Бонус глава: Зимняя сказка накануне Нового года

Снег мягко падал на улицы Нью-Йорка, превращая город в настоящую зимнюю сказку. Центральный парк сиял гирляндами, а лёгкий ветерок доносил звуки новогодних мелодий. Аямэ крепко держала Рина за руку, чуть ли не прыгая от восторга при виде сияющих огней. — Как же тут красиво! — воскликнула она, поворачиваясь к нему. — Кажется, я снова в сказке. — Сказка, где ты постоянно норовишь угодить в беду, — сдержанно отозвался Рин, но в уголке его губ появилась лёгкая улыбка. Она, не обращая внимания на его слова, с восторгом кружила на месте, глядя на мерцающие огни, пока не сделала неосторожный шаг. Её каблук скользнул по ледяной дорожке, и в тот момент она потеряла равновесие. — Аямэ! — голос Рина прозвучал резко, но он среагировал молниеносно, подхватив её за талию, прежде чем она успела упасть. Оказавшись в его руках, Аямэ рассмеялась, глядя в его глаза. — Ты вечно меня ловишь, да? Помнишь, когда я первый раз упала на тебя на поле? Рин нахмурился, но в его глазах мелькнул проблеск воспоминаний. Это было в самом начале их пути, когда она нечаянно споткнулась, попав на тренировочное поле, и прямо рухнула на него. — Конечно, помню, — хмыкнул он. — Ты чуть не сломала мне тогда ребро. — Эй, я же извинилась! — притворно возмутилась она. — И вообще, не будь того падения, возможно, мы бы так и не начали нормально разговаривать. — Возможно, — коротко согласился он, опуская взгляд на неё. — Тогда это казалось помехой. А теперь… — Теперь ты рад, что я упала? — с хитрым прищуром переспросила она. — Не так уж и рад, — усмехнулся он, — но в этом есть кое-что хорошее. Она слегка толкнула его в грудь, весело рассмеявшись, и снова взяла его за руку. На катке Когда они добрались до катка, Аямэ горела энтузиазмом. — Только не говори, что ты никогда не катался на коньках, — сказала она, наблюдая, как Рин с явным сомнением надевает коньки. — Никогда, — честно признался он, выпрямляясь и бросая взгляд на лёд. — Что? Как так? Лучший футболист, и не умеешь кататься на коньках? — Аямэ театрально ахнула, но в её глазах блеснула искорка шутливого задора. — Я разочарована, Рин. — Коньки — это не футбол, — сухо заметил он, завязывая шнурки. — И я здесь только потому, что ты хотела. Она рассмеялась, взяла его за руку и повела на лёд. — Не волнуйся, я тебя научу, мистер «коньки — это не футбол». Рин осторожно шагнул на лёд, и в первый момент его уверенность казалась нерушимой. Но спустя пару минут он чуть не упал, если бы не поддержка Аямэ. — Ой-ой, смотри, не упади, великий нападающий! — засмеялась она, крепче держась за его руки. — Ты слишком много шутишь, — ответил он, но уголки его губ всё-таки дрогнули. — Серьёзно, я думала, у тебя чувство равновесия лучше. Или на коньках оно отключается? — продолжала она, весело дразня его. — Подожди, пока я научусь, — сказал он, выпрямляясь. — Тогда посмотрим, кто будет первым падать. — Ты? — подколола она. Он коротко усмехнулся, но ничего не ответил, сосредоточившись на том, чтобы оставаться на ногах. Спустя время, под её поддержкой, он начал двигаться увереннее. Они кружили по катку, смеясь и дразня друг друга, пока снег медленно падал с неба. Под снегом Когда они вышли с катка, Рин выглядел немного замёрзшим, но его глаза оставались спокойными, а в его взгляде была мягкость, которую замечала только Аямэ. Она остановилась, подняв руки к его лицу. Её пальцы мягко коснулись его щёк, слегка холодных на ощупь. — Что ты делаешь? — тихо спросил он, но не отстранился. — Просто хочу запомнить этот момент, — ответила она, её голос был нежным, словно шёпот. — Ты для меня настоящее чудо, Рин. Знаешь это? Его взгляд стал серьёзным, но в глубине глаз мелькнула тёплая искра. — Ты говоришь странные вещи, — пробормотал он. — Но ты же всё равно любишь меня, — с лёгкой улыбкой добавила она. — Да, люблю, — спокойно подтвердил он, но в его голосе была та искренность, от которой её сердце замерло. Она слегка потянулась на носочках и нежно поцеловала его. Его руки скользнули ей на талию, и он притянул её ближе. Под падающим снегом, среди гирлянд и волшебства новогоднего города, они были только вдвоём. И этот момент принадлежал только им.