду, и только отозвался его вскрик в глубине черной стаи, слившись с хриплыми криками птиц. Потрясенный Виктор застыл горгульей на краю, несколько секунд не в силах двинуться с места. Испуганная тень Мира вилась вокруг него. Демоны застыли на почтительном расстоянии. За спиной повеяло холодом, и когда мужчина нашел в себе силы обернуться, он увидел распахнутую пасть ворот. Виктор поднялся, сгорбившись как старик, и побрел дальше, не зная, дойдет ли. Он шел по темным коридорам, со стен сходили новые тени – безликие и жуткие. Они рвали демонов, и те сочились бесцветным гноем. Рвали и самого колдуна, и горячая кровь отмечала пятнами путь, где он шел. Но впереди уже была виден торжественно-строгий зал, где на троне из золотых листьев восседала мрачная фигура, у ног которой скрючилась маленькая дымная тень. Перед входом дорогу им заступила огромная тварь, смесь ящерицы с летучей мышью. Виктор, пригнувшись, рванул вперед. Чудовище клацнуло пастью, и заглотило последнего из демонов. Но мужчина уже рухнул на колени перед недвижным властелином: - Отпусти его, слышишь? Молю тебя. Со мной Мир, он готов остаться здесь вместо Ника. Прошу тебя, Ник слишком молод и полон жизни, он не должен быть здесь. Темнота на месте лика правителя молчала, но в голове колдуна возникли чужие мысли: - Ты принес мне новую тень, чтобы заменить одну из моих? Это забавно, но бесполезно. Все тени, даже тем, что я пока позволяю населять ваш мир, и так принадлежат мне. Рука в золотой перчатке щелкнула, и Мир растворился, словно его и не было. За спиной не чувствовалось больше верных демонов, воронье за окном радостно хрипело. Тень у ног правителя молча сидела, никак не отвечая на горячий взгляд Виктора. Несчастный герой поник, впервые за весь путь ощущая страшную горечь поражения. Золотой исполин на троне поманил мужчину рукой, и тот, послушно повинуясь, подошел ближе. В голове снова возникли слова: - Ты оставил в моем мире немало живой крови. Это хорошо, но если ты не пожалеешь еще, я готов дать тебе шанс получить то, что ты хочешь. Ты готов отдать мне руку или другую часть тела? Виктор, не задумываясь, горячо кивнул. Золотые пальцы цепко вонзились в глазное яблоко, и человек заорал. Поток горячей крови хлынул по лицу, залил гранитные плиты. По полу заструился туман, впитывая драгоценную жидкость. - Что ж, ты заслужил мою благосклонность. Напомни своему другу о человеческом мире, и уходи прочь. Если он вспомнит тебя и пойдет за тобой, то тебе повезло. Виктор, несмотря на жуткую боль, яростно заговорил: - Ник, мой милый мальчик. Пожалуйста, вернись ко мне. И не только ко мне, к маме, к друзьям, к нашему прекрасному городу. Ты нужен нам, просто необходим мне. Тень у ног правителя безразлично сидела, разглядывая плиты. Слова разбивались о ее спокойствие. - Вспомни меня, Ник. Помнишь, мы хотели завести кота? Смешного и рыжего. Помнишь, я однажды принес тебе ящик клубники, и ты объелся? Вспомни, как ездили на море, и когда на закате смотрели на волны, решили, что хотим провести вместе вечность. Вспомни все наши жаркие ночи, вкус поцелуев… Пожалуйста. Мужчина плакал от бессилия, слезы смешивались с кровью. Вокруг царило молчание. Колдун говорил, не умолкая, кажется, вечность. А потом, когда словно перехватило горло, останавливая речь, поднялся и пошел прочь. Никто его не остановил. *** В больничной палате тишину нарушал лишь шум медицинского оборудования. Виктор с тоскливой нежностью гладил безжизненную руку. В голове клубились вялые мысли. О том, что нет смысла дальше оплачивать поддержание жизни в мертвом теле. О том, что глаз будет не вернуть, и надо привыкать жить полуослепшим. О том, что надо связаться с родителями Инара и сообщить о гибели сына. А также о том, что даже если бы удалось вернуть любимого, он мог бы навсегда остаться парализованным калекой и возненавидеть своего спасителя. Закат догорал в последней агонии. Виктор переплел пальцы с бессознательным Ником, и вдруг почувствовал легкое пожатие руки.