Часть 22. Травма, семья и.…Прочие вещи

      Нацу оставил Люси, пообещав не выпускать Хэппи из комнаты, пока она не закончит, и направился в столовую, ведь боялся потерять контроль над собой. Он знал, что она хотела поесть и провести время с семьей, но она не могла оторвать взгляда от его обнаженной груди, когда он вышел из ванной в одних плавках и с шарфом, повязанным вокруг головы. Лёгкое тепло, исходившее от его тела, влияло не только на него, но и на её настроение. Она не могла отвести глаз от его фигуры, и хотя она пыталась вернуться к делам, внутреннее напряжение нарастало. Он чувствовал, как действует на нее, и если сейчас же не уйдет, то продержит ее взаперти в этой комнате несколько часов, не заботясь о том, кто услышит звуки, которые она будет издавать для него.       — С Люси всё в порядке? — спросил Ромео, появившись рядом с ним у буфета.       — Теперь да — Нацу взъерошил волосы. — Не беспокойся об этом. Она знает, что ты не имел ввиду ничего плохого — он улыбнулся. Драгнил как раз наполнял две тарелки, одну для себя, а другую для Люси, чтобы ей не пришлось беспокоиться о том, чтобы приготовить свою тарелку, когда она спустится.       Он сел за стол с Греем, Дождией и Леви, поставив тарелку Люси на пустое место рядом с собой. — Где Эрза и Венди?       — Уже в бассейне. — Леви заговорила. — Гажил и Лили пошли на спарринг.       — Люси присоединится к нам? — с беспокойством спросила Дождия.       — Да, — улыбнулся он. — Она просто сначала принимает душ. — он начал есть, улыбаясь, когда Хэппи села за стол с тарелкой сырой рыбы. — Кажется, она рада пойти поплавать.       — Прошло много времени с тех пор, как у нас была возможность по-настоящему повеселиться. — Грей пожал плечами. — Мы вернулись с острова Небесного волка, и нам пришлось разбираться с часами бесконечности, потом с Играми, потом с драконами. Даже Бал казался скорее работой, чем возможностью расслабиться.       Леви кивнула в знак согласия. — Да. Будет здорово повеселиться сегодня и, может быть, отдохнуть недельку-другую, когда мы вернёмся домой.       Нацу кивнул, и в тот же миг всё его тело напряглось. В груди вновь вспыхнула паника, которая сжала сердце. — Люси… — прошептал он едва слышно, но с беспокойством в голосе. Не раздумывая, он вскочил с места и бросился вверх по лестнице отеля. Дверь номера встретила его глухим стуком, когда он рванул её с такой силой, что чуть не сорвал с петель, и вбежал внутрь.       Люси сидела на холодном полу, словно потерянная душа, её хрупкая фигура была согнута в безмолвной скорби. Вода, стекающая с её волос, образовывала маленькие лужицы вокруг, как слёзы, что она не могла излить в голос. Тело её сотрясалось от глубоких, беззвучных рыданий.              В её дрожащей руке сжимались обрывки розовой ткани, источая давний запах засохшей крови, который напоминал о страданиях, пережитых в мгновения, когда надежда покидала её. Он ощутил это еще до того, как решился притянуть её к себе. Сердце его сжалось, когда понимание, что произошло, накрыло его, словно волна, оставляя только необъяснимое желание защитить её от всего, что причинило ей эту невыносимую боль.       — Я думал, Полюшка избавилась от него, — Нацу говорил спокойно, успокаивающе поглаживая её по спине. Он наклонился и разжал её руки, вытащив из них порванное окровавленное бикини и отбросив его в другой конец комнаты. — Всё хорошо, принцесса, — прошептал он, нежно покачивая её, проклиная себя за то, что оставил её одну так скоро после первой панической атаки. Он должен был знать, что сейчас она слишком уязвима.       — С ней всё в порядке? — Голос Леви напугал его, потому что он был так сосредоточен на Люси, что не заметил, как все поднялись за ним наверх.       — Да… — он поцеловал Люси в макушку, продолжая укачивать её.       Дождия вошла в комнату, с любопытством подняла розовые обрывки и тут же уронила их, словно они обожгли её, когда она поняла, что это такое. — Я вижу. — она прошептала, обеспокоенно глядя на Люси.       — Сожги их, — тихо сказал Грей, стиснув зубы и отказываясь смотреть на лоскутки ткани. — Сейчас же.       Нацу бросил взгляд на Грея. — Я тут немного занят, ледяной кретин. — он указал на плачущую девушку у себя на руках. Драгнил посмотрел вниз, услышав, как она хихикает сквозь рыдания. — Люсь?       Она снова хихикнула, прикрыв рот рукой, и широко раскрыла глаза от удивления, а потом просто рассмеялась. Она знала, что выглядит и говорит как сумасшедшая, но ничего не могла с собой поделать. Вся эта ситуация была совершенно нелепой.       — Лу... — Леви опустилась на колени рядом с ними и обеспокоенно посмотрела на подругу. — Ты в порядке?       Люси кивнула, продолжая смеяться, пытаясь отдышаться. — Я-мне жаль! — она задыхалась между смехом. — Я - это просто... Я увидела их и... — она вытерла глаза, но продолжала смеяться. — Вспомнила боль .. и я снова начала паниковать... — блондинка хихикнула. — И вы все здесь... беспокоитесь обо мне... — она посмотрела на них, все еще смеясь. — А Г-Грей говорит Н-Нацу, чтобы тот сжёг мою одежду... а Нацу оскорбляет его, пытаясь... помочь мне успокоиться...       Дождия прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку, увидев, что паника Люси прошла, и начав видеть юмор в ситуации.       — Это просто так обыденно. — Сердоболия сделала глубокий вдох, наконец успокоившись. — Я так сильно вас люблю, ребята. — она прижалась к груди Нацу.       Он усмехнулся и поцеловал её в макушку. — Ты в порядке?       — Да. Теперь я в порядке. Немного неловко, что я в одном полотенце, но я в порядке. — она поцеловала его в грудь, прямо над сердцем, и отошла от него. — Мне нужно одеться. — она встала с помощью Леви и подошла к чемодану, чтобы найти другое бикини. Заклинательница вытащила своё любимое бело-розовое и пошла в ванную. Она остановилась в дверях, ни на кого не глядя. — Но Грей был прав. — она говорила тихо. — Сожги их. — девушка закрыла за собой дверь ванной.       — На улицу! — закричала Леви, увидев, как Нацу поджигает свой кулак. — Вынеси их на улицу и сожги, чтобы хозяину не пришлось платить за ущерб!       Грей наклонился и поднял испорченное бикини, скривившись от отвращения при мысли о том, что ему придётся к нему прикасаться. — Встретимся снаружи, огненная пасть. Он положил свободную руку на поясницу Дождии и вывел её из комнаты.       Нацу посмотрел на Леви, словно разрываясь между двумя вариантами. — Побудешь с ней, пожалуйста? — он хотел быть рядом с Люси, но также хотел сделать так, как она просила, чтобы ей больше никогда не пришлось смотреть на это испорченное бельё.       — Конечно. — Леви мягко улыбнулась, наблюдая, как он уходит. Она села на край кровати и счастливо вздохнула, думая о своём убийце драконов. — Нам повезло, Лу. Наши драконы сдвинули бы горы, чтобы сделать нас счастливыми.

✧═════════✥ஐ✺ஐ✥═════════✧

      — Что делают Нацу и Грей? — с подозрением в голосе спросила Эрза, наблюдая, как двое парней уходят к краю территории отеля. Большая часть Хвоста Феи уже собралась у бассейна: кто-то плавал, кто-то загорал, а кто-то сидел за столиком и играл в карты.       Грей высадил Дождию у бассейна, уже объяснив ей, что не хочет, чтобы она была там, когда они уничтожат бикини. Она знала, как сильно Грей заботится о Люси и как его разрывает на части вид её почти умирающей, поэтому она согласилась потусоваться с остальными, пока они с Нацу будут предаваться воспоминаниям.       — У Люси снова случился приступ паники, — тихо сказала она Эрзе, чтобы никто их не услышал. — Каким-то образом у неё всё ещё было бикини, которое она носила во время... — она замолчала, но по тому, как расширились глаза Эрзы, поняла, что та знает, о чём она говорит. — Они собираются их сжечь. Думаю, для них это станет катарсисом.              Эрза кивнула, понимая, что имеет в виду Дождия. — Это сильно ударило по всем нам, когда мы увидели её такой. — она закрыла глаза, отгоняя эти образы. — Надрать задницу Минерве было моей версией терапии. Мне легко забыть об этих образах, зная, что я отомстила. — девушка слабо улыбнулась и открыла глаза. — Видеть её такой было тяжело для всех. Все обожали Люси с тех пор, как Нацу привёл её в Хвост Феи.       — Невозможно устоять перед ее обаянием. — Биска присоединилась к беседе, ее извиняющаяся улыбка намекала на то, что она невольно стала свидетельницей обсуждения всеми любимой заклинательницы. — И все же это истинная правда, — сказала она, голос ее зазвенел от искренности. — В Люси есть нечто неотразимое. Ее всегдашняя лучезарность и безграничная доброта покоряют сердца. Сильная и смелая, она ловко управляется с Нацу, словно профессиональный дрессировщик. — женщина не сдержала смеха, но тут же перешла на более серьезный тон. — Ее самоотверженность и готовность прощать поистине вдохновляют.       Внутреннее благородство и великодушие – неотъемлемые черты каждого члена гильдии "Хвост Феи", — как справедливо отметила Дождия. Именно эти качества позволили ей и Гажилу присоединиться к их сплоченному сообществу, несмотря на их прошлое в Фантом Лорде. — погрузившись в воспоминания, Дождия невольно опустила взгляд на свои колени. — Я понимаю, – прошептала она. – Это я и месье Земель привели ее к Фантом Лорду. — ее кулаки сжались, когда она осознала свою вину. — Она не держала на меня зла, когда я помогла ей во время битвы за Небесную Башню. Гажил и я причинили ей боль, но она приняла нас с распростертыми объятиями. — Голос Дождии задрожал от эмоций. — Она... она была первой девушкой, которая по-настоящему приняла меня. Несмотря на наше соперничество за Грея, я глубоко любила ее просто за то, что она любила меня. Не за мою силу или полезность, а просто за то, кто я есть. Я знаю, что она сделала бы то же самое для Минервы, если бы та когда-нибудь извинилась.       Биска кивнула, подтверждая несомненную истинность слов Дождии. — Все и без слов понимали, что Люси - пара Нацу, ещё до того, как тот официально признал свои чувства. С первого же появления девушки в доме, её приняли как родную, словно недостающее звено в нашей большой и шумной семье. — уловив задорный смешок, Биска обернулась и улыбнулась, наблюдая за игрой Мастера Макарова. Уменьшенный до размеров ребёнка, он, словно неутомимый водяной, подбрасывал Аску в воздух, терпеливо ожидая, пока та снова подплывёт, чтобы повторить забаву. — То же самое чувствовали мы, когда в нашу семью вошли вы с Гажилом, а позже и Венди, — продолжила женщина, обращаясь к Дождии. В её глазах светилась глубокая привязанность. — Каждый член «Хвоста Феи» бесценен, и жизнь без них попросту немыслима.       — Ты жила без нас семь лет. — указала Эрза.       Биска фыркнула, смех сменился горькой усмешкой. — Нет, мы просто выживали. Собирали по крупицам то, что осталось от нашей семьи, а наша гильдия… стала тенью былого величия, худшей в Фиоре. Это не жизнь была, а существование. Мы едва держались на плаву, разрушенные, лишенные всего. Единственное, что нас поддерживало – это надежда на ваше возвращение. — она улыбнулась, слезы блеснули на глазах. — И вы вернулись.       — Но, если кто-то из нас умрёт... — Альзак стоял позади Биски и прислушивался к разговору. — Я не думаю, что наша семья сможет пережить смерть одного из нас.       — Несомненно, — прозвучало тихо, а затем Люси, в белом бикини, с розовым полотенцем, небрежно обёрнутым вокруг тонкой талии, приблизилась к ним с едва заметной улыбкой. — Это стало бы самым тяжким испытанием в наших жизнях, — продолжала она, — и тень утраты надолго заслонила бы солнечный свет наших дней. Но мы бы пережили и это.       — Люси права. — Леви ухмыльнулся, сидя в шезлонге рядом с Эрзой. — Если со мной что-нибудь случится, я буду очень зла, если узнаю, что моя смерть разлучила нашу семью.       — Твоя смерть расколет мир на части. Как и смерть Люси, Кинаны и Миры. — с ухмылкой заметил Альзак.       — Ладно, плохой пример. — Леви выдохнула, забыв, что её дракон взбесится, если она умрёт. — Ладно, возьмём, к примеру, Лисанну!       — Да! — Люси кивнула, широко улыбаясь. — Может, она и вернулась, но все думали, что она умерла, а наша семья выжила. Если бы это было не так, я бы не смогла присоединиться к «Хвосту Феи».       — Это другое. — Биска прикусила губу.       — Как? Лизанна - важная часть нашей семьи. — Люси прищурилась, обеспокоенная тем, что Биска собирается сказать, что Лизанна не является важной частью семьи.       — Так и есть! — быстро согласилась женщина, говоря абсолютную правду. — Но вас, ребята, не было семь лет. «Хвост Феи» был на последнем издыхании, и, честно говоря, я не думаю, что он протянул бы ещё год. Потом вы вернулись и… — она запнулась, пытаясь подобрать правильные слова.       Взгляд Альзака, проницательный и полный понимания, встретился со взглядом жены. — Ты права, — тихо произнёс он. — Наши семейные узы закалены огнём испытаний и стали намного крепче, чем прежде. Во времена былой славы Гильдия Хвост Феи вмещала в себя множество сердец, и каждый маг был частью нашей большой семьи. Но после вашего исчезновения… Мы не просто потеряли людей - мы утратили саму суть единства, пошатнулись и опустились в бездну упадка. Возвращение на вершину Фиора, хоть и радует, сулит лишь количественный рост. Прибудут новые члены, и я, конечно, буду называть их семьёй, но это слово не будет нести тот же глубокий смысл. Здесь собралась другая семья: верные, прошедшие испытание огнём и вернувшиеся из бездны. Для них слово «семья» обретает истинное, глубочайшее значение.       Эрза, казалось, не могла подобрать слов, потому что они действительно имели смысл.       — За любого из этой группы я бы отдала жизнь, — мягко сказала Биска, и на её губах появилась едва заметная улыбка. — Но за новых участников… я бы помогла им, как и любой член Гильдии, но отдать жизнь… только если они докажут, что достойны этой жертвы. — она пожала плечами, не обращая внимания на возможную реакцию, равнодушно, как будто даже не задумывалась о том, что сказала. Люси понимающе кивнула. — Я понимаю, — она мягко улыбнулась, положив голову на плечо Биски. — И даже если нам всем придётся ненадолго расстаться…       — Мы всегда будем семьёй и всегда найдём дорогу друг к другу. — Дождия ухмыльнулась, заканчивая фразу Люси.

✧═════════✥ஐ✺ஐ✥═════════✧

      — Тебе идёт этот цвет, — её голос был мягким, а губы ласкали бордовую эмблему «Хвоста Феи» на его правой лопатке. — И тебе действительно стоит присоединиться к остальным.       — Я должен был все еще сидеть в тюрьме. — пробормотал он, слегка ухмыльнувшись, когда почувствовал, как она укусила его за новый герб в знак упрека. — Просто констатирую факты, любимая. — он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Ты всегда будешь так одержима этим?       — Может быть, — Кинана хихикнула, проведя языком по его контуру и наблюдая, как он вздрагивает. — Скорее всего, потому что мне нравится, как моё внимание к нему действует на тебя.       — Вот как, — прошептал он, подвинувшись и бережно обхватив её запястья. Нежным движением он развернул её и посадил к себе на колени. — Где ты научилась так соблазнять? — Эрик приподнял бровь, улыбка играла в уголках его рта, когда румянец залил её щёки. — Ага, — продолжил он, наслаждаясь её смущением. — Значит, легче всего сбить меня с толку, когда ты стоишь позади и я не могу полностью сосредоточиться на тебе?       Она раздражённо выдохнула и отвела взгляд. — Может быть, — девушка посмотрела на его запястье, проведя пальцами по тонкой фиолетовой полоске, которая теперь была на нём. — Тебя это беспокоит, Эрик?       — Привыкаю, — ответил он, и в уголках его губ заиграла улыбка, прежде чем он наклонился и нежно коснулся её губ поцелуем. Вернувшись в Хвост Феи, Макаров объяснил условия его освобождения. Повязка, приглушающая его сверхъестественный слух до уровня обычного истребителя драконов, должна была обеспечить окружающим некоторую долю личного пространства. Снимать её разрешалось только в бою, в остальное время она должна была оставаться на месте. — Поначалу это немного раздражало, — признался он, — но теперь приятно находиться в толпе людей и не слышать вихрь их мыслей.       — Может, мне понравилось, что ты услышал мои мысли. — она улыбнулась ему.       — Мне не нужно слышать твои мысли, Кинана, чтобы знать, что скрывает твоё сердце, — прошептал Кобра, снова накрыв её губы своими. Одной рукой он нежно придерживал её за голову, а другой скользнул вдоль бедра. Прервав поцелуй, он заглянул ей в глаза, и на его губах появилась мягкая улыбка. — Ты была моей единственной, моей Кубелиос. — он откинулся назад, прижимая её к себе, и, играя с её волосами, начал рассказывать, выполняя данное обещание. — Я не знал о твоём проклятии. Считал тебя просто змеёй… и держал рядом. Когда я овладел магией, она стала доступна и тебе.       — Что с нами случилось? — прошептала она, желая вспомнить, что он ей говорил.       — Нирвана… — мужчина приник губами к её виску, пальцы его ласкали волосы. — Мы бились с Хвостом Феи, Синим Пегасом и Чешуёй Змеи Девы… — он не упомянул Кошкин Дом, так как, по сути, его и не существовало. — Ты отравила Эрзу… — улыбка его была осмотрительной, когда он услышал её удивлённый вздох. — И почти уверен, что она простит тебя. — его рука, скользящая по её бедру, слегка сжалась, а большим пальцем он нежно гладил её обнажённую кожу, стараясь успокоить. — Мы с тобой сражались с Нацу и проиграли. Когда Нирвана была разрушена, а нас арестовали, Рыцари Рун… — он отпустил её бедро, сжав кулак, чтобы не причинить боль. — Они забрали тебя у меня. Вырвали из моих рук, бросили, словно ты была никому не нужна. — Эрик переместился, уткнувшись лицом ей в шею. — Я годами стремился вернуть тебя. Ты была моим единственным настоящим другом, моей всем.       — Мне жаль. — прошептала Кинана, проводя пальцами по его волосам. — Хотела бы я помнить. И мне жаль, что ты нашел меня девушкой, а не змеей. Его зубы, едва коснувшись нежной кожи её шеи, вызвали хриплый, полный наслаждения стон. — Никогда не извиняйся за это, — прошептал он, проводя языком по покрасневшему месту, словно желая унять жжение. — Хотел бы сказать, что не привязан к твоей форме, но предпочитаю эту. Я не только вернул тебя, но и ты стала моей парой. — шатен поднял голову и, нежно касаясь её губ своими, произнёс: — Моя прекрасная, совершенная, моя маленькая любовь. Мой лучший друг и моя пара.       Она счастливо вздохнула, прижавшись губами к его губам. — И ты расстроен из-за того, что тебя заставили вступить в «Хвост Феи»?       — Раздражён тем, что вышел из тех стен, в которых должен был остаться? Раздражён тем, что могу спать, обнимая тебя? — сказал он, посадив её к себе на колени, и, уткнувшись лбом в её лоб, заглянул ей в глаза. — Раздражён тем, что могу делать это, — прошептал он, раздвинув их бёдра и наблюдая, как туман застилает её глаза, когда он медленно, но властно вошёл в неё. — Когда захочу?       — Ах! — выдохнула она, ее руки переместились на его плечи, ногти слегка впились в его кожу. — Разве мы не должны... — Кинана тихо вскрикнула, когда его губы коснулись ее пульса, а зубы царапнули ее. — Остановиться?       — М-м-м, — он направил её бёдра в медленном ритме, поднимаясь навстречу её движениям вниз. Его движения были медленны, размеренны, словно он водил её по краю бездны, касаясь границ запретного. Приглушённый стон, сорвался с его губ. — Я могу остановиться, если ты хочешь, — прошептал он.              Её ногти впились в его кожу, голова откинулась назад, рот приоткрылся. — Остановишься, и я тебя убью!       Кобра мрачно усмехнулся, проведя языком по её шее. — Как пожелаешь, любовь моя. — Мужчина снова сдвинул их, придавив её к кровати. Он провёл рукой по её телу, схватил её за колено, приподнял его и закинул на своё бедро, и на его лице появилась порочная улыбка, когда её глаза расширились, позволив ему войти в неё глубже. — Мне нравятся эти твои гримасы, моя маленькая гадючка.       Она застонала, проведя ногтями по его плечам и спине, выгнувшись навстречу ему, пока он продолжал двигаться мучительно медленно. — Э-Эрик. Пожалуйста. — слово сорвалось с её губ отчаянным стоном.       — Что ж, — он прикусил её нижнюю губу, и в его глазах заплясали озорные огоньки. — Раз уж ты так любезно просишь. — Его губы накрыли её губы в горячем поцелуе, заглушая вырвавшийся у неё стон наслаждения, и он вошёл в неё сильнее. Его рука скользнула к её бедру, удерживая её тело под собой. — Чёрт, Кинана… — выдохнул он, опустив голову, чтобы на мгновение захватить в рот один из её сосков. — Ты так прекрасна, малышка.       Она вцепилась одной рукой ему в волосы, закатила глаза и закричала, произнося его имя с каждым толчком его бёдер. — Ах...! Эрик! О, боги!       — Я люблю эти охуенные звуки, которые ты издаёшь для меня, — он слегка прикусил её сосок, проведя по нему языком, прежде чем перейти поцелуями к другой груди. Его рука крепче сжала её бедро, приподнимая её, чтобы ему было удобнее, и позволяя его телу скользить по её клитору при каждом толчке. — Мне нравится, какая ты тугая и мокрая. — Его губы обхватили её другой сосок, а спина слегка выгнулась, когда её ногти глубже впились в его кожу. — Блядь.       Её разум заволокла белая пелена наслаждения, мысли растворились в ошеломляющем блаженстве. Из приоткрытых губ вырывались тихие стоны, в которых звучало его имя, и отчаянные мольбы о большем, пока он возносил её всё выше, всё сильнее сжимая её волосы. — Эрик! — с последним грубым толчком она содрогнулась, пронзительно выкрикнув его имя, и её ногти глубоко впились в его спину, оставляя кровавые следы.       Драконоборец издал гортанный стон, его бёдра потеряли ритм, и он начал быстро входить в неё, чувствуя, как её стенки крепко сжимают его, а её оргазм вызывает его собственный. Он прикусил её плечо, сжимая её бедро до синяков, и снова вошёл в неё, а затем замер, его тело содрогнулось, когда он излился в неё.       Они оставались в таком положении несколько мгновений, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя. Когда её руки опустились на кровать, он пошевелился, выскользнул из неё и лёг рядом на бок. Шатен притянул её к себе и осыпал поцелуями лоб и лицо, наслаждаясь мягкой улыбкой на её губах. — Напомни мне купить Саламандру чёртову подарочную корзину, потому что я совсем не расстроен.       Ее восхищенное хихиканье было музыкой для его ушей.