Часть 13. Как мы победили

      Нацу повернулся к Настоящей Люси и взял её за щёку. — Тебе нужно убираться отсюда! Локи, ты должен спрятать её в мире звездных духов! — Он начал паниковать. — Она должна быть в безопасности!       Будущая Люси моргнула, глядя на Нацу, по её щекам всё ещё текли слёзы. — Ты…ты действительно мне веришь?       — Подожди, — он повернулся и посмотрел на неё. — Ты наврала?!       — Нет! — защищалась она. — Я бы никогда не солгала тебе! Просто честно не ожидала, что ты мне поверишь.       — Ты одна из нас, так что у нас нет причин сомневаться в тебе, — он слегка улыбнулся ей.       — Тебе действительно стоит больше верить в нашу семью, «Я из будущего». — Люси тоже улыбнулась ей.       — Неужели я сейчас читаю себе лекцию? — Будущей Люси удалось усмехнуться.       — Прошу прощения... — Шарли шагнула вперёд, и предчувствие, которое не давало ей покоя последние несколько дней, начало обретать смысл. — Если мы будем внутри замка, когда это произойдёт, что с нами будет?       Будущая Люси отвела взгляд, не в силах ответить. Венди прикрыла рот рукой и сдерживала слёзы. — Я не хочу знать.       — Мы правда умрём? — всхлипнул Хэппи, повернувшись к Настоящей Люси. — Пожалуйста, скажи мне, что мы не умрём.       — Нет, — Люси покачала головой. — Потому что нас предупредили, и мы собираемся выбраться отсюда. — она посмотрела на себя в будущем. — Ты вернулась, чтобы предотвратить это, и мы это сделаем!       Будущая Люси кивнула, её лицо отражало тяжесть мыслей, как если бы она пыталась собраться с силами, чтобы произнести эти слова. — Да, — коротко ответила она, но сразу продолжила. Голос её был ровен, но в нём слышалась скрытая тревога. — Нам нужно встретиться с Джераром, потому что он сейчас работает над планом. Я должна рассказать ему всё, что узнала, ведь вернулась я без какой-либо конкретной стратегии.       Слова, как искреннее признание, звучали из неё с лёгкой ноткой сожаления. Люси не скрывала своей растерянности. — Я не знаю, как это остановить, — добавила она, и в её голосе промелькнуло беспокойство. — Мне правда жаль, ребята. — она замолчала на мгновение. — Я не придумала ничего лучше, чем прийти сюда и предупредить вас. Я должна была найти вас раньше.       — Не нужно извиняться, — мягко проговорил Нацу, его голос был тихим и утешительным, как весенний дождь, касающийся земли. Он опустился перед ней на колени. Рука его мягко легла на её макушку, а затем он прижался лбом к её лбу. — Я хотел бы поблагодарить тебя. Ты рисковала своей жизнью ради нас, ради нашей семьи. Ради нашего будущего, — продолжал он, его слова были искренними, пропитанными глубокой благодарностью и восхищением. — Мы найдём способ остановить это, прин... — он замолчал, когда она левой рукой закрыла ему рот.       — Пожалуйста, не называй меня так, — прошептала она, и по её щекам потекли слёзы. Она отвернулась от него, когда он отошёл. — Скажи мне, Нацу, как я себя чувствую? — прошептала она.       Он моргнул, услышав её случайный вопрос, а затем застыл, осознав, что чувствует только панику, ревность и вину Настоящей Люси. — Я...я не знаю.       — Потому что я не твоя Люси. — она вытерла глаза. — Может, я и из будущего, но я не твоя. — девушка опустила взгляд. — Мой Нацу... — её голос дрогнул, и она покачала головой, не в силах закончить предложение. — Я думала, что мне станет намного лучше, когда я вернусь и увижу тебя, но я всё ещё чувствую, что мне чего-то не хватает.       — Может быть, он не ощущает этого, потому что вы с Настоящей Люси чувствуете то же самое, — предположил Хэппи, не заметив, как поморщилась Настоящая Люси.       — Нет, — прошептал Нацу. — Она права. Я не чувствую к ней того влечения, которое испытываю к Настоящей Люси. Я не замечал этого до сих пор. Она просто выглядит, пахнет и говорит так же, как она, и я просто... — на секунду он, казалось, потерял дар речи. — Для меня естественно заботиться о ней, но теперь, когда она указала на это, я понял - она не моя Люси.       — Это больно, — прошептала будущая Люси, её голос был едва слышен, словно слова приходили с трудом, будто сами по себе обжигали её душу. Она закусила губу, пытаясь совладать с эмоциями, но глаза её всё равно наполнились тяжёлой тоской. — Как будто миллион раскалённых добела железных кочерег глубоко вонзились в моё запястье, — продолжила она, её дыхание стало глубже, а слова обрели ту жгучую боль, которая не могла быть забыта.       Будущая Люси замолчала на мгновение, словно переживая эту боль заново, и затем её взгляд снова встретился с глазами настоящей Люси. Она тихо добавила, оборачиваясь к себе: — Так я поняла, что потеряла его.       Её плечи слегка дрогнули. В словах звучала не только утрата, но и глубокая печаль, как если бы она пережила не просто потерю, а что-то большее, что нельзя было вернуть.       — И когда я наконец посмотрела, — продолжила она, её голос стал тише, — он был сломан. Красивый символ бесконечности, который должен был оставаться вечно, был разделён надвое.       При этой мысли Люси всхлипнула, прикрыв метку своей пары большим пальцем левой руки и прижав его к груди. — Это ужасно. — прошептала она.       Мира прикрыла свою метку, и по её щекам потекли слёзы. — Как…?       Будущая Люси слабо улыбнулась. — Конечно, он пытался меня защитить.       Нацу слегка улыбнулся и пожал плечами. — По-моему, это лучший исход.       — Не говори так! — огрызнулась на него Люси, и в её глазах стояли слёзы. Она не могла вынести мысли о том, что он умрёт, и ненавидела его за то, что он так спокойно об этом говорит.       — Будущий я умер, защищая самое важное для него в этом мире, просто чтобы она могла вернуться и изменить грядущее. — юноша посмотрел на неё с нежной улыбкой на губах. — И поскольку она не моя, я верю, что она уже изменила всё. — он подошёл к своей паре и протянул ей руку. — Иди сюда. — прошептал он.       Она без колебаний взяла его за руку и уткнулась лицом ему в грудь, когда он обнял её. — Я не хочу, чтобы ты умирал.       — Я и не собирался, — прошептал он, гладя её по волосам. — Не в этот раз. Мы остановим это и спасём будущее. Кроме того, я хочу сделать кое-что важное, так что я ни за что не позволю кучке ящериц-переростков разрушить наши жизни. — Нацу поцеловал её в макушку.       — Что ты хочешь сделать? — блондинка немного отступила назад, чтобы посмотреть на него.       Он улыбнулся ей и покачал головой. — Это как желание. — прошептал он. — Если я произнесу вслух, оно не сбудется. — Драгнил нежно поцеловал ее. — Я расскажу тебе дома, как только все закончится.       — Хорошо. — Прошептала она, мягко улыбаясь. — И что теперь?       — Теперь? Мы уберёмся отсюда к чёртовой матери и предупредим всех остальных. Нам понадобится любая помощь, которую мы сможем получить. — он ухмыльнулся. — Кроме того, всего десять тысяч драконов? Звучит весело. Теперь я аж воспылал.

✧═════════✥ஐ✺ஐ✥═════════✧

      Пока команда спасателей с тревогой пыталась вытащить Люси из лап опасности и выяснить, какие ужасы таятся впереди, команда игроков не теряла времени зря. В финале их битва была не менее жестокой, но всё, что они могли сделать, - это бороться до последнего, отдавая все силы ради победы.       Их вела Мастер Мавис, женщина с мудрым и решительным взглядом, которая знала как перевернуть ход игры в выгодную сторону. Она была точна и уверена в своих решениях, и почти всегда оказывалась права, несмотря на сложность ситуации. Мастер распоряжалась так, что каждый её приказ был как стратегический ход мастера шахмат.       Грей, как всегда, был полон своего характерного цинизма, с ухмылкой, которая, казалось, не сходила с его лица. Он вышел из библиотеки, и его взгляд был наполнен удовлетворением. За его спиной лежал Руфус из Саблезуба, которого, похоже, в какой-то момент просто "выключило" в этой бурной схватке - он лежал без сознания, совершенно неподвижно.       Мавис, как опытный капитан корабля в бурю, знала, что им нужно двигаться дальше, несмотря на все потери. Каждый из игроков был важен, но, возможно, её расчет был на что-то большее, чем просто победа в битве.       Грей усмехнулся про себя, ощущая, как его решимость крепнет с каждым шагом. Он знал, что заставит его заплатить. Он направился прочь, находя свой путь через лабиринт улиц, чтобы помочь своей команде. Но вскоре, свернув за угол, его взгляд упал на сцену, которая привлекла его внимание. Дождия сражалась с Шерией. Бой был интенсивным, страстным - их силы сталкивались, создавая искры, что разлетались в разные стороны, как молнии в грозовом небе.       Грей замедлил шаг и, прислонившись к стене, стал наблюдать за этим сражением. Он не торопился вмешиваться, его разум был сосредоточен на другом. Он внимательно следил за каждым движением водной волшебницы, размышляя о том, как многое изменилось с тех пор, как Нацу отметил Люси. Если раньше её одержимость и желание одержать победу любой ценой были на грани безумия, то теперь она стала... иной. Более сдержанной, более расчетливой. Она, похоже, научилась контролировать себя, хотя её сила и энергия всё равно были невероятными.       Однако, когда Грей вспомнил её атаку во время морского сражения, его передёрнуло от воспоминаний. Это было что-то совершенно безумное. Он помнил, как её энергия буквально разрывала водную гладь.       Тем временем, Шерия с каждым новым ударом лишь усиливала давление, но Дождия не сдавалась. Грей продолжал наблюдать, не желая вмешиваться. Но его глаза, всегда такие проницательные, выхватывали моменты, когда Дождия могла бы сделать шаг в сторону, который изменил бы весь исход их битвы.       Наблюдая за девушкой, Грей с лёгкостью признавался себе в том, что она была прекрасна. Но это не просто её внешность заставляла его думать об этом - её магия, её сила, её целеустремлённость и страсть в каждом движении. Всё это дополняло его собственную магию, как две стороны одного целого, как два элемента, которые, несмотря на свою разницу, в какой-то момент сливаются в нечто гармоничное и мощное.       Вспомнив, как всё начиналось, Грей не мог не улыбнуться с лёгким раздражением. Когда-то её настойчивость злила его, и она была для него всего лишь неудобным спутником, чьё постоянное присутствие вызывало желание кричать, убегать и прятаться. Он хотел, чтобы она держалась от него подальше, искал любой способ избежать её внимания, хотя знал, что это невозможно.       Но теперь, когда она стала спокойнее, когда её присутствие больше не было навязчивым, он мог взглянуть на неё другими глазами. Всё, что он когда-то видел, как раздражение, теперь выглядело по-другому. Он понял, что её чувства к нему не менялись, несмотря на всё, что он говорил, несмотря на его резкость и холодность. Она оставалась рядом, несмотря на его жестокие слова и попытки оттолкнуть её. И это было не просто странным - это было по-своему трогательно.       Грей не мог больше избегать этой правды. Она не уходила. И это, возможно, было тем, что беспокоило его больше всего. Ведь он знал, как часто был груб с ней. Как часто его эмоции брали верх, и он кричал на неё, велел отстать, не задумываясь о том, что она чувствует. Каждый его вспышка гнева, каждая попытка оттолкнуть её заставляла его чувствовать вину. Он знал, что вёл себя по отношению к ней так, как не должен был бы. И с каждым разом, когда она прощала его или не обижалась, он всё больше ощущал, как неправильно поступал.       Как я мог так с ней поступать?Думал он, глядя на неё, стоя в тени. Почему я не видел этого раньше?       Он понимал, что её чувства были искренними, и, несмотря на его холодность, она продолжала быть рядом. Она не требовала от него ничего сверхъестественного. Её любовь не была навязчивой. Она просто была. И, несмотря на его внутренний барьер, который он пытался выстроить вокруг себя, этот факт всё глубже проникал в его сердце.       Он наблюдал, как Леон приближается к Шерии, и в его груди, словно задымился вулкан, начали пробуждаться чувства, которые он едва успевал осознавать. Ревность сжала его душу в ледяном кулаке, а в её тисках просыпалась странная, но настойчивая властность. Он знал, что Леон испытывает привязанность к Дождии, и это знание казалось камнем, который с каждым взглядом становился всё тяжелее. Каждый раз, когда тот смотрел на неё, Грей чувствовал, как что-то бурлит внутри, и в его голове звучал единственный, яростный порыв: Нужно остановить его. Нужно наказать его. Его руки дергались от желания схватить Леона и тряхнуть его так, как ещё недавно он бы не осмелился.       Но он также знал: их отношения с Леоном - это лишь маска. Они оба притворялись, что им всё равно, что их столкновения - это просто игры, но на самом деле каждое их слово, каждый жест резонировал с гораздо более глубокими и неясными импульсами. Грей понимал, что они стоят на краю пропасти, и если он не соберется и не заберёт то, что, как ему казалось, давно принадлежит ему, - всё будет потеряно.       Он вдруг понял, что не может больше просто наблюдать. Он не может больше позволять себе быть сторонним свидетелем этой невыносимой игры. В этой борьбе за внимание, за привязанность, за место рядом с ней - он должен был действовать. «И она моя».Эти слова, как тяжёлое, но долгожданное признание, пролегли через его сознание, заставив сердце сжаться. Грей позволил себе это признать. Он понял, что это не просто влечение, не просто желание. Это была настоящая, глубокая любовь, которая овладела им, даже несмотря на все попытки игнорировать её. Внутри его всё ворочалось, как буря, но теперь он знал, что не может убегать от этого чувства.Она была его.Он не допустит, чтобы кто-то другой забрал её.       Он оттолкнулся от стены, которая всё это время была его опорой и свидетельницей растущего конфликта внутри него. Каждый шаг к Дождии ощущался как неизбежное приближение к той черте, где маски и сдержанность больше не имели смысла. Он подошел к ней сзади, ощущая её тепло даже через расстояние, и окликнул её - точно так, как несколько мгновений назад Леон окликнул Шерию.       В этот момент мир как бы замер, и всё внимание Грея сосредоточилось на её фигуре. Он не мог не заметить, как её лицо мгновенно преобразилось, как только она услышала его голос. Тот же самый отклик, та же самая открытая, искренняя улыбка, что коснулась её губ, мгновенно вытеснив всякую холодность и отчуждённость. Это было как сигнал, как подтверждение того, что между ними - нечто большее, чем просто случайные встречи и неприметные разговоры.       Когда она повернулась к нему, её глаза были полны света, и он не смог удержаться от того, чтобы не увидеть в них отклик. Она была здесь, рядом, с ним, и её ответная улыбка была как подтверждение того, что всё, что он переживал, не было зря.       Его сердце, наконец, успокоилось.       — Дождия? — его голос был тёплым, но уверенным. Грей посмотрел на неё сверху вниз, его взгляд был полон решимости и, в то же время, мягкости, как будто он видел её не просто перед собой, а глубже, в её глазах и душе. Он слегка улыбнулся, едва заметно. — Давай выйдем отсюда вместе.       Он шагнул ближе, и его рука уверенным движением подняла её подбородок. Ласковое прикосновение его пальцев заставило её почувствовать теплоту его рук и обрести какой-то особенный центр в этом мире. Он слегка приподнял её голову, чтобы встретиться с её глазами.       Грей знал, что камеры, скрытые повсюду, нацелены на них. Он не боялся этих глаз, что вчитываются в каждый их жест, каждое слово. Наоборот, он был рад, что всё это происходило на глазах у всего мира. Это было важно. Пусть все видят, пусть все понимают - она его.       — К-конечно... — прошептала она, и её сердце забилось быстрее от того, как близко он был к ней и как пристально смотрел на неё. Она смутно слышала, как Леон кричит Грею, чтобы тот отпустил её, а Шерия удерживает ледяного волшебника, но Дождия не могла отвести взгляд от глаз Грея.       — Перестань так стараться из-за меня. — Отмороженный слегка ухмыльнулся.       Ее сердце упало в груди, когда она поняла, что он только что заставил ее согласиться на то, чтобы она отстала от него. — О... — она опустила взгляд. — Хорошо.       — Тебе не нужно продолжать пытаться получить то, что у тебя уже есть. — Грей снова ухмыльнулся, когда она подняла на него взгляд, в котором смешались растерянность и надежда. Он избавил её от страданий и прижался губами к её губам, обхватив свободной рукой за талию и притянув к себе.       Он целует меня!На мгновение она растерялась, прежде чем ответить на поцелуй, и положить руки ему на грудь. Когда он отстранился, она не смогла сдержать слезы, которые потекли по ее щекам. — Это значит...?       — Ты моя, — ответил он, ещё раз поцеловав её и ухмыльнувшись. — А теперь давай выиграем и пойдём домой. Вместе.

✧═════════✥ஐ✺ஐ✥═════════✧

      Вся толпа молчала, не отрывая глаз от экранов лакримы, пока пыль оседала вокруг Эрзы и Минервы. Все смотрели, как мечница снова поднимается, её глаза горят яростью.       — Тебе ещё недостаточно, Титания? — рассмеялась Минерва, посылая ещё один заряд раненой рыжеволосой девушке.       Эрза споткнулась, но сумела удержаться на ногах. — Я выдержу всё, что ты на меня обрушишь, Минерва. — Она перевела взгляд на Кагуру и Миллианну, которые были серьёзно ранены и истекали кровью.       — Ты уверена? — соперница злорадно ухмыльнулась. — Люси сказала то же самое, и я посадила её в... — она отлетела назад, когда Эрза внезапно ударила её по лицу.       — Люси намного сильнее, чем ты когда-либо сможешь быть. — Эрза зарычала на нее, не обращая внимания на боль в ноге.       Минерва вытерла кровь с губы и пристально посмотрела на неё. — Сильнее? Ха! — она ухмыльнулась. — Насколько я помню, я покинула ту сферу без единой царапины. Напомни мне, — она снова выстрелила в Титанию. — Как Люси покинула её? — ещё один выстрел. — Ах, точно! — она рассмеялась и выстрелила ещё раз. — Окровавленная, сломленная и не дышащая! — женщина пожала плечами. — Я очень надеюсь, что она усвоила своё место. Она ничего не стоит и должна быть у моих ног, поэтому я посадила её туда.       Эрза снова встала на ноги и сделала вдох, чтобы собраться с мыслями, прежде чем снова надеть доспехи Бога Удачи и направить копьё на Минерву. — Позволь мне посчитать твои ошибки, Минерва. — она ухмыльнулась, когда брюнетка попыталась выстрелить в неё, но не смогла. — Первая ошибка - это просто мысль о том, чтобы причинить боль моей сестре. — Алая прыгнула вперёд и взмахнула алебардой, ударив Минерву тупым концом по голове. — Вторая ошибка - это то, что ты забрала её чёртовы ключи! — она повалила её на землю. — Третьей ошибкой было причинять ей боль. — рыжеволосая поставила ногу на грудь Минервы, чтобы удержать её.       — Остановись! Я сдаюсь! — запаниковала Орландо, понимая, что не сможет победить Эрзу, потому что броня каким-то образом нейтрализует её магию. — Пожалуйста! Ты победила!       — Твоя четвёртая ошибка чуть не убила её! — Эрза подняла свой посох, направив острый конец прямо в лицо Минерве.       — Пожалуйста! — она умоляла. — Смилуйся!       — Милосердие? — Эрза бессердечно рассмеялась. — Ты просишь о милосердии после того, как не проявила его к моей сестре?! — она подняла копьё выше. — ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ПОЩАДЫ!       Толпа замерла, едва дыша, в ужасе и восхищении наблюдая, как Титания, словно сама стихия, с потрясающей силой вонзила своё копьё в землю. Удар был таким мощным, что земля дрогнула, а облако пыли взметнулось в воздух, скрывая всё вокруг. С замиранием сердца они следили, как пыль медленно оседала, оставляя после себя туманную пелену, через которую едва проступали фигуры. Это была тишина, которая казалась почти непереносимой. И вот, наконец, когда пыль начала оседать, открылась картина, которая потрясла всех.       Эрза стояла над Минервой, её оружие - как символ победы, было воткнуто в землю рядом с головой побежденной. Пламя её глаз не предвещало ничего хорошего, но при этом в её позе не было ни торжества, ни жестокости. Она оставалась неподвижной, как сама судьба. Минерва лежала на земле, её лицо искажено выражением боли и удивления, а в глазах читался страх и осознание, что её силы были недостаточны.       Однако что потрясло всех больше всего — единственная рана на теле Минервы была маленьким порезом на щеке, почти незаметным. Она не была смертельной, не была серьёзной. Титания не оставила ни единого сомнения: её удар был не для того, чтобы убить. Это было предупреждение. Эрза не пришла сюда, чтобы разорвать врага. Она пришла сюда, чтобы доказать, что сила не всегда в разрушении. Сила заключалась в том, чтобы стоять над тем, кто пал, и оставить в живых того, кто ещё способен учиться.       Толпа, ошарашенная таким исходом, не могла сразу понять, что именно произошло. Они ожидали кровавой расправы, а вместо этого стали свидетелями чего-то совершенно другого - не просто победы, а признания силы, которая существует не в числе раненых, а в мудрости выбора.       — Ты этого не заслуживаешь, но я всё равно это сделаю. Мы не монстры. — Эрза снова надела свой доспех Алой Вишни — Если ты когда-нибудь снова тронешь кого-нибудь из моей семьи, я убью тебя. И это будет заслуженно. — она ударила Минерву ногой в лицо, сбив её с ног и забрав очки у «Хвоста Феи».

✧═════════✥ஐ✺ஐ✥═════════✧

      Ему просто нужно было победить их. Это должно было быть легко, подумал Жал, потому что они были измотаны, с побитыми телами, покрытыми порезами и синяками после предыдущих сражений. Он один оставался в строю - единственный, кто мог сделать то, что нужно было сделать. Единственный, кто мог завершить это.       Эвклиф знал, что если победит этих фей, если одержит победу в этом последнем бою, то обеспечит победу Саблезубу - и эта победа была важнее всего. Всё остальное, все страдания и трудности, казались мелочью на фоне той цели, которая горела в его груди, как яркий огонь. Он был готов пожертвовать чем угодно ради этого.       Но была ещё одна причина. Он должен был победить ради Лектора.       Только мысль об этом подкрепляла его решимость. Лектор... тот, кто стал для него чем-то больше, чем просто товарищем. В тот момент, когда Джиемма потерпел поражение от Нацу, когда всё казалось потерянным, Лектор встал на его сторону. Мастер собирался выгнать его из Гильдии, потому что поражение было слишком тяжёлым ударом, и ошибки Джиемма не простили бы. Но Лектор вмешался, буквально умоляя дать Жалу второй шанс.       Он не мог подвести друга. Лектор поверил в него, когда всё казалось потерянным. И теперь, когда судьба Гильдии зависела от его победы, Жал не мог позволить себе провал.       Слова Нацу, произнесённые так легко, так уверенно: Нужно защищать то, что принадлежит тебе пронеслись в голове как остриё ножа, оставив после себя резкую, болезненную рану. Эти слова возвращались к нему снова и снова, как беспокойный призрак, и в тот момент, когда рука мастера поднялась и последним ударом отправила Лектора в небытие, он почувствовал, как весь мир рушится вокруг него. Он видел, как его лучший друг, тот, кто стоял рядом с ним, кто верил в него даже в самые тёмные часы, превращается в пар, растворяясь в воздухе. Это было настолько мгновенно, что Жал едва успел понять, что произошло. Лектор исчез. И это была его вина.       Вина за то, что не защитил, не сдержал. Вина за то, что позволил ему остаться в этом кошмаре, когда всё могло бы быть иначе. Хорошо, что пара драконоборца была в безопасности, далеко отсюда. По крайней мере, он хотел в это верить.       Его пара изгнана, и теперь он не знал, где она, в порядке ли она, жива ли она вообще. Это был кошмар, который не отпускал. Ничего не имело значения. Всё, что он любил, исчезло, а он стоял на обломках своего существования, готовый к одному - к мести. Он больше не был связан никакими обязательствами, не было смысла держаться за что-либо. Ему нечего было терять. Теперь он был один. Одиночество стало его спутником, а ярость — его оружием.       Поэтому он уничтожил причину своих страданий мощным ударом, который пробил дыру в теле человека, посмевшего унизить его нареченную и убить лучшего друга. Но это не помогло. Боль всё ещё пульсировала в нём с каждым ударом сердца. Он должен был защищать то, что принадлежало ему, а не мстить за это.       Он почувствовал облегчение, когда Минерва сказала ему, что с иксидом всё в порядке и что она телепортировала его, но отказалась возвращать, пока они не выиграют игры. Поэтому он планировал сделать именно это. Он вырубил Вакха одним ударом, а затем спрятался и стал ждать. Он собирался позволить им разорвать друг друга на части и победить того, кто останется. Неудивительно, что все пятеро членов «Хвоста Феи» были единственными, кто стоял между ним и победой.       Он выстрелил своим приглашением в небо и стал ждать, его сердце бешено колотилось от волнения. Их будет легко победить, и он снова увидит Лектора. Он смотрел, как они подходят к нему, все пятеро, тяжело раненные, Эрза ковыляет с палкой, а Дождия и Грей поддерживают друг друга. Он собирался победить их всех и выиграть. Жал сказал им всем сразу, и они согласились, поэтому он начал набираться сил, закрыв глаза и улыбаясь при мысли о том, что очень скоро воссоединится со своим лучшим другом. Он собирался победить. Пока не открыл глаза.       Они стояли, глядя на него решительно и вызывающе. Они были тяжело ранены и почти без магической силы, но они стояли там, готовые принять его вызов. Его рука дрожала, а кружащаяся сила исчезала. Он всё ещё мог победить их. Он должен был победить их. Эвклиф перевёл взгляд с одного на другого, не замечая признаков усталости или безысходности.       Он сделал шаг вперёд, прежде чем опуститься на колени, склонив голову. Их не победить. — Я сдаюсь...       С этими двумя словами «Хвост Феи» выиграл Великие Магические Игры, сохранив всех пятерых участников и набрав 64 очка.