Часть 8: Заключение

Прошло две недели… — Прошу всех участников процесса встать, — объявила судья. Катя и Элина переглянулись, обе тяжело вздохнули и встали. Элина понимала, что они с вероятность восемьдесят процентов выиграют суд, но волновали её эти жалкие двадцать. Сзади Никита и остальные — они в роли обычных наблюдателей. Суд был открытым, так что велась ещё прямая трансляция. Хоть и Эля привыкла к особенному вниманию к своей персоне, но сейчас была совсем иная ситуация. — Обвиненные в обороте наркотиков Коробыко Элина и Островская Екатерина на судебном процессе присутствуют. Обвиненный в клевете сержант полиции Константин Пачков и находившийся под влиянием Дмитрий Онин также присутствуют. Суд начался. Прошу всех занять свои места, — заключила судья, сев обратно за свое место. В центр вышел адвокат Пачкова, который славится не самой лучшей репутацией среди адвокатов. Катерина с ним была хорошо знакома и однажды помогала частному детективу нарыть на этого адвоката информацию, но ничего не вышло. — По словам жертв, их незаконно держали в комнате допроса около шести часов и обвинили в том, что они не делали, — взмахнул руками адвокат Пачкова — Емельян Сергеев. — Но мы то прекрасно знаем с каким миром знакомы эти девушки. С миром разврата, наркотиков и алкоголя. Неужели ни Островская, ни Коробыко лицом к лицу не сталкивались с продажей или употреблением запрещенных веществ? — скорее он спрашивал это у зала, чем у судьи. Но его наигранность доводила Катерину до скрежета в зубах. Островская хотела вскочить со своего места и оспорить все заявления Сергеева. — Протестую, — после рассказа Емельяна, встала Екатерина. — По словам свидетелей и всех тех, кто в тот день присутствовал в квартире, арендованным Дмитрием Онином, мы провели на вечеринке меньше получаса-двадцати минут. Также есть свидетель в лице нашего общего знакомого — Вотяков Назар, что также может подтвердить нашу непричастность к делу. — Но, помимо этого, вас видели в компании Терентюка Владислава и Никитина Артема, в прошлом связанных с делами по нарко… — Протестую! — перебила его Катя, — Вы попросту наговариваете на моих друзей. Прошу извинений, ваша честь. — обратилась рыжая к судье, — Но Емельян Сергеев клевещет на тех, кто вовсе никаким образом не причастен к делу. Они также были на вечеринке и дольше, чем мы, но ни с какими делами по наркотиками мои друзья не связаны. И если вы так уверены в своей правоте, можете попросить суд на то, чтобы моим друзьям провели тест на наличие веществ в организме. — Ваше заявление принято, Островская Екатерина. Мы ранее провели анализ над занятостью Никитина и Терентюка. Наши следователи убедились, что ни с продажей, распространением и употреблением наркотических веществ Владислав и Артем не были связаны. Катя старалась воздержаться от глупой насмешки над Сергеевым, но у неё мало получалось. Следующим вышел адвокат Онина, пытающийся убедить суд в том, что его клиент был обычной пешкой и вовсе не знал, что арендует квартиру ради продажи веществ. Также адвокат Онина обвинил Пачкова в продаже веществ и покрывательстве многочисленных наркошопов. Адвокат Онина — очень умный и грамотный человек. Катя даже пожалела о том, что его не наняли для Элины. Впрочем, этому человеку удалось настолько убедить суд, что судья встала на сторону Онину, поверив предоставленным доказательствам — разговорам по телефону, переписками и угрозами от Пачкова. Также на сторону Онина встал адвокат Элины, старающийся также убедить суд, что его клиентка всего напросто жертва случайных обстоятельств. Он также подчеркнул, что Элина, будучи матерью, не стала бы рисковать своей свободой и нравами ради продажи наркотиков. — Элина человек принципов. И у столь молодой девушки, крутящейся в кругах, где преобладают деньги, нет основания для продажи наркотиков. А как матери — нет оснований для их употребления. Вы можете сказать, что, возможно, она устала от бытовых дел, однако нам стало известно, что частично воспитанием дочери Элины и Никиты занимаются няни, а квартиру раз в две недели убирает домохозяйка. Это звучало не настолько убедительно, как заявление адвоката Дмитрия Онина, однако аргументов у Константина Пачкова и его адвоката не осталось. Суд не стал переносится на потом, и было принято решение закончить всё за один день. По прошествии двадцатиминутного перерыва адвокат Пачкова принес доказательства в виде фотографий и съемки, на которых были запечатлены Эля и Катя по его словам в «под действием седативных препаратов». — Это бред, прошу прощения ваша честь, — Екатерина вскочила со своего места, стараясь скрыть улыбку от всей глупости заявления. — Седативные препараты — это, грубо говоря, успокоительные вещества, способные вводить человека в глубокий сон или чувство расслабления. А, судя по тому, что запечатлено на доказательствах, такое поведение никак нельзя отнести к употреблению седативных веществ. Судья тотчас согласилась с высказыванием Катерины. Емельян пытался оправдать себя, сказав, что перепутал название препаратов, но тут было очевидно, что суд на стороне девушек. Также Элина и Катя согласились сдать мочу на анализ, но в этом не было столь сильной необходимости. По прошествию пяти часов с учетом перерывов судья была готова огласить свое решение: — Судя по всем обратным доказательствам Островской Екатерины и Коробыко Элины, девушки полностью оправданы. Сержант Константин Пачков приговаривается к восемнадцати годам лишения свободы с учетом условно досрочного освобождения, а Дмитрий Онин за соучастие в наркообороте приговаривается к трем годам условного срока и трем месяцам домашнего ареста, — проговорила судья, после чего парни, наблюдающие за всем процессом, встали со своих мест и начали аплодировать. Катя кинула злостный взгляд на Пачкова и его адвоката, наконец облегченно выдохнув, что вся эта история наконец закончилась с хорошим финалом для неё и её подруги. После суда единственное, что хотелось всем — отпраздновать победу, но сил хватало только лишь на то, чтобы доехать до квартиры Гриши и по очереди каждому сходить в душ. Элина нуждалась во сне, так как последние дни оказались особенно тяжелыми. Из-за следствия, суда и подготовки к суду она не виделась с дочерью более месяца и безумно скучала. Пришлось и рассказать всё матери. Зарина тогда оставила Эрику с отцом и наведалась к ребятам в Москву. Она отнеслась ко всей этой ситуации на удивление спокойно. Не кричала, не устраивала скандалы, а лишь пожелала удачи и даже предложила финансовую помощь, но Эля с Никитой отказались. Выйдя из ванны и смыв с себя всю эту клевету и грязь, Элина наконец смогла со спокойной душой вернуться к обычной жизни. Этот уикенд в Москве останется в её памяти на всю жизнь. И пускай он был больше заполнен «плохими» и «негативными» моментами в лице суда и всех этих разбирательств, но он помог расставить все точки над i. Отношения с Никитой стали крепче. Он не одну ночь клялся в том, что больше никогда не будет так надолго оставлять своих девочек одних. Он клялся в любви, в вечной верности и сотни раз извинялся за то, что снова подозревал её и Влада в измене. — Дурак ты, Никит, — хихикнула Эля, пропуская светлые локоны волос парня через свои пальцы. — Я обещаю, что больше никогда не допущу таких ситуаций. Клянусь. — Я тебе верю, милая, — артист улыбнулся, словно промурчав эти слова. — А я клянусь быть хорошим отцом и мужем. Клянусь, что всегда буду с тобой и с Эрикой. — Просто будь. Не надо клятв, — чуть тише произнесла Эля. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. В сто тысяч раз больше.

***

И также этот уикенд помог одной семье стать намного счастливее, чем раньше. Хотя нельзя было сказать, что они были несчастливы, но сейчас в миллионы раз сильнее. Поскольку в один из дней, почувствовав тягость внизу живота, Катя, сделав тест, обрадовала Женю неожиданным пополнением. — Я беременна, — сквозь слезы радости сказала Катя, трясущимися руками держа положительный тест. — Господи… — Женя упал на колени перед девушкой, обняв её за ноги, — Господи… Катя сжала в руках его волосы, стараясь успокоиться, но мало выходило. Она была слишком переполнена эмоциями, и это действительно удивляло Женю больше, чем скорое пополнение в их семейном гнездышке. — Я уже люблю нашего малыша, — тихо всхлипнул Островский, встав с колен. — И тебя. Безумно люблю. — Жень, я тоже, — шмыгнув, Катя крепко обняла своего супруга, утопая в его прикосновениях. Этим же днем молодожены рассказали о хорошей новости Эле и Никите, а потом и остальным. Женя пообещал в эту честь устроить мальчишник, но уже не в Москве, во избежания проблем, а в родном доме — в Минске.

***

Судебные разбирательства также не прошли мимо когда-то хороших друзей, вскоре врагов и сейчас… кажется тоже друзей? Сидя в одном из баров в Москве, Гриша не ожидал, что Назар всё-таки придет на встречу. Он помахал другу, сразу почувствовав, как на лице появилась глупая улыбка. Рядом с Гришей — Артем, что всё это время даже не старался подкатить к кому-либо, а мирно попивал свой безалкогольный коктейль и также как Ляхов ожидал появление Назара. Встретившись, друзья обнялись друг с другом, сразу делая заказ. Подобные вопросы стоит обсуждать явно не на голодный желудок. — Начну без прелюдий, — Ляхов вздохнул. — Прости, бро, за всё прости. Назар слегка улыбнулся, поджав губы. — Пацаны, вы тоже простите меня, — гордо ответил Назар. — И то, что тогда въебал со спины, Гриш, тоже прости. Парни рассмеялись так, словно этого конфликта никогда и не было. — Я только недавно осознал насколько вы были близки мне, — добавил Назар. — И я понял, что вы были готовы придти ко мне на помощь даже в самые темные моменты моей жизни. Это и называют настоящей дружбой. Гриша хмыкнул, а Никитин только глупо улыбнулся, прощая все обиды. Парни начнут с чистого листа, и это было понятно: по взглядам, по улыбкам на их лице, по теплу, растворяемому в сердце. — У меня у одного чувство, что всё стало как прежде? Чувство спокойствия, умиротворения и надежности, — внезапно для Назара и Гриши сказал Артем. — У меня тоже, — согласился Ляхов. — И у меня, — Назар хмыкнул.

***

Спустя несколько месяцев... — Папа, папа, смотри, я как ты! — Эрика нашла в вещах Никиты микрофон от караоке, начав подражать ему. — Где ты это нашла, милая? — Никита усмехнулся, погладив дочь по макушке. — В шкафу! — Никит, ну быстрее, грузчики уже приехали, — в комнату впопыхах забежала Элина с рюкзаком в руках. — Эрика, я что тебе говорила? Ты должна быть уже в машине вместе со своим отцом! — Ну что ты начинаешь? — Никита подошел к супруге, заключив в свои объятия, — Всё успеем. Эля только фыркнула, чмокнув своего мужа в щеку и нагнулась, чтобы взять Эрику на руки. Малышка Эри обхватила руками шею матери, всё ещё держа микрофон в руках. — Хочу быть как папа! — радостно воскликнула Эри. — Не надо, надо лучше, — фыркнула Эля. — Так, вроде всё собрали. Жду не дождусь увидеть дом вживую, — мечтательно протянул Никита. — Представь, Эри, ты будешь жить как самая настоящая принцесса! — С балконом в спальне? — удивилась Эри. — Именно, — Никита улыбнулся, чмокнув дочь в её маленький лобик. — А ещё у нас будет свой бассейн. — Ура! — малышка уронила с рук микрофон, захлопав в ладоши, — Ой… — виновато произнесла Эри. — Вся в папу, — добавила Элина. — Мы ждем в машине, Никит, — сказала девушка и удалилась. Однозначно переезд в свой дом было лучшим решением, который Никита однажды принимал в своей жизни, а также — впустить в свое сердце Элину и их общая дочь Эрика. День, когда Элина пришла к нему домой, чтобы подправить его «порез» на лице, Никита с каждым разом будет вспоминать с улыбкой на лице и с теплотой в душе, понимая, что один звонок раз и навсегда изменил его жизнь.