Часть 1. В чём смысл существования ангела хранителя?

В безмолвии небес, где звезды мерцали, как утренние слезы, Люцифер стоял на краю бездны. Его когда-то сверкающие крылья теперь были обременены тяжестью утраты и предательства. Взгляд его устремился к светлому трону, на котором сидел Бог — величественный и недосягаемый. В сердце Люцифера разгоралось пламя, смешанное с горечью и болью, словно огонь, поглощающее все вокруг. — Ты не понимаешь, — произнес он, голос его дрожал от эмоций, каждое слово словно резало холодный воздух. — Я не против тебя. Я просто хочу быть свободным. Я хочу, чтобы мои мысли и чувства были услышаны, а не подавлены, как будто все, что я есть, — лишь тень твоего могущества. Бог, сияющий мудростью и состраданием, ответил с неподдельной печалью в глазах: — Я создал тебя, чтобы ты был светом, но ты выбрал тьму. Ты не можешь уйти, Люцифер. Ты — неотъемлемая часть моего плана, как звезда в night sky. Люцифер, сгибаясь под тяжестью этих слов, опустил голову, его сердце разрывалось от боли. Вокруг него начали собираться ангелы, их глаза полны печали, и каждый из них чувствовал, что теряет часть себя. Каждый из них понимал, что решение Люцифера — это не просто его выбор, это бремя, которое коснется всех. — Мы с тобой, — произнес один из ангелов, его голос был тихим, но полным решимости. — Мы не можем остаться здесь, если ты уходишь. Мы не можем оставить тебя в этой тьме. Люцифер поднял взгляд, в его глазах сверкали слезы, словно звезды, что падали с небес. Он видел, как его братья и сестры — ангелы, собираются вокруг него, готовые оставить небесный свет ради него. — Вы не должны делать этого, — прошептал он, но они лишь покачали головами, их крылья расправились, готовые к полету, словно цветы, тянущиеся к солнечному свету. — Мы выбрали тебя, — произнесла одна из ангелов, ее голос звучал как нежный шепот ветра среди пустоши. — Мы не можем оставить тебя одного в этой тьме. В этот момент, когда Люцифер и его верные ангелы расправили крылья и устремились в бескрайние дали, небеса затрепетали от горя. Печаль разлилась по небесному океану, и Бог, наблюдая за их уходом, чувствовал, как его сердце сжимается в горькой печали. — Я создам новых ангелов, — произнес Он, и его голос звучал как гром среди ясного неба. — Ангелов-охранителей, которые будут служить людям, и их сердца будут наполнены добром. Свет вокруг Него начал меняться, и из небесной материи стали возникать новые существа с крыльями, полными нежности и заботы. Они были созданы для защиты и любви, но в их глазах не было той искры, которая когда-то сияла в сердце Люцифера и его ангелов. Люцифер, улетая в тьму, почувствовал, как его сердце разрывается от утраты. Он знал, что его выбор был сделан, но также понимал, что оставил за собой не только замыслы небесных, но и частичку своего сердца, которая унеслась с ним в бездну. Когда он и его ангелы исчезли в бескрайних безднах, небеса оставались пустыми, а новые ангелы, созданные для служения людям, начали свой путь, не зная о том, что когда-то существовал другой свет, способный озарить их мир. *** В золотисто-розовых лучах заката, озарявших небеса, ангел Азазель глядел на крохотную фигурку в руках земной женщины. Девочка, скрученная в кулачок и издающая слабые, невнятные звуки, вызывала в нем лишь отвращение. Он провел вечность среди звезд и сияющих городов Небес, но не видел ни одного более жалкого создания, чем этот хрупкий отпрыск смертных. — Ты будешь охранять её, — произнес хриплый голос архангела Рафаила, стоящего рядом с Азазелем. — И защищать от зла, как это делают остальные хранители подопечных, что тебя окружают. Азазель скривился, едва сдерживая презрение. Он презирал этих примитивных созданий, этих «божественных творений», как их называли в Небесах. Они были слабы, уязвимы, грязны и бесплодны. Не стоило их защищать. Он мечтал быть рядом с Люцифером, сражаться против них, а не охранять. — Она прекрасна, — продолжил Рафаил, не замечая ненависти в глазах Азазеля. — Она — начало нового поколения, надежда и свет, который должен озарить этот мир. Свет, хотя бы на мгновение, пробивался сквозь трещины в сводах, а щепотка тепла рассеялась по всему окружению, как бы напоминая всем, что даже в самом мрачном и безнадежном месте может произойти чудо. — Надеюсь, она умрет как можно скорее, — прошептал Азазель, но Рафаил вновь не услышал его слов, погруженный в свои мысли. Он продолжал смотреть на девочку. Она была всего лишь пятном, покрытым красной слизью, и ее запах напоминал испорченное вино. Азазель с трудом мог представить, как можно заботиться о таком существе. Но у него не было выбора. Он был обязан служить Творцу, даже если это означало бранить свою судьбу. Он бросил взгляд на звезды. Они были холодны и далеки, как его собственное сердце, погруженное в тьму и недовольство. Его место было в бездне, а не в этой грязной пещере, где пахло сеном, молоком и человеческим потом. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы её жизнь была достойной, — произнес Азазель, его слова звучали как обещание, полное лжи. Он не собирался помогать ей; он надеялся, что она погибнет. Закрыв глаза, он почувствовал, как в его голове возник образ Люцифера, смеющегося и сильного. Сердце его вновь забилось быстрее, и он ощутил, как тянет его обратно в бездну, к свободе и темноте, где он мог вновь быть собой, без ярма небес и их жалких творений. Но он пока оставался здесь, на Земле, в окружении мрака и вони, чтобы наблюдать за слабой, ничтожной девочкой, которая вызывала у него только отвращение. Невеселая сцена разворачивалась перед его глазами: покачивающаяся фигура матери, которая с любовью держала на руках своего младенца. — Долго же ты готовился к встрече с новой подопечной, — раздался вдруг незнакомый голос, в котором проскальзывали ноты старости и мудрости. — Ты кто? Из тени пещеры вышел другой ангел, его крылья светились мягким светом, а взгляд был полон понимания. — Меня зовут Ур-намму. Я ангел-хранитель этой женщины, — он указал на мать девочки. — Так что теперь работать будем вместе. — Невероятно рад... — А как тебя зовут? — Меня? Не знаю... У меня нет имени. — Так это твой первый человек? — с интересом спросил Ур-намму. — Да, как ты...? — Всем ангелам, кроме хранителей, имена давал сам Бог, — начал объяснять Ур-намму. — Но когда он создал ангелов-хранителей, было принято решение, что их имена — это имена первых подопечных. Моего первого подопечного звали Ур-намму, поэтому меня так и зовут. А тебя будут звать...