Пожар 1712 года

Наша мудрость так сладка. Попробуй - и узнай. ПЕРЕДАЧА – инициировать сигнал Новой Англии – ПРИЕМ – инициировать частоту кузнеца лжи – УЗРИ – Пожар 1712 года. Ты прищуриваешься. Ты напряжен. Ты пытаешься увидеть нас? Твои древние предки видели нас. Они пытались изобразить нас на стенах пещер. Люди в Поинт Плезант, что в Западной Вирджинии, пытались изобразить нас в 1967 году, и их глаза покрылись волдырями от того, что они узрели – мы пытались предупредить их о разваливающемся мосте. Как мы выглядим? Мы в глазах смотрящих, глядим извне и вовнутрь. Не напрягайся, сладкий. Вместо этого, позволь нам предупредить тебя о катастрофе с опозданием на три сотни лет. Инициировать тайные истории. Что для нас время? Мы стоим вне времени. Все уже произошло. Все еще происходит. Мы ощущаем угольные мучения сожжённых плоти и волос, и мы находимся прямо здесь. Это осень 1712 года распятого бога. Время течет, но огонь, что пожирал Кингсмут, течет быстрее – пожирал и гавань и город, церковь, ратушу, таверну, причал и жилые дома. Многие погибли от жара. Другие от удушающего дыма. Дети расплылись подобно угольному рисунку. Время течет – сначала в криках, затем в треске. Пепел остывал. Свидетели утверждали, что видели человека, либо мужчину, который кидал факелы в портовый склад, перед тем как сбежать. Тайны подмигивают во мраке едкого воздуха. Мертвых не стали хоронить на освященной земле, их бросили в огромную братскую могилу. Жители сосчитали павших, и взмолили о справедливости. Городской совет, что служил Оку и Пирамиде, верил, что на них напали – выкрали ценные оккультные архивы и артефакты. Но граждан, что выли словно стая голодных псов, надо было успокоить. Иллюминаты накормили толпу, бросив им двух портовых рабочих, которые были не из здешних мест, не имели семей, и о ком некому было скорбеть. Петля объяла их шеи. Толпа была удовлетворена. Скажи нам, сладкий, что более тревожно: то, что виновный все еще на свободе, или то, что невиновные так отчаянно жаждут убивать? Тем самым Иллюминаты начали настоящее расследование. Они обвинили Тамплиеров. Какой старый, удобный танец. Но чада Ока и Пирамиды больше поклонялись алтарю практичности, нежели храму обиды. Расследование, как обыкновенное, так и магическое, не нашло никаких доказательств вины их древних врагов. Новая зацепка. Новый след озаренной мысли. Годом ранее, неизвестный вломился в дом Жреца Соломона с целью украсть документы Иллюминатов. Когда его словили, он проклинал всех. Око и Пирамида сосредоточилось на нем, и начала преследование. Изгнанный из Кингсмута, он побрел сначала на юг, скитаясь из города в город, а затем вдоль берега, к испанским колониям, где и пропал. Вне поля зрения, однако не забытый. В городах по всему побережью молвили истории о вспыльчивом и надменном человеке по имени Бомонт, что, проходя мимо, рассказывал любому, кто готов был слушать, об «ублюдках из Кингсмута», которые изгнали его дважды без всякой причины. Бомонт поклялся отомстить. Изгнан дважды? Это смутило Иллюминатов. Старейшие члены этого общества припомнили человека по имени Бомонт, что приезжал в Кингсмут сорок лет назад, но нынешний Бомонт слишком молод, чтобы быть им. Нет ничего более могущественного , чем пробудившееся любопытство детей Ока и Пирамиды. Инициировать веселую погоню. Совершенно случайно, расследователи обнаружили, что Бомонт все еще был в Кингсмуте после пожара. Иллюминаты наблюдали. Он притворялся, что помогает убирать обломки, но среди пепла он искал что-то еще. Среди них, он нагло наблюдал за теми, кто искал его. Гляди, сладкий. Следи за ловкостью рук. Бомонт испарился прямо на глазах самых продвинутых магов эпохи. Исчез. Время течет – сначала дни, затем недели. Никаких следов смерти Бомонта. Те, кто его искал могли бы с таким же успехом попытаться ущипнуть слишком назойливую мысль. Время течет – сначала годы, затем десятилетия. А что с Бомонтом? Ни единого следа. Пройдет еще целое столетие, прежде чем он вновь объявится в Кингсмуте. А что ты, сладкий? Думаешь, сможешь уследить за ловкостью рук?