Часть 1

Этот день не сильно отличался от предыдущего, как и все дни последние… Сколько уже времени прошло? Руби не помнила. Ей всё же стоило спросить у Вайсс, благо она была рядом как только юная охотница проснулась и судя по запаху, завтрак уже был при ней. — Доброе утро, Руби, — спокойно, даже несколько сдержанно сказала Вайсс, но в этом и вся Вайсс! — Утро, моя любимая напарница! — губы девочки сами собой расплылись в улыбке. — Сейчас же утро? — Ну более-менее, — наследница прошла мимо кровати, очевидно подходя к окну. — Стала бы я говорить «доброе утро», не будь сейчас утро? — Точно-точно! Слушай, а как давно я уже в этой больнице? Я всё хотела тебя спросить, но у меня в голове каша, ну больше чем обычно! — девочка хихикнула. — Кажется, второй месяц доходит, — с какой-то странной неуверенностью произнесла Вайсс и подошла к кровати, кладя поднос с едой на коленки Руби. — Кажется? С каких пор тебе что-то кажется? Я думала, у тебя в голове календарь загружен или ещё чего! — У всех бывают плохие дни, Руби. — Да, ты права. Просто так неожиданно. Что ты там мне принесла? Пахнет вкусно! — Оладьи с кленовым сиропом и несколько полосок бекона. — Бекон! Прямо как Янь делает, хм-м? Это она тебе подсказала, да? — Ну конечно, а-то я тебя не знаю, сладкоежка. Мне не нужна никакая Янь, чтобы приготовить тебе завтрак! — возмутилась Вайсс, но тем не менее, взялась за нож и вилку, чтобы покормить девочку. — Я не настолько немощная, Руби! — Прости, я не хотела тебя обидеть! Кстати, а… — Все вопросы после еды. — Так точно, госпожа! — воскликнула девочка, пытаясь отдать честь правой рукой. В левую руку постоянно вколота игла капельницы. Интересно, какие там лекарства? Всё капают и капают… — Вот так бы сразу, — в голосе Вайсс проскользнули самодовольные нотки. — Открывай свой милый ротик, Руби. — М-милый?! А-ам… — девочка послушно открыла рот и начала есть. Оладьи были просто великолепными, как и всегда. Постойте, как и всегда? *** В следующий раз Руби очнулась со страшной болью в глазах, было такое чувство, будто они вот вот лопнут. Девочка схватилась за голову, пытаясь хоть как-то унять боль, но она не проходила, а лишь нарастала и нарастала. В какой-то момент её стало настолько много, что Руби не смогла сдержать криков. И в них разборчивым было лишь одно слово… — Вайсс! *** Руби не помнила сколько длилась эта агония, не могла помнить. Но в какой-то момент боль отступила, оставляя за собой лишь зуд, а потом случилось невероятное. В глаза ударил яркий свет и девочка смогла это заметить. Так вот в чём дело! Больно было из-за того, что её глаза шли на поправку! Она попыталась раскрыть их, что получилось не сразу, в том числе и из-за уколов боли, которые преследовали при каждом, даже самом микроскопическом движении век. Но Руби не зря тренировалась быть охотницей, она всё стерпит! С горем пополам девочка смогла разлепить веки и вновь ничего не увидеть… У неё была повязка на глазах, пока девочка пыталась снять её одной рукой, к ней в комнату кто-то вошёл. — Руби? — на какую-то долю секунды голос показался незнакомым, но потом стало ясно, что это была просто Вайсс. — Вайсс! Поможешь? Кажется, я снова вижу! — Видишь?! — воскликнула Вайсс с плохо скрываемой паникой в голосе. — Э-это же прекрасно! Сейчас, секунду! Вайсс пошла к ней и судя по звуку, поставила поднос с едой на тумбочку. Разве Руби не ела совсем недавно? Было трудно вспомнить… Девочке показалось, что всё вокруг стало ярче, но она не предала этому особого значения, её зрение просто адаптировалось. Да и как ей думать о таком, когда тёплые ладони Вайсс нежно коснулись её головы, чтобы развязать повязку. Точно, и как она об этом не подумала! Едва с глаз пропала повязка, девочка была вынуждена зажмуриться. Слишком уж ярко было вокруг, но постепенно девочка приоткрывала их больше и больше, пока не начала видеть очертания палаты. Она лежала на кровати ближе к углу помещения, слева было окно с видом на Вейл, прямо как она его помнила. Потолок был белым, стены сделаны под дерево, прямо как в Биконовском медпункте. Если подумать, то вся палата была ну очень похожа на тот самый медпункт, но она и думать об этом забыла, едва её взгляд проскользнул по Вайсс. Вайсс выглядела так же, как девочка её помнила. Всё тот же охотничий наряд, всё тот же рост, те же белоснежные волосы, собранные в хвост, те же глаза и тот же шрам… На первый взгляд всё было как надо, девочка даже начала улыбаться, вот только ей в мозг врезалась одна важная деталь. Её лицо. Девочка присмотрелась к лицу беловолосой и окончательно убедилась. — Ты не Вайсс, — сказала девочка без доли тепла, указывая на самозванку. — Что? — самозванка уставилась на неё с недоумением. — В смысле? — Вроде она говорила спокойно и ровно, но в то же время нервно. — Шрам должен быть на левом глазу, — сказала девочка, нахмурившись. — Ох, — «Вайсс» провела по левому веку пальцем и вздохнула. — Точно, он был слева. — Кто ты такая?! И что случилось с Вайсс?! Куда ты её дела, самозванка?! — Думаю, она где-то в руинах Бикона… — Руинах? О чём т… Ах! Мозг Руби взорвался вспышкой боли, а вместе с ней в него начали проникать и воспоминания. Дисквалификация Янь, смерть Пенни от рук Пирры, нападения Гримм и Белого Клыка, Янь без руки, огромная гримм Виверна, Пирра со стрелой в груди и самодовольная ухмылка Синдер, а потом ничего… Она ослепла, но теперь снова видела. Вайсс была не Вайсс. Видимо, заметив замешательство юной охотницы, самозванка покачала головой и преобразилась на глазах. Стала выше, бледная кожа сменилась на тёмную, голубые глаза на красные, а белоснежные локоны приобрели зелёный оттенок. — Эмеральд! — воскликнула Руби, указывая на неё пальцем. — Что здесь происходит?! — А-то не очевидно, Руби, — Эмеральд позволила себе усмешку, вот только юмора в ней совсем не было. — Синдер тебя похитила. — Похитила?! Постепенно, светлая палата становилась темнее, белый потолок стал чёрным, стены покрылись обсидианом, а вид за окном совсем испортился. Небо окрасилось в красный, а городской пейзаж сменился на безжизненные пустоши, огромные кристаллы торчащие из земли и полчища гримм. — Где я?! — воскликнула сереброглазая со страхом в голосе. — Пустоши к западу от Атласа, мёртвый континент, — безэмоционально ответила Эмеральд, скрестив руки на груди. Девочка нетерпеливо рассматривала комнату и единственным, что в ней было нормальным, так это поднос с какао и сэндвичами, лежащий на тумбочке слева. Следом за подносом девочка обратила внимание на свою руку, в неё всё так же была вставлена капельница, вот только вместо прозрачного лекарства в неё заливали какую-то тёмную жижу с красными вкраплениями, но не на это охотница обратила внимание в первую очередь, а на свою руку. Её кожа была донельзя белой, а все вены было отчётливо видно, они были чёрными, прямо как содержимое капельницы, прямо как… — Гримм, — просто сказала красноглазая. — Это эссенция Гримм. — Нет… Нет! Как это возможно?! Что ты со мной сделала?! — Не я, не я… — Эмеральд опустила взгляд и взяла небольшое ручное зеркало со стола у дальней стены. — Ты выжгла себе глаза, когда взбежала на башню, даже смогла прикончить того дракона, но не Синдер. Она нашла себе укрытие и притащила тебя сюда. — Но… — Забудь, не думаю что ты когда-то увидишь Вейл ещё раз, от него ничего не осталось, — Эмеральд передала девочке зеркало и отвела взгляд, коря себя за то как защемило её сердце. — Как и от тебя, Руби. — Я не… — Руби обратила внимание на своё отражение. — Понимаю… — С зеркала смотрела совсем не Руби, точнее уже не Руби. Серебряные глаза стали чёрными пропастями с красными точками, от глаз расползались тёмные вены, словно паутина. Гримм, она стала Гримм! — М-моя команда, они меня спасут! — Не спасут, — Эмеральд покачала головой и сжала кулаки. — Они мертвы, все они. — Ты врёшь! — Зачем мне это? Мне больше нет смысла прикидываться, не знаю зачем я это вообще делала… — Естественно знала, пускай и боялась себе признаться в этом. Боялась признаться, что ей было жалко ослепшую девочку, которую ждёт совсем не радужное будущее. Хотелось хоть как-то утешить некогда подругу, пускай дружба и была лишь односторонней, но Эмеральд не могла ненавидеть наивную девочку с яркими улыбками. — Они мертвы, Руби. Синдер прикончила твою напарницу, а затем и всех остальных в Биконе, там пеплище. — Кажется, именно в тот момент нездоровая влюблённость в Синдер переросла в животный страх. Чем она думала, помогая психопатке обрести такую силу? Но теперь она либо следует за Синдер, либо обсидиановый клинок оказывается в её сердце. Она уже прикончила Меркьюри, когда тот попытался сбежать. — Нет… Нет-нет-нет! Они не могут быть мертвы! Они меня спасут, слышишь?! Они придут за мной, Вайсс придёт за мной! О-они… Они… — Руби схватилась за голову и задрожала, а затем из её глаз хлынули чёрные как смоль слёзы. — Руби… — Пошла вон отсюда! — взвизгнула девочка, запуская руки в волосы. — Уйди, я тебя ненавижу! Убийца! Это из-за тебя Пенни мертва, из-за тебя Янь дисквалифицировали, всё твои иллюзии! Да я тебя… — Девочка дёрнулась и сразу же обмякла, вновь потеряв сознание, Эмеральд надеялась что и память. Но может оно и к лучшему, использование проявления на себя и всю палату забирало много сил. Эмеральд глянула на девочку в последний раз и вышла из комнаты. Замок «Эвернайт» уже порядком осточертел своими тёмными тонами, у Сайлем совсем не было вкуса, не удивительно что она всё время ходит такая мрачная. Мрачная и жуткая. Если Синдер была сильной, то королева гримм была могущественной. Воровка не знала откуда появилась эта Сайлем и знать не хотела, но она знала как себя вести рядом со всесильными существами. Поддакивай, но делай это не настолько очевидно, имей характер, никому не нужны настолько послушные куклы или как там Синдер говорила? Не важно, её здесь не было, она была слишком занята захватом Атласа вместе с Ваттсом и Тирианом, пока Хэйзел потихоньку разрушал Мистраль. К сожалению, это оставляло Эмеральд одну с Сайлем и её «госпожа» терпеть не могла одиночество. Вот и сейчас, не успела Эмеральд зайти за поворот, как столкнулась с королевой гримм, которая смотрела на её со странной сломанной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — А, Эмеральд. Как там заложница Синдер? — Снова видит. Раскусила меня сразу же как смогла рассмотреть, — сухо ответила воровка, стараясь не показывать и толики страха. Гримм чувствовали страх. — Прискорбно, — Сайлем сощурилась, смотря куда-то за спину Эмеральд. — Но раз она снова видит, то я могу приступать к следующему этапу трансформации. Пожалуй, я займусь этим прямо сейчас, нечего тянуть. — Да, мэм, — Эмеральд кивнула и дала Сайлем пройти мимо, подол её чёрного, как ночь платья волочился следом, словно какой-то хвост. Эмеральд сделала шаг вперёд, затем ещё один и не смогла заставить себя ступить дальше. Знала она что сейчас будет с Руби, она видела гримм-ищейку, могла влиять на него своим проявлением. Мозг гримм был донельзя примитивен, но у того гримм он был полноценным, человеческим. Синдер как-то обмолвилась, что его создали из кого-то вроде Руби, тоже с серебряными глазами. Девочку ждала та же участь. Или же… Нет, это была глупая идея! Эмеральд сжала кулаки и сделала глубокий вдох. А какие у неё варианты? Она обернулась и окликнула Сайлем. — Мэм? — Что? — Сайлем обернулась со знающей улыбкой. Она видела её насквозь, не так ли? — Что конкретно вы будете делать с Руб… Девчонкой? — Сделаю из неё куклу, которая будет подчиняться всем моим приказам, она уже под моим контролем, но её разум ещё слишком цел. А что? — Вот оно, это «А что?». И правда, а разве ей есть дело? Разве её волнует что произойдёт с Руби? Как оказалось, да. — А она сильно нужна вам в качестве солдата? М-мне казалось, что С-синдер может справиться сама. — Может, ты права, дитя. Ну же, смелее. Скажи что у тебя на уме. — Я хочу… — Эмеральд запнулась, но потом зажмурилась и выпалила всё целиком. — Я хочу оставить её себе! — Воскликнула она, ожидая что именно так и придёт её конец. — Ладно. — Простите, я не… — Эмеральд зависла, а затем уставилась на королеву гримм в немом шоке. — Ладно? — Ладно. Пытки невинных уже давно не приносят никаких чувств, тем более она избавила себя от серебряных глаз, а Озма так и не успел добраться до неё. Если ты так хочешь игрушку, то оставь себе. — Сайлем знающе улыбнулась и пошла назад. — Если ты хочешь сбежать, то сейчас самое время, дитя. Бери свою игрушку в охапку и отправляйся в Вакуо, там ты сможешь прожить год или два, пока я не доберусь до него. — При всём уважении, мэм, бежать больше некуда. Вы явно победили. — Умно, — Сайлем кивнула. — Я тебя держать не буду, ты мне не нужна. Как и Синдер. Она скоро возвращается из Атласа вместе с Ваттсом, Тирианом и какой-то девицей-андроидом с рыжими волосами. Ваттс захватил её сознание. — Пенни… — удивлённо прошептала Эмеральд, совсем не замечая ухмылки на лице Сайлем. Королева прошла мимо, но всё же не смогла уйти без последнего слова. — Иногда нету ничего более жестокого, чем сохранить кому-то жизнь. Как твоя игрушка переживёт встречу со старой подругой? Я попрошу Ваттса сохранить той девочке разум, твоей игрушке нужно хоть немного надежды, иначе она наложит на себя руки, как её мать. С этими словами Сайлем и ушла, оставляя Эмеральд одну с ворохом мыслей и трясущимися коленями. Она была обычной воровкой с улиц, да она недолюбливала людей, да некоторых даже ненавидела, но разве она подписывалась на геноцид? Возможно, забвение и правда было бы лучшим, что она могла предложить Руби… Всяко лучше, чем жизнь в этом вечно тёмном аду.