В снегопаде луны

Я запутался в нитях и лентах сплетенных путей, в белых стеблях соломы и в листьях увядшей травы, ясный день в небесах, только сердце лежит в темноте, утопая в трухе пересудов и пыльной молвы. Перезвон тростника и серебряный лунный камыш, мой лучистый цветок, песня радуги в синем снегу. Я услышу тебя сквозь искристую звездную тишь, но коснуться тебя сотни темных веков не смогу. Часть предвечного света, пылающий солнечный луч, наслаждаюсь тобой, но в курильнице тлеет печаль. Ты распутаешь быстро глухую сплетенную мглу, растворив темноту в предрассветных прозрачных лучах. Ты пройдешь благодатным сиянием, гребнем коснувшись волос, разойдется туман, открывая начавшийся день, ты безмерно далек. Ляжет тяжесть несказанных слов дополнительным грузом на тяжесть несделанных дел, посвященных тебе, — не подняться над мертвой землей, не забыть, не взлететь, не пройти по зеркальной воде. Белоснежной смолой годы странствий окутает лед, потому что тебя на пути я не встречу нигде. Лишь в ночной тишине, в лебедином прозрачном пуху снегопада луны, из пронизанной звездами тьмы ты, сходя с высоты, в песню шэна вплетаешь эрху, вспоминая, как в прежние дни были счастливы мы.