Часы пробили двенадцать

      Под ногами мужчины грубо хрустела белоснежная пелена, покрывшая всю необъятную даль жизни еще как неделю назад, во время сильных бурь, что было не таким уж и редким явлением для данной местности. Двигался путник медленно, под покровом ночи, стараясь рассчитывать каждый шаг. Его алмазный взгляд был прикован к земле, как если бы он находился в состоянии крайней степени задумчивости, в то время как лицо было скрыто под тенью грубого капюшона бурнуса, небрежно сшитого из разноцветных тканей, какие только попались под руку мастера. Он сжимал что-то в своих руках, скрытых под кожаными перчатками, стараясь сохранить тепло, что было спрятано внутри. Однако, ослабевая от холода, странник уже не мог сохранять изначального темпа. Проженный тут и там плащ не так уж и хорошо спасал хозяина от, пусть и легкого, но ветра, забиравшего силы. И какими бы не были теплыми одежды, скрытые под тканью, это лишь вопрос времени, насколько быстро ледяной вор доберется до сердца. Неизвестный вдруг остановился, как будто ему в голову вдруг ударила мысль, сила которой оказалась превыше собственной воли. Он осмотрелся по сторонам, не обращая внимания на ели и сосны, слово глядел сквозь них. Затем, когда его глаза выхватили в зимнем пейзаже небольшую деталь - припорошенный снегом валун небольших размеров, он поковылял к нему.       Взвалившись на камень, мужчина наконец поднял голову, обратившись к той красоте, что лежала перед ним. Он молча наблюдал за плавными движениями невесомых хлопьев, спускавшихся, будто по невидимой винтовой лестнице, с самих облаков. И лишь затухавшее в ладонях тепло вывело его из транса. Он присмотрелся в щёлку между руками, но увидел лишь тьму, поглотившую то, что некогда пряталось внутри. Тогда он расжал «клетку», отправив в полет горсточку пепла, напоминавшую мотылька. Обжигающий холод в очередной раз причинил боль, когда иллюзорные кандалы, закрепленные на руках, вновь коснулись безжизненной кожи. Всего лишь один предмет отделял его от суровой свободы, сулившей узнику лишь смерть от обледенения. Сил кричать уже не оставалось - парень едва мог вдыхать ледяной воздух, сохраняя при этом вертикальное положение тела. «Вот так я и умру. Один, вдали от дома, и даже не от пули» - подумал мужчина, чувствуя, как сотни иголок пронзают нижние конечности, объятые морозом смерти. Уже через секунду странник от боли свалился в снег , повернувшись лицом к закутанному пеленой небу. Поднялся тревожный гул, разрушивший ту гармонию безмолвия. Вдалеке послышались хлопки с четким интервалом - фейерверки, однако сами огни оказались неуловимыми для взгляда незнакомца. «Один...» — подумал он, прежде чем сомкнуть отяжелевшие веки. Перед тем, как сознание покинуло его, путник не испытывал какой-то тревоги или страха. Переживаемое им чувство напоминало скорее тоску и обиду. Недалеко послышались звуки шагов...