Ещё 5 минут...

—Скоро суд… - задумчиво протянул Гром, стоя в компании своей “Стаи”. Юля Пчёлкина уже в третий раз пыталась завязать галстук на могучей шее своего парня, всё время забывая, как же вяжется этот проклятый узел. —Не вертись - нарочито строго сказала она, глядя на чёрные брови в виде молнии, которые в данный момент были мрачно сведены вместе. —Да ладно тебе, Игорь, всё будет нормально. Главное что Разумовский наконец-то повержен и… - начал был Дима Дубин, но прервался, увидев суровое лицо Грома. Лицо, от которого у Димы затряслись поджилки. —Всё будет нормально, ну. Посмотри на меня… - Пчёлкина повернула скуластое, лицо и заглянула в глаза Игорю. —Вот. Выучишь этот текст и скажешь его перед судом. - сказал Юля протягивая мятую бумажку с речью. —Ай, ты же знаешь как я не люблю эту хрень… - воспротивился майор. —Так, прекращай. Ты же знаешь как это важно. - ответила Пчёлкина, но мощные руки Грома уже обвились вокруг её талии. —Для меня важно совсем другое… - прошептал он на ухо Юле, и жар тотчас прилил к её щекам. —У нас совсем мало времени… - вполголоса ответила она, чувствуя как свежевыбритая щетина касается её нежной кожи на шее. —Мы справимся… прошептал Игорь, игриво посмотрев на Дубина. —Даже в такой день не можете удержаться, голубки. - С нескрываемой улыбкой ответил Дима, у которого уже начали запотевать очки от происходящего. —Дубин, погуляй-ка за дверью - сказал Гром, продолжая исследовать тело Пчёлкиной. Дима был не в силах сопротивляться старшему по званию и тотчас исполнил приказ. Сам не понимая характера тех чувств которые он испытывал, ему был неприятен сам факт близости Майора и Пчёлкиной. Странно, почему? Почему ему так неприятно? Выйдя в парадную, Дубин подошёл к окну во двор и задумался о природе своих чувств. В тоже время, Майор Гром уже впился в губы Пчёлкиной и приподнял её над полом. Юля издала сдержанный стон, понимая что могучие руки отрывают её от земли и несут прямо на новенькую стиралку. Гром никогда не нянчился с её одеждой. Он вообще не ценил вещи, что было уже понятно после инцидента с ноутбуком. Но как же он был горяч... Впившись в её порозовевшую от наколов щетины шею, Майор не сдерживаясь разорвал на ней рубашку, оголяя бежевый бюстгальтер. Юля уже хотела сорваться, что ей не в чем будет идти, но Игорь, как опытный сыщик подействовал на опережение и заткнул ей рот. Его руки беспардонно мяли её большую грудь, а Пчёлкина притягивала его к себе ногами, чувствуя массивный член пробивающийся через брюки. Дима не мог устоять. Вернувшись к двери квартиры Грома, он некоторое время тупо смотрел на неё, просто вслушиваясь в звуки изнутри. —Нет, Дубин, это не правильно. Ты не можешь. У тебя приказ! - твердил он мысленно, однако приглушённые стоны Грома и Пчёлкиной за дверью всё сильнее побуждали предать свои принципы. Он чувствовал, как сильно ему хочется прикоснуться к разгоряченному члену, который стоял с того момента, как Гром приказал ему выйти. Не в силах устоять от соблазна, он заметил небольшую щель в иссхошейся, старой двери Майора. “И почему Игорь не может привести своё жилище в порядок… может помочь ему с этим?” - думал Дубин, вставая на колени и подглядывая в щель. —Я просто посмотрю насколько она большая и как долго её придётся чинить… - думал Дима про себя, снедаемый стыдом от содеянного. Он не мог признаться себе в том, что совершает. Через отверстие, он мгновенно увидел Грома, который не справившись с креплениями бюстгальтера, грубо стянул его поверх Пчёлкиной. Стоны один за другим вырывались из лёгких Юли, когда Игорь припал губами к её груди, а рукой нежно массировал промежность. Он был груб и одновременно нежен, что сводило её с ума и заставляло двигать тазом навстречу наслаждению. Она чувствовала его горячий язык на сосках который время от времени контрастировал с грубой щетиной. Гром же ориентировался на её стоны, доводя её до исступления. Наигравшись с её каменными сосками, он сорвал с нее трусики одним движением и убрал руку от лица. —Ты только не кричи, а то Дубин ещё перевозбудится там. - прошептал он. —Ну и пусть…- с придыханием ответила Пчёлкина —Пусть хотя бы послушает как это делается… - но договорить она не успела, так как почувствовала во рту ткань трусиков, пропитанных её собственным возбуждением. Дима стоял на коленях и не мог оторваться от зрелища. Время от времени он оглядывался назад, надеясь что соседи по лестничной клетке вдруг не решат выйти в магазин. Ему было стыдно и… так горячо. Ослабив бляшку ремня, он сделал то, о чём мечтал с момента выхода квартиры. Рука приносила невероятное удовольствие, скользя по влажному от смазки члену. Дубин застонал, прикрывая рот рукой чувствуя как наслаждение струится по его телу. Смотря туда, в квартиру, он представлял себя на этой чёртовой стиральной машине. Как его целует это щетинистое, усатое лицо, как на него похотливо смотрят карие глаза и хмурятся брови в виде молнии. Стоны стали всё отчетливее, а зрелище — всё интереснее. Тем временем, Пчёлкина, оставшись в одной лишь юбке и туфлях, смотрела на толстый член Майора, который уже скользил по её клитору. Гром как будто сошёл с ума после последней встречи с Разумовским, ведь таким она его ещё не видела. Он дразнил её своим влажным от соков членом, торчащим из ширинки новеньких брюк. А Юле оставалось только терпеть сладкую пытку и покрываться пятнами от возбуждения. Гром смотрел ей в глаза, и прислонившись лбами и внимал протяжным, томным стонам. Он хотел насладится этой музыкой, перед основным концертом. И это случилось. Толстый член Майора соскользнул в разгоряченное лоно Пчёлкиной, сорвав с её губ самый громкий и желанный для него стон. Она всё ещё не могла привыкнуть к его размерам, к нему. Но за дверью всё не утихало. Дубин чувствовал как его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Но этого было не достаточно. Сдавленные стоны Юли стали слышны даже через её импровизированный кляп, что только распыляло Диму. —Чёрт бы побрал эти узкие штаны! -подумал он, не в силах противостоять импульсу. Спустив брюки до колен, Дубин понял что хочет большего. Его вторая рука спустилась к попе и начала безумно приятный массаж. Весь красный от стыда и возбуждения, очки Димы запотели, от чего он постоянно протирал их, чтобы лучше видеть происходящее. А смотреть было на что. Стиральная машина ходила ходуном, когда Майор Гром вдалбливал Пчёлкину в стену. Сдавленные стоны теперь походили на крики, а могучие руки Игоря обхватили бёдра Юли и помогали насаживать её на венозный член. Пчёлкина таяла. В томной, похотливой неге, залившись ярким румянцем, она прикрыла глаза и почти срывалась на крики наслжадения, чувствуя как толстый член Грома растягивает её так, как нужно. Майор в перерывах между поцелуями, полностью озверел, и вёл себя так, как будто это последний секс в его жизни. Юля была уже близка, но тут Игорь неожиданно поставил её на пол и облокатил на стиралку, входя уже позади. Дубин тем временем не сбавлял темп. Глядя на движение бёдер Грома, но задранную юбку Пчёлкиной, на то, как Игорь не стесняется исследовать её податливое тело, палец Димы уже активно растягивал задницу доставляя новые горизонты удовольствия. Дубину было стыдно, ведь он в конце концов полицейский, а не падшая шлюха на полу парадной. Однако разгоряченный, сочащийся член и палец внутри него, говорили об обратном. Дима постанывал трахая себя в попу и был не в силах оторваться от эротической картины, представляя себя её участником. Как же ему хотелось оказаться на месте этой рыжей шлюхи, что стонет сейчас с трусами во рту. Как бы ему хотелось почувствовать могучий член старшего по званию, а не свои, костлявые пальцы. Опасливо глядя за плечо и грязно плюнув себе на руку, Дубин медленно ввёл в себя второй палец и тихонько вздохнул от накативших на него чувств. “Какой позор!” - горевал он, но снова прильнул к щели ради продолжения шоу. Гром входил в Пчёлкину сзади, грубо намотав толстый пучок её волос себе на кулак. Новенькая, стиральная машина гремела как при отжиме от мощных толчков майора, а Юля стояла с задранной юбкой, зажатая между толстым членом полицейского и отсеком для порошка. Игорь то набирал, то сбавлял темп, имея её так, как ему хотелось. Иногда он наваливался на неё всем телом, сближался и нежно кусал за ухо, а в следующую секунду, трахал грубо, уверенно, быстро, желанно… Пчёлкина уже привыкла, как свободная рука майора проделывала путь от её шеи, прямо к соску вызывая новую волну похотливого жара. Дима тяжело дышал, трахая себя уже сложенной пятернёй. С каждой фрикцией, волна приятного, электрического жара накрывала его тело. Он почти сидел на собственной руке, уже по настоящему хрипя от наслаждения. Дубин перешел все границы дозволенного, ему уже было всё равно. Был только он, лестничная клетка и щель туда, в мир его эротических фантазий. Но и этого было не достаточно. Рука была хороша, но всё ещё не достаточно напоминала толстый член майора. Диме хотелось большего, хотелось максимально воспроизвести предполагаемый опыт. Почти в безумном порыве, Дубин снял с себя классический, заостренный ботинок, просунул внутрь руку и принялся упорно посасывать острую часть, представляя венозный член Игоря. Юлю вдруг резко развернули могучие руки. Гром, вынув из её рта мокрый комочек ткани,впился в её губы как в последний раз. Они слились в грязном, мокром поцелуе. Влажный и каменный член Майора тёрся о живот Пчёлкиной мечтая о продолжении, после чего Юля обхватив его руками, дарила это продолжение. —Ты моя, слышишь… - прохрипел Игорь на секунду отрываясь от распухших губ Пчёлкиной — Только моя… —Мы опоздаем на суд… - прошептала она, хотя в таком состоянии до суда ей почти не было дела. —Перенесут. - выдавил Игорь приподнимая её левую ногу. Гром вошёл в неё и начал совершать медленные, почти нежные фрикции, покрывая поцелуями раскрасневшуюся шею. Для Димы открылся более тщательный вид на толстый член Майора, который в этот момент медленно растягивал Пчёлкину. От этого зрелища Дубин возбудился ещё сильней. Поднеся влажный носик ботинка к своему заднему проходу, он слегка надавил чувствуя жесткую текстуру. “Давай! Ты сможешь! В тебя в конце концов стреляли недавно! И не такое стерпишь!” - подумал он, стараясь поглотить кожаный кончик ботинка. Закусив кусок рубашки, носик ботинка вошёл внутрь приятно растягивая Диму. Весь обливаясь потом, в запотевших очках, Дубин вновь прильнул к щели чувствуя твердую кожу в своей заднице. Привыкая к ощущениям, и с почти высунутым языком, он глядел как Майор был близок к развязке. Игорь ускорил темп, полностью отдавая себя похоти. Его руки гуляли по голой груди Юли, проникали ей в рот, в волосы, касались её разгоряченной задницы. Гром был близко и ускорял темп. Юля это чувствовала и вкрадчиво, хрипло прошептала: — Внутрь. Она тоже была на грани, но чего-то не хватало пока… Пока она не заметила небольшое движение, прямо там, где находилась щель. Присмотревшись, она заметила блик от очков Димы и мгновенно поняла что тот подсматривает. Майор разгонялся и неистово хрипел. —О боже, он реально смотрит - прошептала Юля, чувствуя странное удовлетворение от происходящего. Этот наивный очкарик, который сейчас увидит как толстый член Грома вот-вот разверзнется в её лоно, делало этот процесс ещё более горячим. Не в силах совладать с этими новыми, странными чувствами, с тем, что кто-то сейчас увидит её в самом постыдном и интимном состоянии, заставило Юлю пройти точку невозврата. Абсолютно нечленораздельно она прохрипела на ухо майору что-то вроде “Не останавливайся” и почувствовала как тот начал долбить её чуть ли не до боли. В громких стонах, Майор начал изливаться в нее не сбавляя темпа, а Пчёлкину накрыл такой постыдный, но такой мощный огразм. Дима стонал закусив рубашку, пока его задница поглощала почти половину ботинка. Растянув себя до предела, он почти кричал на лестничной клетке испытывая маленькую боль и такое большое наслаждение. Каждая фрикция доставляла всё больше удовольствия, а носик ботинка упирался прямо в его эпицентр. Ему казалось что он вот вот кончит и был прав. Увидев как семя Майора стекает по бёдрам Юли он закрыл глаза и представил себя на её месте. В его фантазии, Гром величественно трахал его задницу, а излился в неё с рычащим наслаждением, как будто помечая члена своей Стаи. С этими мыслями и тяжелой грудью, Дубин выпустил клочок рубашки изо рта и громко, почти крича, застонал, чувствуя, будто его ударило током. Тысячи игл наслаждения вонзились в него со всех сторон, а тоненький, длинный член, словно Везувий, извергал почти бесконечные нити семени прямо на дверь майора. Переведя дыхание и не в силах открыть глаза, Дубин вдруг услышал как щёлкнул замок в соседней квартире…