Глава седьмая.

***

Сэмми, мрачно идя по коридорам, даже не замечает, как где-то мигает свет, стелятся чернильные следы и тому подобная дичь. Его разум погружён в мысли, в бескрайний и глубокий океан, где ничего не слышно.. В один момент его побеждает совесть. Происходит это только из-за наконец-то увиденного чернильного следа. Он взял на себя груз ответственности. Ушёл от него. Ушёл.. совершенно не беспокоясь. И вот, в руки поступает дрожь, в уши—звон, а тело бросает в лёгкую тряску. Блондин пятится назад, в один момент натыкаясь на закрытую дверь и ударяясь. Он сползает вниз, упираясь спиной в твёрдость, и сквозь шум в глазах смотря наверх перед собой. —Ты доволен собой? То проговаривает ужасно выглядящая Эмилия, подходящая ближе каждые десяток секунд. Она хромает, тело изуродовано. Челюсть почему-то сломана, отвисает. Чёрная кровь капает из выдернутого правого глаза, сосуды дёргаются и пульсируют, выпадая из глубоких ран. Вся девушка выглядит как кошмар на яву. Мил плачет чернилами, истерически посмеиваясь время от времени. —Доволен! Доволен!—подхватывают другие чёрные, нечёткие тени прошлых жертв руководителя. —Горделив! —Беспечен! —Ко-шмар! Сэмми, сам не зная почему, боится этого груза. Скольких людей он убил? Что с их душами теперь? Где все трупы? Почему?.. Весь смотр заливается красным фильтром, глюками, искажением в виде чернил и ужасными звуками шума и гама с говором толпы на заднем фоне. Понравилось?

***

-Конец рабочего дня- Последние галочки и крестики были поставлены, но Нори свободна лишь на половину. Ей ещё надо будет запирать двери. Её больше не видно на месте, и Бадди с Дот проходят мимо стойки. Брюнет, конечно, задерживает свой взгляд на отметках на листе, хоть это и не нужно ему. На улице прохладно. Снегопад идёт уже какой день подряд, и тут люди бессильны. Приходится лишь щурить глаза, стараясь защитить их от возможной атаки снежинками. —Я имел ввиду.. Это странно. И жутко.. зачем кому-то быть таким жестоким по отношению к подобному себе существу?..—начинает разговор парень. Дот думает некоторое время, а затем отвечает: —Мы ведь не знаем, был ли этот кто-то человеком.. Хотя, если и был, то явно очень кровожадным. Сэмми, например. —О, нет.. ему что, не хватило всех тех им убитых людей?.. Бррр. —..Может. Кто знает, что на уме у этого чудака. Он.. своеобразная личность. —... Разговор продолжается большую часть пути, которую им приходится проходить вместе. Иногда они затрагивают тему чернил. Иногда—сплетни о разных сотрудниках студии. Как и обычные друзья.. обо всём на свете.

***

Они преследуют его. Она преследует. Лоуренс никогда не чувствовал угрызений совести после убийств. Словно и не было её никогда.. Но осознавать то, что рядом с тобой дух того, кого ты убил.. страшновато. Некоторое время после выхода из здания за композитором молчаливо следует Эмилия, которая смирно, тихо и не мешая, шла за ним. Бывало, она осматривалась, отвлекалась на уличных кошек и собачек, но потом возвращалась к реальности. —..Ты ведь не пойдёшь за мной домой?—немного нервно, не удостаивая духа взглядом, спрашивает блондин. —..Нет. Мил остановилась, и через пару шагов Сэмми тоже. Он вопросительно смотрит на девушку, а она в ответ только машет ему рукой, после чего исчезает.. "Ну и жуть,"—думает музыкант. Под покровом ночи ласковый Полумесяц приглядывает за людишками: За детьми, взрослыми.. за всеми живыми существами. Он желает им хороших снов и разочарованно вздыхает перед видом не спящих. Возможно.. нет, не возможно. Дядя Полумесяц хочет сделать как лучше, чтобы все выспались и чувствовали тепло и уют утром.. а его не слушают. Обычные люди по утрам приветствуют близких. Смеются, разговаривают, заваривают кофе и за завтраком мирно болтают. Так выглядят выходные... Хотя в будние дни тоже можно проронить пару словечек любимым людям, пока собираются. У Сэмми таковых нет. От слова совсем. Он просто замкнутый в себе монстр, которому неведомо слово "Сочувствие" или "Принятие". Он живёт так, как приказала ему жизнь. Как приказала судьба.. А судьбу изменить нельзя. От слова.. от слова никак. У Бадди есть его любящая мать и, хоть и странный, но дед. Они поймут. Они смогут.. Но сможешь ли ты, Сэмми? Нет. Нет. Нет.. Нет, нет, нет, нет, нет!..

***