***

      Люди убили своего вождя. Убили за то, что хотел заключить мир с оборотнями. Убили на территории оборотней и оставили рядом с ним беременную жену. Дети Луны закончат начатое. ***      Держа на коленях голову мертвого мужа, она понимала, что должна спеть для него песню мертвых. Однако, если она сделает это, то их неродившийся ребенок, которого она носит под сердцем, тоже умрет. А если она не проводит душу мужа, то та явится за ней самой, и тогда погибнет и мать, и ребенок.       Выбор был очень трудный. Сохранить жизнь только себе, совершив обряд, а потом родить в будущем от другого мужчины, но до конца жизни понимать, что это ребенок не того мужественного человека, который был защитой для целого племени и стал другом оборотням. Умереть самой – это значит предать мечты того, кто завоевал ее сердце. Он так хотел стать отцом, а теперь у него больше не будет такой возможности.       Женщина окинула взглядом безлюдную чужую местность, и глаза ее наполнились слезами. Борясь за справедливость, они и не предполагали, что столкнутся с такой проблемой – некому будет спеть над ними песню мертвых. Не в силах решиться на столь отчаянный шаг, женщина уткнулась в волосы мертвого мужа и зарыдала. Однако вскоре она расслышала недовольный звериный рык.       Ну, вот и пришли Дети Луны, чтобы добить и ее. Никто не выживет.       Она даже с радостью вскинула лицо навстречу опасности. Теперь и над ней некому будет спеть песню смерти. И три неприкаянных души будут вместе бродить по свету и мстить своим обидчикам. Она, ее муж и ребенок…       Из подлеска вышла целая волчья семья. Вернее, не волков, а вервольфов. Скорее всего их привлек запах крови. Она все также сидела, не шелохнувшись. Оборотни могли подарить женщине долгожданную смерть, но что-то в их горящих глазах смущало ее. Перед ней стоял самец со своей самкой, и трое уже подросших волчат. Пристально вглядывались друг в друга именно женщина и волчица, а потом самец издал грудной рык, и звери двинулись вперед. Они подходили все ближе и ближе, а беременная так и не находила в себе сил, чтобы броситься наутек, или броситься на зверей, чтобы найти свою смерть.       Сами оборотни вели себя еще удивительнее. Они обступили покойника и его жену со всех сторон, расселись, в некоторой степени даже игнорируя людей, ожидая сигнала старшего. И вдруг дружно завыли. Женщина вздрогнула, пытаясь понять причину поведения зверей. То ли оборотни уже и в ней видели покойницу, оплакивая несчастную, то ли звали остальных своих сородичей. И только спустя какое-то время ее осенило.       Волки пели песню смерти! Для ее мужа. Вместо нее.       Все животные провожают своих покойников. Даже хищники рычат после кончины собрата какое-то время. Поэтому мотив у всех был схож. Возможно, предки людей когда-то подслушали у животных прощальную песню. Тогда не ясно, кто же лучше них знал, как провожать души покойников в потусторонний мир. С древних времен у людей есть табу: беременным женщинам нельзя петь песню смерти, но все остальные обряды они могут выполнять. Потому и детей с малолетства учили этой науке. Кто знает, в каком возрасте лишишься родителей и будешь обязан проводить их с почестями. Она тоже научит свое дитя этой науке, если выживет. Будет кому спеть над ней песню смерти на человеческом языке.       Утирая слезы облегчения, женщина вдруг замерла. Старательно пел самец и его дети, но волчица молчала и не сводила пристального взгляда с женщины. И тут страх снова накрыл беременную. По правилам церемониала по окончании песни смерти все присутствующие должны были проститься с умершим, а именно – поцеловать его в лицо. И лишь она не посмеет коснуться лица умершего мужа. Смерть уже реет над ним, поэтому можно коснуться где угодно, но только не лицо.       А вдруг оборотни задумали злодейство? Одного проводят с честью, а ее растерзают. Руки женщины похолодели, спина напряглась, помощи-то ждать неоткуда.       А песня подошла к логическому концу, и отец семейства проследил, как волчата ткнулись в лицо умершему человеку, сам приложил холодный нос к чужому лбу, и они стали удаляться. Не сдерживая слез, женщина потянула руку мужа к своему лбу. Рука такая ледяная! Это и добрая весть тоже. Значит, в ближайшее время больше никто не умрет из родственников покойного. Она сквозь слезы хохотнула и снова встретилась со взглядом волчицы. Та так и сидела рядом, хотя вся ее семья уже скрылась в зарослях. Взгляд ее очень смахивал на испуганный, но все же она сделала шаг вперед. Женщина даже вскрикнула, пока зверь приближался шаг за шагом. Вцепившись в руку мертвого мужа, женщина готова была гнать самку, но слова застряли в горле. А волчица в это время ткнулась носом во вторую руку покойного, и вроде даже лизнула ее. Виновато посмотрела на женщину и потрусила к своим.       Озарение пришло как молния. Самка оборотня тоже была беременна, она ждала потомство. Потому и не пела прощальную песню, и к лицу не приближалась. Тоже охраняла своих неродившихся щенят. Не исключено, что именно она учуяла людей и привела сюда свою семью совершить последний обряд.       - Я назову ребенка Волчира! – крикнула женщина вслед хищнице. – Пусть умеет разговаривать с оборотнями и людьми, - тише добавила она. – Исполнит мечту отца и будет помнить, что для нас сделали Дети Луны.       Волчица замерла у кромки леса и посмотрела на женщину. Ждала? Перевела глаза на мертвое тело и исчезла в зарослях.       Вернулись оборотни уже в человеческих обличиях. Вожак племени погладил беременную по голове и сказал:       - У нас будешь жить. Твоя стая предала твоего мужа, и тебе там ничего хорошего не грозит. Безопасность тебе и детям я гарантирую. Придется, конечно, принимать участие в делах стаи, по мере сил. Научим, чему сможем. Жить будешь… - он перевел взгляд на возрастную соплеменницу, и женщина могла бы поклясться, что эта та самая волчица.       Не молода уже, но все же решившая принести стае еще несколько новых членов. Руки женщин переплелись, пока они наблюдали за захоронением вожака людей. Хоронили его отдельно от Детей Луны, как бы выделяя им погост в здешних землях. Беременная готова была служить зверям в благодарность, что помогли там, где свои предали и бросили. В общий круг она не лезла, но молодые оборотни сами таскали ей и еду, коренья и красивые шишки и ягоды. Она не понимала зачем, а волчица подсказала:       - Это для твоих детей. Обереги от дурного глаза.       - Детей? – опешила беременная. – Их.. несколько?       - Двое, - улыбнулась волчица. – Шишки - для мальчика, ягоды - для девочки.       - Вы и пол знаете? – поглаживала живот она.       - Это у вас нюха нет совсем, - фыркнула волчица. – Ни на запахи, ни на предательство.       Женщина приняла упрек смиренно. За время жизни с оборотнями она узнала, что внезапных решений они не принимают. Когда находятся в волчьей шкуре, тогда на всю стаю общий разум, и вожак контролирует каждого, и все контролируют вожака. А вот в теле людей оборотни порой совершали ошибки, которые стоили им мира с людьми. Потому последнее время стая чаще ходила в шкуре, предчувствовала вражду с соседнем кланом. Однако новый вожак людей оказался трусом и увел своих из здешних земель. Осталась беременная единственным напоминанием о тех, кто не чтил законов и причинял вред даже своим.       А оборотни к ней были внимательны, мальчишки улыбались и хвастались добычей, женщины помогли разродиться, а мужчины приходили на вкусные харчи да просили поштопать одежду. Обещанное имя женщина разделила между сыном и дочерью. Сын – Волк, дочь – Чира, если звала обоих домой, так и кричала «Волчира». Росли они больше по законам оборотней, слушали рассказы матери про людские обычаи как про диковины какие-то. Но сын знал, что отца убили свои же, потому копил злость на свое истинное племя. Вожак оборотней качал головой и поучал, что не дело восставать против своих, но обещал поддержку, если наделает глупостей. ***      Как Волк захватил власть в клане людей и заставил их подписать мировую с оборотнями, мать уже не видела, она умерла раньше. Песню смерти над ней пели сын и оборотни, а беременная дочь держала за руку во время ритуала. Но перед смертью женщина полностью осознала истину, которую ей сказала волчица, когда она только пришла в стаю: «Мы с тобой одной крови». Ведь дочка ее носила ребенка от одного из сыновей той самой волчицы.