Часть 1

      Всё закончилось.       Безумие, невозможно, нет!       Закончилось? Правда закончилось?!       Его... больше нет?       Рин почувствовал как подгибаются ноги. Это конец. Сатана мертв. Больше не будет страданий, не будет боли, не будет смертей. Совсем рядом раздались надрывные рыдания.       Юкио... Юкио!       Рин стискивает зубы, но даже с опорой на Курикару встать не может. Он через силу проползает пару метров, чтобы обнять брата. Каменная крошка вьедается в колени. Брат в ужасе, в шоке, он никак не может отойти от произошедшего, только продолжает плакать и трястись. Старшему близнецу остается только дрожащей рукой гладить его спину и шептать через силу, - Всё закончилось, всё хорошо, всё закончилось.       Рину противен собственный голос - хриплый, страшный, совсем не мальчишеский. Юки только пуще прежнего заливается слезами, он не может даже поднять руки. Столько решений пришлось принять, столько людей оставить за спиной. Победа оседает горечью в душе и вкусом крови на языке.       Они изранены до полуобморочного состояния, но ни у кого даже нет бинта.       В последние мгновения битвы...       ... они были уверены, что умрут.       Юкио затихает только когда окончательно срывает голос. Его тело всё ещё продолжает трястись. У Ринки уже нет сил чтобы поднять руку. Они остаются в сидячем положении только за счёт того, что облокачиваются друг на друга.       Страшно думать о том сколько трупов им придётся увидеть возвращаясь назад. Лучше уж просто вырубиться.       Пока раны ноют, душа разрывается в клочья. Рин искренне считал, что после Широ ему не придётся никого хоронить.       Ложь.       Это ложь!       Сознание постепенно уплывает. Старший близнец только и может думать о том, что у младшего наверняка останутся шрамы. Очень много шрамов.       Из последних сил Рин нашаривает руку брата и пытается сжать её в своей.       Не получается.       По щекам начинают течь неконтролируемые слезы.       Больно, больно, больно... И как страшно!Ужас пробирает до костей при одной только мысли о произошедшем.       Неожиданно накатывает тошнота. Кажется они с Юкио сидят в таком положении уже вечность. Найдёт ли их вообще кто-нибудь?       Первым отключается Юкио. Просто в какой-то момент перестаёт дрожать. Страшно, страшно. Он точно дышит? Рин сам начинает захлебываться в рыданиях от бессилия, потому что не в состоянии даже проверить пульс брата. Остается только отчаянно молиться про себя в надежде, что бог не обойдёт полудемона мимо.       Ну же. Хоть кто-нибудь. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.       Голову занимает паника. Закрыв глаза, Рин уже не может их открыть.       Наверное это конец. Несколько трупов - приемлемая цена для победы. Одна смерть - трагедия, сотня - статистика. Никто даже не вспомнит о них через пару лет.       Разум как по шелчку пальцев уплывает в небытие. ***       Открыть глаза удается не сразу. От яркого света становится больно. Рин несколько минут просто силится понять, что происходит и, где он. Поле битвы, трупы, кровь, Сатана... Ах, да. Они победили. Они смогли. Они сделали это.       Постепенно Рин вспоминает и при каких обстоятельствах они с Юкио отключились. Юкио!       Рин пытается сесть, но безуспешно. Руки его совсем не слушаются, как и всё тело. Больно, тяжело, больно, больно, больно.       Из горла вырывается лишь невнятный хрип. Хоть бы с Юкио всё было хорошо, только бы он был жив. Больше ничего не надо. Ничего. Но только пусть брат будет жить.       Несколько дней проходят как в пелене безумия. Рин слышит разговоры, но не понимает ни слова, Рин вроде двигается, но не понимает как, Рин вроде бы что-то говорит, но не помнит что.       Первое более менее осознанное его пробуждение настает только спустя две недели после битвы. Рин по прежнему только хрипит, но уже четко всё видит, помнит и понимает. Кто бы мог подумать, что это так прекрасно. От одной только возможности сидеть полулежа и видеть своих друзей живыми Рин не может сдержать слез счастья. Вот только Юкио среди них нет.       Рюджи первым правильно толкует беспокойство друга.       - С ним всё в порядке. Скорей всего будут шрамы, довольно страшные шрамы, но в целом его состояние стабильно и ничего не нарушено. Юкио сейчас просто набирается сил, как ты эти последние дни, понимаешь?       Рин смотрит с благодарностью и через силу кивает. С братом всё хорошо. Он будет жить, он будет рядом. Наверное впервые в жизни старший близнец добровольно хочет наведаться в церковь.       Восстановление дается близнецам тяжело. Не столько в физическом плане, сколько в ментальном. Они никак не могут избавиться от дрожи в руках, никак не могут перестать вздрагивать от любого резкого действия рядом или громкого звука. За крайне короткий промежуток времени их друзья приучаются действовать максимально плавно, медленно и ожидаемо. Даже шумный и неугомонный Шима. И братья благодарны им за это, искренне благодарны. ***       - Рин, можно?       - Шутишь что ли? Я только тебя и ждал.       После выписки братьев определили всё в том же заброшенном общежитии, которое в кратчайшие сроки было снабжено нужной защитой и отремонтировано. Мефисто рассудил, что среди толпы множества других людей им с Юкио будет тяжело, и он оказался прав.       Страх потерять друг друга никуда не ушёл, хоть с братьями и работал опытный психолог, но до выздоровления им было ещё далеко.       И сейчас Юкио опять проснулся от кошмара. В отличии от Рина он мучился и просыпался бесшумно, но честно старался не скрывать от брата это.       - Что тебе приснилось?       - Что ты сгораешь в адском пламени, заживо. Я... Прости, умоляю прости.       Ах это... Тот эпизод жизни, который каждый из них страстно желал бы забыть, просто стереть из памяти. Рин поморщился. Сегодня они явно не заснут. Это не тот кошмар, который можно было бы назвать игрой разума. Это их прошлое.       - Я не могу сгореть.       - Ты умер тогда! Рин, Ринка, братец...       Окумура старший принимает сидячее положение и обнимает брата, силясь успокоить. Он тихонько оглаживает его волосы, растирает спину и шепчет на ухо, как сильно его любит, как сильно боится потерять Юкио, как больно ему знать, что брат считает произошедшее только своей виной.       - Тебе было так плохо тогда, Юки.       - Это не оправдание! Я убил тебя! Убил собственными руками, Рин! Ну как ты можешь быть таким спокойным?       Голос младшего близнеца ломается. Рин качает головой и всё ещё крепко обнимает. Они сидят так пока не начинает светать. К утру Юкио совсем выбивается из сил и засыпает прямо на плече у брата. Рин и не против. Он укладывает Юкио в своей кровати и ещё некоторое время просто находится рядом, охраняет его драгоценный сон.       - Это не твоя вина, Юки. Не твоя. Я не решился тогда, я предпочел проигнорировать. Я виноват, только я.       Сейчас они вдвоём. Они сумели выжить в этой бойне. Всё хорошо, теперь всё будет хорошо. Сколько бы им не пришлось перенести, сколько бы они не пережили, всё будет хорошо.