Часть 1

— Расскажи мне сказку, Грейнджер. Он расслабленно откинулся на кровать, ища одной рукой футболку. Не нашёл. — Ни одной не помню. Разве что сказку, как дед насрал в коляску. Устроит? Малфой криво улыбнулся. — Нет. — Ну и к мантикорам тебя. Грейнджер застегнула сапоги и потянулась за курткой. — В следующую субботу в половину восьмого. Жду полчаса. Драко кивнул, лениво протянул: — Если мы победим, сделаю тебя своей наложницей. Будешь рассказывать мне сказки. Грейнджер сплюнула на пол и исчезла в вихре аппарации. * Её самодовольный смешок непременно прозвучал бы, но сорвался на сдавленный стон. — Не ври, тебя возбуждает грубость. — Заткнись, хор… Ругательство потонуло в резком шлепке. Край деревянной кровати, в который Гермиона вцепилась до побелевших пальцев, отчаянно скрипел. Он хитро улыбнулся, зная, что она на грани. Рывок. Схватил за шею, притягивая ближе, и, с упоением наблюдая, как ее начинает бить мелкая дрожь, прошептал на ухо: — Поганая грязнокровка. * — Скоро важная операция. — Ты же знаешь, как мне наплевать на важные операции Пожирателей? Желаю тебе подорваться бомбардой. Малфой усмехнулся, глядя на девушку снизу вверх. Она ритмично двигалась, и во взгляде то и дело мелькало злобное торжество. — Жёстче, Малфой. Учишься балету? Он сжал её бедро, оставляя иссиня-багровые следы. Девушка, коротко вскрикнув, рвано выдохнула, прикрывая глаза. Затем резко поднялась. — Ты чего?.. — Это за грязнокровку, хорёк. И, едва он успел что-то сказать, натянула одежду и исчезла в яркой вспышке. * Грейнджер, на ходу снимая свитер, притянула его к себе, вцепившись в волосы. — Ненавижу, — прошипела она, впиваясь в шею, как вампир. Глаза её лихорадочно блестели. Драко рассмеялся. — Я не умер исключительно чтобы поставить тебя на колени. Забыла? Грейнджер сдавленно выругалась. — Я лично видела твоё имя в списках погибших, сукин ты сын… Малфой накрутил её волосы на кулак, запрокидывая голову. — Много болтаешь, Грейнджер. В полумраке комнаты её взгляд отдавал гибельным восторгом. * — Грейнджер, подъем. Уже двенадцатый час. Тебя живьём съедят. Девушка неразборчиво промычала и уткнулась ему лицом в бок. — Грейнджер, уймись! Щекочешь, — хохотнул он, и осторожно убрал с лица волосы. Не выдержав, провел по ним рукой, накручивая локоны. — Ты чего-о… — сонно пробормотала девушка, разлепляя веки. — Патлы твои везде лезут, — фыркнул Малфой, пряча глаза. Его охватило странное волнение. Как всегда, когда он пытался думать наперёд. Резко дёрнул головой, поднялся. Бросил на кровать одежду. — Грейнджер, мантикоры б тебя сожрали. Уизли, поди, трезвонит. Девушка тяжело поднялась, протирая глаза. — Чтоб тебя, Малфой… * — Рекомендую переходить на нашу сторону. Вон, с едой у вас совсем труба. Грейнджер с невероятной скоростью уничтожала пирог с курицей, закусывая его куском торта. Крем собирался в углах рта. — Товко…через…мой твуп, — проговорила она, набив полный рот. — Ты сама скоро станешь как труп, а я, как бы сказать, не некрофил. Ешь, — он достал из кармана мантии пакет шоколадных конфет и пачку печенья. Грейнджер в блаженстве закатила глаза. Надо будет принести ей мясо по-французски или котлет, что ей это печенье, — устало думал Малфой, оперевшись о стену. На носу у Грейнджер висел крем, и настойчиво требовал его оттуда слизать. * — Завали свой рот насчёт Ордена, — угрожающе понизила голос Грейнджер. Малфой рассмеялся. — Правда глаза колет? Вы проигрываете. Нет нормальной армии. Половина померло, как этот недоумок Поттер. Грейнджер резким движением поднялась и влепила пощёчину. Звук эхом разошёлся по комнате. — Ты непроходимая дура. И ждёт тебя то же самое, — он махнул рукой, зло сжал кулаки и аппарировал. Девушка разрыдалась, и, схватив пирожное, швырнула его в стену. Глотая слезы, аккуратно подняла верхушку и отправила в рот. Есть хотелось ужасно, и это ещё больше злило. — Чтоб тебе подохнуть на очередном рейде! — прокричала она в пустоту, и, захлебываясь в рыданиях, осела на пол. * — Н-ненавижу… Ик… Ты, М-Малфой, упырь, мантикорово д-дер… — Все, все, Грейнджер, хватит. Все, успокойся. Кто пьёт на пустой желудок? Тебя полночи полоскать будет, дура… Он отхлебнул глоток виски из полупустой бутылки. Грейнджер смотрела на него дурными осоловелыми глазами, лежа на кровати в позе звёздочки. — Мне от тебя н-нужен т-тол… Т-только с-се… — Я понял, Грейнджер, я это все давно понял, — он пил с горла, слегка морщась. Сивуха какая-то. — Сгореть т-тебе адским пламе… плам-менем, — пробубнила напоследок Грейнджер и провалилась в сон. Драко тяжело вздохнул, взглянул на часы. Разулся, лёг рядом. Зарылся лицом в разметавшиеся по подушкам волосы, притягивая её к себе. Ему казалось, что время уходит. И он слышит безумный перестук секунд, не дающий уснуть. * Драко тяжело вышагивал по комнате. Пол скрипел под ногами. Рухнул на кровать, взъерошил волосы. Дурное предчувствие сдавливало грудь. Вспыхнуло, и показалась рыжая шевелюра. Драко криво ухмыльнулся, внимательно глядя на гостя. — Грейнджер, ты же знаешь, я не подписывался на такие ролевые игры. Уизли поморщился, злобно сплюнул. — Пришёл сказать… Сказать… Голос его вдруг сорвался, и парень поспешно спрятал лицо в ладонях. Ухмылка Драко застыла маской, с затем уголок рта медленно опустился. — Что сказать, Уизли? — Сегодня днем… Её ранили… Она умерла, Малфой. На месте. Она не мучилась, — выдохнул Уизли на одном дыхании, растирая лицо до красноты. Малфой застыл каменным изваянием. — Кто? — Руквуд, кажется. Или Мальсибер. Драко медленно встал, кивнул. Кровь стучала в ушах тысячей молотков. Развернулся и аппарировал прочь. Уизли всхлипнул, утер лицо рукавом и исчез в ярком вихре. * Кипел бой. Маска словно мешала дышать. Драко, не чувствуя ни боли, ни усталости, как безумный, лез в самое пекло. Не прошло и нескольких месяцев, как Орден был разбит. Не прошло и года, как впереди Малфоя гремела слава самого опасного и жестокого Пожирателя. Его сравнивали с Беллатрисой, только та была вспыльчива, а Малфой расчетлив, бескомпромиссен и зол. Руквуд неудачно налетел на занятное шальное проклятие, и отмучился через месяц, сгнивший заживо. Она не мучилась, но тебе лишним не будет. Мальсибер тоже ненамного пережил своего коллегу, и случайно напоролся на Адское пламя. Незаживающие ожоги покрывали почти все его тело, и умирал он долго и мучительно. Поговаривали, что Малфой не в себе, и пошёл по стопам безумной тётки, а один владелец борделя, пожелавший остаться неизвестным, утверждал, будто он предпочитает темноволосых кудрявых грязнокровок, жестоко издеваясь над девушками. Самый близкий сторонник Тёмного Лорда и самый ценный слуга, Малфой прожил недолгую жизнь, рука об руку с Правителем утопив Британию в крови маглорожденных. А после его смерти и смены власти некто Лоренц Н. утверждал, будто в особняке нашли более сотни портретов одной и той же кудрявой темноволосой девушки, что только усилило ореол загадочности. Ну а как оно было на самом деле, никто из ныне живущих уже рассказать не сумеет.