Часть 1

ЧЁТКИ (рассказ о войне) 1. Эрген смотрел на распластанного перед ним человека и непроизвольно вертел пальцами свою странную находку, снятую с шеи убитого. То были простые пластиковые чётки - сто восемь бусин черного цвета, плюс одна большая и две поменьше после нее, через эти три продевалась нить, такая же чёрная, как и сами бусины, подкрепленная несколькими слоями лески, для прочности. Казалось бы: ну что тут удивительного? Чётки - и чётки. У самого Эргена, в кармане камуфлированных штанов, рядом с пачкой сигарет и зажигалкой, сложены похожие, только намного лучше качеством: из священного дерева, сам хамбо-лама, говорят, проводил над ними какой-то обряд. Эрген не очень интересуется религией. Бабушка в детстве, когда он был ещё пацаном-школьником, в дацан на праздники водила, но он уже и не помнит ничего толком. А из всех мантр знает одну: ОМ А ХУМ. Повторяет её иногда, от нечего делать, во время перекура, да чётки пальцами вертит. Русские ребята с него поначалу насмехались, а потом отстали - неинтересно с «чуркой» собачится, вдруг прирежет во сне: кто знает, что у «чурки» на уме? «Чурка». Это обидное слово прицепилось к нему, как кликуха. Но Эрген не обидчивый. Плевать, что там болтают. Главное у них сейчас - Родину защищать. Для того и приехал за тысячи километров от родного селения сюда, в чужую страну, убивать чужих людей на чужой земле. Нет, Эрген не дурак, не «чурка» безмозглая, Эрген знает: не люди они вовсе, а демоны. Православный батюшка так и сказал: «сатанисты». От этих сатанистов Эрген защищает Родину. Когда-то он уже видел сатанистов - в старом американском фильме, который друг на компе ему показывал. Те сатанисты были совсем не похожи на этих: все в чёрном, с пластмассовыми рогами на головах и разрисованными лицами, они пили кровь и убивали детей в жертву Сатане. А эти сатанисты - другие: тоже в камуфляже, с ног до головы, но расцветка другая. Оно и правильно: должны же сатанисты от защитников Родины хоть чем-то отличаться? Сатана - это главный демон, как объяснил тот же батюшка. Ламы у них в полку нет, а батюшка-поп - всегда рядом. С ним Эрген пару раз беседовал с этим отцом Никодимом, пока тот не стал его к себе в церковь звать: мол, покайся в грехах, уверуй в Христа, прими святое крещение - будет тебе спасение. Эти слова Эргену совсем не понравились. Зачем ему какой-то русский Христос, если у него дома свой, бурятский, Будда есть? Бабушка говорила, что Будда тоже был бурятом. И статуетку его, потускневшую от времени, на семейном алтаре каждый день от пыли да копоти лампадок протирает. Будда - он свой, бурятский, а чужой Христос Эргену и вовсе не нужен. Взгляд раскосых глаз Эргена снова мимоходом упал на мертвого сатаниста. Мужик - как мужик. Лицо грязное, испачкано землей и кровью - что на войне не удивительно. Усы седые, такого же цвета многодневная небритая щетина на щеках. Вероятно, в отцы самому Эргену годится. Своего отца Эрген не помнит. Мама говорила, что посадили его за пьяную драку с участковым милиционером, так после зоны он домой и не вернулся. То ли умер там, за колючей проволокой, то ли другую женщину себе нашёл и к ней уехал. А этот вполне мог бы стать Эргену отцом. Хотя бы приемным, раз родной в семью не вернулся. Нет, говорит себе Эрген: отец-сатанист мне не нужен. Поэтому я его и убил. Чтобы не приехал ко мне в Бурятию, свой сатанизм насаждать. Пальцы Эргена инстинктивно перебирают чёрные бусинки. Откуда у сатаниста буддийские чётки? Украл, наверное, у такого же бурятского парня, как и сам Эрген. Но разве краденные вещи на шее носят? Да и зачем сатанисту эти чётки - не золотые, не серебряные, как у ламы из их дацана, даже не деревянные, как у него самого, а из пластика? Пластик - неблагородный материал, такую безделушку и красть то грех. Но бусинки на чётках - стёртые. Неужто сатанист их тоже перебирал своими пальцами, как сейчас это делает сам Эрген? Интересно, какие мантры или молитвы читал на них этот сатанист? Наверное, к своему Сатане... Решил Эрген обследовать карманы убитого - вдруг там какая-то сатанинская штука найдётся? Он её батюшке-попу принесет - похвастается, что сатаниста убил. Может, батюшка ему за это грехи отпустит - во имя своего Христа? Ничего интересного Эрген там не нашёл, кроме смартфона с треснувшим экраном. Тьфу. Такой даже брать стыдно - русские засмеют, спросят: на мусоруке нашёл что ли? Хотел было Эрген выкинуть эту штуковину, как вдруг она засветилась, заиграла музыка и на экране высветилось: «Жена». У Эргена от удивления брови вверх подпрыгнули, узкие глаза округлились. Разговаривать с незнакомой женщиной, мужа которой он только что убил, буряту совсем не хотелось. Поиграла-поиграла мелодия в смартфоне, да и умолкла. Но не это удивило Эргена. Обоями экрана этого смартфона была картинка с изображением... Будды! Точно такого же, как на домашнем алтаре у самого Эргена, но не статуетка, а портрет молодого, красивого человека, сидящего в позе лотоса, вокруг головы - сияние, чёрные волосы собраны в пучок на затылке, глаза слегка прикрыты, видно, что медитирует. Одна рука - лодочкой у груди, вторая - спустилась ниже колена, касаясь земли. Кого-кого, а Будду Эрген ни с кем не спутает! Словно молния сверкнула в мозгу Эргена: убитый им человек, годившийся ему в отцы, был никаким не сатанистом! Он, как и бабушка Эргена, как и сам Эрген, тоже верил в Будду. Он тоже читал мантры, возможно, даже ОМ А ХУМ, перебирая те самые чётки, которые сейчас в руках у Эргена. Спрятав пластиковые, трофейные чётки в карман военных штанов - они оказались рядом с его же, деревянными, скрученными в несколько раз, уместившись по соседству с сигаретами и зажигалкой, Эрген дрожащими пальцами развернул блокнот со слипшимися от крови страницами, изъятый из нагрудного кармана мёртвого «сатаниста». И первое, что прочитал он в нём, было: «Формула Прибежища. Я принимаю Прибежище в Будде. Я принимаю Прибежище в Дхарме. Я принимаю Прибежище в Сангхе. До самого Пробуждения...», на другой страничке - мантры, в столбик: ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ ОМ А ХУМ ОМ ТАРЕ ТУТТАРЕ ТУРЕ СВАХА... Буддийские мантры, а не сатанинские проклятия и заклинания.