***

      Великий Провидец точно знал, что именно сегодня ночь противостояния Злу. Однако, знание в его случае не являлось силой, он лишь мог сказать, откуда грозит опасность, но поразить ее смогут лишь избранные воины. Нужно позвать их и наставить на путь Победы.       К Великому Сказителю озарение пришло внезапно. Вот она, ночь легенд о торжестве Добра над Злом. Темная тень накрывала планету, и только на его зов придут спасители человечества. ***      Дежурный врач третьего корпуса в злобе пнул корзину для мусора. Отбой уже был, и опять началось. Он даже не попытался успокоить нарушителя спокойствия, а сразу позвонил в психиатрию.       - Эрик? Забери ты своего клиента, опять он песни свои распевает. Ты же сказал, что рецидивов больше не будет, - возмущался медработник. – Я после твоего курорта его обратно не возьму, так и знай. Завтра же оформляю его перевод в психиатрию, и сам с ним нянчись.       Означенный Эрик прибежал в мыле, будто ему сообщили о пожаре. Сутулый мужчина средних лет, в очках с толстыми стеклами извинялся перед коллегой, заверял, что пациент не опасный. Да, умственно отсталый и с речью у него проблемы, так у него же пневмония.       - Потому и пневмония, что надрывается все время. Его мычание мне в кошмарах снится. Забирай его и антибиотики. Сам лечи, - нервничал дежурный третьего корпуса. – Все придурки все равно встречаются в твоем корпусе. Переименуем в богадельню и перепишем на тебя самых тревожных пациентов.       Слабоумный пациент с ДЦП действительно рычал, завывал, мычал и издавал другие малоприятные звуки. Эрик заботливо усадил больного в инвалидное кресло, отдирая его пальцы от своих рук.       - Погоди, Алекс, - шептал он. – Я понимаю, но надо подождать. Эти люди не понимают твоих тревог. Я и сам смутно понимаю, - утер он вспотевший лоб, - но после каждой подобной ночи что-то меняется. Надеюсь, что те, кого ты зовешь, слышат тебя.       Не успел Эрик ввезти мычащего больного в психиатрию, как услышал звон постового телефона.       - Эрик, чтоб тебя черти жарили после смерти, - раздался злобный бас заведующего отделением, - где ты был? Даун в шестой опять чудит. Если ты его не определишь в карцер, я тебя не просто уволю, я внесу тебя в черный список для медицины. Или посажу к твоим психам, - дежурный врач свирепел. – Мне есть с кем провести эту ночь, и это совсем не пациенты. Реши эту проблему и меня этой ночью не тревожь.       Эрик посмотрел на мычащего Алекса, дергано шевелящего своими скрюченными руками, и устало улыбнулся:       - Кажется, твои стягиваются.       Поглядев на совместный концерт Алекса и 47-михромосомного Роба, Эрик тревожно утер лоб. Кажется, начинается. ***      Когда Великий Сказитель и Великий Тактик оказались вместе, то долго обсуждали, что в эту ночь противник необычный. Великий Сказитель ссылался на песни о прошлых победах, Великий Тактик досадовал, что не может сам вступить в бой против Тьмы, грозившей этому миру. Ему нужно было больше информации, а Великого Провидца не было рядом. Сетуя на судьбу, он пытался успокоить Великого Сказителя, который уже скатился к сказаниям о Великой Ночи. Людское отчаяние оно такое. ***      Эрик, подслушивающий за дверью карцера, крестился, слыша отдельные выкрики Роба о неминуемой гибели человечества. Сдобренные воплями Алекса, его слова вызывали первобытный ужас. Отвлек звонок постового телефона, к которому ночной медбрат бросился даже с радостью. Если снова соберется шестерка, то, может, пронесет.       - Эрик, псих, то есть, друг, - послышался пьяноватый голос работника хирургии, - для тебя целый выводок клиентов, то есть, пациентов. По одному будешь уродов транспортировать, или клетку для тебя приготовить?       Циник на том конце провода заржал, довольный собой.       - А что у вас там? И сколько? – с опаской уточнил медбрат психиатрии.       - Безногий с переломом мизинца…       «Раз ноги сломать не может, то хоть что-то», - ржали на заднем плане.       -… Парень, которому неделю назад кисти рук ампутировали, и мужик, которому еле лицо собрали после дорожной аварии. Мы тут с коллегами конец света встречаем, а они буянят. Видать, спешат хоть чем-то отличиться напоследок, - пьяный снова заржал. – И все к тебе настоятельно просятся. В смирительную рубашку безрукого не запихнешь, - медбрат хирургии уже хрюкал от собственного остроумия. – Мы могли бы им и спирта плеснуть, - ухмыльнулся он, - но тогда конец света для них настанет быстрее, чем для всех остальных, а мы ж клятву Гиппократа давали.       Собутыльники на заднем плане поддакивали звонившему.       - Сильно буйные? – утер лоб Эрик.       - Ну, безрукий сильно. Сильнее, чем безногий. Потому что у него рук осталось больше, чем у того ног, - мужчина ржал уже на уровне сумасшествия.       - Готовьте карты, - коротко бросил медбрат психиатрии. – С каталкой приеду, двери для меня открой. По одному буду забирать.       Когда Эрик вывозил беснующегося безногого в смирительной рубашке, пьяные коллеги из хирургии высыпали за ним всей толпой.       - Карты возьми! И глобус! Глобус тебе приготовили, - ржали они. – Карты мира у нас нет, а глобус нашли. Полюбуетесь на этот мир до его кончины.       - Алкашня, - прошипел Эрик, кидая предложенное в ноги пациенту.       Те были ампутированы выше колен, но он размахивал ими так, будто бежал куда-то и боялся опоздать.       - Ну, так… - медик сверился с бумагами, - Тэодор, - он хмыкнул, - Тэд, если моя безумная идея верна, то тебя заждались.       Роб и Алекс приняли собрата дружным мычанием, но медбрату было некогда вглядываться, ему еще двоих привезти надо.       Фред после кучи операций на лице так кривился, что казалось швы разойдутся. Он отталкивал чужие руки и не давал себя забинтовать, и от лекарств отказывался. По большому счету, это даже не пациент психиатрии, но за долгое время работы Эрик заметил одну закономерность. Когда бы не объявляли конец света, всегда находилось шесть буйных пациентов в больнице, которых персонал всеми правдами и неправдами спроваживал в психушку, а после ночной вакханалии этих шестерых конца света как и не бывало. Может, Эрик сам чокнулся, но он свято верил, что надо этих шестерых свести и позволить им спасти землю.       Опасливо поглаживая глобус, медбрат психиатрии шел к комнате последнего пациента из хирургии, Майклу, которого лишили кистей рук. Какая-то авария на заводе… и вот результат. Больной, когда увидел глобус, вцепился в него культями и позволил себя спокойно довезти до психиатрии, а вот в комнате с остальными активизировался похлеще всех. Размахивал остатками конечностей, будто пародировал мельницу, ожидая своего Дон Кихота.       - Пятеро, - утер пот ночной медбрат. – Не хватает шестого.       Пабло был постоянным пациентом психиатрии уже давно и содержался в отдельной палате со всеми удобствами. В такие ночи его накрывало самым последним, но Эрик не стал ждать апогея, а сам доставил слепого в карцер к остальным.       Первым жутко замычал ДЦП-шник Алекс, чуть позже к нему присоединился слепой Пабло, а остальные подвывали вразнобой и старались попасть в такт. На этом моменте Эрик испуганно отпрянул от смотрового окна, не прекращая креститься. Когда-то давно он наблюдал всю вакханалию до конца и потом две недели пил психотропы, чтобы подавить желание повеситься. Поэтому сейчас он только слушал, взывая к Богу. Больные в карцере издавали нечленораздельные звуки, лишь иногда выкрикивая «бей», «мимо» и «ура». ***      Великий Тактик слушал Великого Провидца, нахмурившись.       - Они идут, всадники апокалипсиса, и именно вам их надлежит остановить. Я смогу сказать, чего от них ждать, а вы должны им противостоять. У ваших предшественников получалось. Первый всадник, тот, что на белом коне, любит, когда его восхваляют. Льстить надо сверх меры. Второго, того, что на рыжем коне, лесть не остановит, ему нужно противопоставить грубую силу. Третьего, на вороном коне, нужно обхитрить. На любую его хитрость ответить большею, на ложь – откровенною ложью, на изречение – непререкаемым постулатом. А четвертого, что на бледном коне, не остановит ни сила, ни слова. Его надо напугать. Он боится порождений Тьмы, хотя и сам является одним из них. Потому и идет последним, чтобы некому было его спугнуть.       - Так, - задумался Великий Тактик с 47-ю хромосомами. – Первого придется взять на себя Великому Сказителю. Пой хвалебные песни старых времен, только имя героя заменяй на «ты». Если у тебя получится, то со вторым придется сразиться Великому Воину. Не жалей рук, в них наше спасение и жизнь всего человечества. Третьего я возьму на себя, уж поди подыщу слова для достойного противника.       - А четвертый мой, - заявил Великий Мимик. – Моей рожи все боятся, и даже сама смерть обходит меня стороной.       - Надо обеспечить безопасные подходы и отходы, - подал голос Великий Провидец.       - Я обеспечу, - заверил Великий Проводник, - ног не пожалею.       Так и бились они до утра, преодолевая злые намерения потустороннего мира изжить человечество. Великий Сказитель справился с противником ювелирно. Захвалил песнями древних королей, растворяя того в собственной гордыне. Великому Воину понадобилось три подхода, и хоть его порядком потрепали в поединке, он вышел из него победителем. Великий Тактик состязался в остроумии почти до рассвета и изгнал всадника на вороном коне с восходом солнца. А Великий Мимик лишь выступил вперед, и его бледный противник сгинул бесследно. Великий Сказитель уже слагал новую песнь о славном походе шестерых воинов Света, когда Великий Тактик выкрикнул: «Мои 46-тихромосомные друзья, поздравляю с Победой!» ***      Пациенты бились в судорогах на полу, пуская счастливые слюни, когда Эрик отважился заглянуть в переполненный карцер. «Молодцы», - выдохнул он и услышал за своей спиной ворчание.       - Что у тебя тут? – строжился заведующий отделением. – Испортили мне всю ночь. Когда я трахал Лизу, казалось, будто подо мной не женщина, а толпа мужиков орут. Ой ё, - отпрянул он от смотрового окна. – Эти откуда тут?       Ночной дежурный поспешил доложить истории болезней новых пациентов, утирая лоб.       - У этого вообще стигма лицевых мышц, - ткнул в пациента, пострадавшего в аварии, врач. – Его в неврологию надо. Это не наш профиль. Остальным почему успокоительного не вколол? – злился заведующий.       - Так я не могу без назначения…       - Я назначаю! – рявкнул психиатр и поднял трубку постового телефона. – Если вы сейчас же не явитесь за своим уродом, - орал он в трубку, - всех уволят по статье! Того, у которого маска вместо лица. В неврологию его. Живо, я сказал!       Эрик закатил в карцер тележку со шприцами, и когда похмельные сотрудники хирургии появились на нетвердых ногах, пациенты уже поутихли.       - Вы какого лешего пациентов, как мячики, перекидываете ночью? – орал зав психиатрией. – Совсем страх потеряли…       - Нет, - икнул один их трех дежурных, - этой ночью мы как раз очень сильно боялись. Конец света же… Вот мы и решили…       - Отпраздновать? – отвесил ему оплеуху психиатр. – Посажу вас самих в карцер, если сейчас же не исправите, что накуролесили.       Он смотрел вслед шатающимся, чуть зеленоватым коллегам и переживал, как бы не уронили больного с каталки. «Всадники апокалипсиса» фыркнул он и обернулся к сотруднику. Увидев в инвалидном кресле слепого Пабло, врач сразу посерьезнел и шагнул вперед.       - У брата тоже ночью был криз? – тихо поинтересовался он.       - Да, - не мигнув глазом, соврал Эрик.       - Я сам его отвезу. Иди в карцере прибери. – Толкая кресло впереди себя, заведующий размеренно говорил: - Что ж ты решил познакомиться с новенькими без меня? Такое ощущение, что ты встречаешь их лично. Ну, ничего, скоро тебе станет лучше. После срывов у тебя всегда улучшение. Витамины увеличим и прогулки, - вещал врач. ***      «Пока мы все в безопасности, - думал Великий Провидец, - но я-то знаю, что скоро будут новые попытки нас уничтожить. Лишь бы и тогда нашлись те, кто не пожалеет рук, ног, ума и языка, вставая на защиту всего человечества» ***      Эрик развозил ночных героев по палатам, мысленно читая молитвы. Вот и двадцать первое на дворе, а значит, конец света отменяется.