Съешь, Эрен, пирожок

День в разведкорпусе, в замке Леви, начинался так же, как и всегда — с утреннего света, пробивающегося сквозь высокие окна, и запаха свежезаваренного чая, который витал в воздухе, словно обещание спокойствия. Эрен Йегер, усталый, но довольный, сидел за деревянным столом в столовой и разглядывал знакомые стены, которые помнили каждый их шаг, каждую их битву. — Ну что, ты чувствуешь себя настоящим героем после этой уборки? — с улыбкой спросила Микаса, так игриво, словно ее голос был весенним ветром, который задувает в щели старых окон. Она облокотилась на стол, а её волосы, распущенные, слегка падали на глаза. Эрен откинулся на спинку стула и потянулся, чтобы размять уставшие мышцы. Он вспомнил, как они вдвоём вычистили каждую пылинку, будто это была их последняя задача, будто сами стены замка требовали их преданности. Микаса, всегда такая серьёзная, сегодня почему-то была немного другой — её смех звучал легче, а глаза сверкали, как звёзды в ясную ночь. — Да, можно сказать и так, — отозвался он, пытаясь подражать её настроению, но в глубине души что-то трещало. Он всегда чувствовал её настроение, даже если она не говорила об этом. — Если бы за уборку поднимали рейтинг, я бы уже давно стал мастером. Микаса кивнула, но её взгляд где-то блуждал, точно она искала что-то, что ускользало от неё. Эрен нахмурился, присматриваясь к ней. Он знал, что она такая не просто так — её привычная сосредоточенность была где-то далеко. Микаса о чем-то усердно думала, но Эрен никак не мог пролезть к ней в мысли. — Микаса, — сказал он, наклонившись ближе, — ты в порядке? Что-то не так? Она резко вернулась в реальность, но её улыбка выглядела немного натянутой. — Всё в порядке, просто... Знаешь, иногда думается о том, как странно устроен мир. Мы тут, занимаемся уборкой, а в это время за стенами другие сражаются за свои жизни. Эрен усмехнулся, но внутренний голос не утихал. — Да, но разве мы не делаем это ради них? Это тоже важно. — Возможно, — произнесла она, и в её голосе слышалась неуверенность. Она подняла чашку с чаем и сделала глоток, её рука дрогнула, когда она опустила её обратно на стол. Эрен продолжал наблюдать за ней, его ум заполняли смутные подозрения. Вряд ли Микаса просто так бы переживала о других. Он чувствовал, как её мысли мрачнеют, как тени надвигаются, и эта лёгкость в разговоре не могла скрыть глубину её беспокойства. — Если тебя что-то беспокоит, можешь сказать мне, — добавил он, надеясь, что его слова, как мягкий свет, проникнут в её тёмные мысли. Она посмотрела на него, и в её глазах сверкнула искра, будто она собиралась сказать что-то важное. Но в этот момент на пороге появился Леви, его привычная, суровая аура накрыла комнату, и все разговоры моментально стихли. — Что вы тут делаете, бездельники? — спросил он, скрестив руки на груди, словно готовясь наказать их за то, что они расслабились. Эрен и Микаса обменялись взглядами, и на мгновение их миры пересеклись. В тишине, которая последовала за этим вопросом, Эрен почувствовал, как некоторые вещи остались недосказанными, как будто они были на грани открытия чего-то важного. — Занимаемся уборкой, — ответил Эрен с лёгкой усмешкой, но в душе осталась неопределённость, которая не давала ему покоя. Словно что-то витало в воздухе, что они оба должны были понять. И хотя день казался обычным, он знал — этот день был чем-то большим, чем просто уборкой. Леви, склонив голову, внимательно посмотрел на них, его брови приподнялись с лёгким интересом. — Убрались на втором этаже? — строго спросил он, но с оттенком лукавства. Эрен и Микаса синхронно кивнули, силясь изобразить уверенность. — Конечно, командир, — ответил Эрен, стараясь скрыть смущение, которое поднималось в груди. Леви хмыкнул и, удовлетворённый их ответом, ушёл, оставив их наедине с нарастающей тревогой. Когда дверь за ним закрылась, Микаса вернулась к разговору, её глаза вновь загорелись. Она потянулась за пазуху, вытащила пирожок и положила его на стол перед Эреном с блеском в глазах. — На, съешь, — настойчиво попросила она. Эрен поднял пирожок, и стал внимательно разглядывать его. — С чем он? — спросил он, чувствуя, как его подозрения растут. — Это не важно. Главное, что тебе нужно его съесть, во чтобы то ни стало, — сказала Микаса с такой серьёзностью, что Эрен почувствовал, как его настороженность окутывает его, словно туман на рассвете. — Микаса, ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, — пробормотал он, хотя его любопытство росло. Она покачала головой, но не отводила от Эрена взгляда. В её глазах мелькало что-то игривое и одновременно скрытое. — Просто съешь, — повторила она таким тоном, что спорить было бессмысленно. Эрен вздохнул, глядя на пирожок, его внутренние сомнения боролись с желанием удовлетворить её просьбу. Как будто в этом простом действии скрывалась какая-то важность, как будто этот пирожок был ключом к её странному поведению. В конце концов, он откусил кусочек. Вкус оказался неожиданно сладким, с лёгким привкусом корицы и яблок, который сразу же заполнил его рот. Он закрыл глаза, наслаждаясь мгновением, и вскоре его удивление смешалось с смехом. — Ну, ты сделала это, — проговорил он, открыв глаза. — Микаса, ты готовила? Она улыбнулась, и в её глазах снова заблестела та искорка, которая уже начала исчезать. — Я просто подумала, что тебе нужно немного чего-то хорошего. Но за этой лёгкостью Эрен всё ещё чувствовал тяжесть недосказанности. — Ты действительно в порядке? — спросил он снова, не в силах подавить своё беспокойство. Микаса немного помолчала. — Да, просто... иногда бывает трудно. Но это не важно. Главное, что мы вместе, — произнесла она, как будто пытаясь убедить не только его, но и себя. Эрен почувствовал, как между ними возникает невидимая нить, связывающая их с каждой искренней словесной перепалкой, каждым лёгким соприкосновением, и он понимал, что в их дружбе есть нечто большее, чем просто товарищество. — Тогда, может быть, ещё один пирожок? — с улыбкой предложил Эрен, пытаясь развеять тяжесть в её голосе. Микаса засмеялась, и в этот миг, кажется, даже стены замка стали чуть теплее. Внезапно раздался резкий хлопок, от которого заложило уши. Эрен даже не успел понять, что произошло. В ту же секунду мир вокруг него развернулся, и пространство, когда-то кажущееся привычным и знакомым, стало громадным и устрашающим. Эрен взглянул вниз и замер в ужасе. Он оказался в чужом теле. И это было не тело титана... Вместо привычных рук и ног — мягкие лапки, покрытые пушистым мехом. Его сердце забилось быстрее. Он осмотрелся: стол казался гигантским, а стулья были выше него вдвое. Взгляд скользнул по поверхности стола, и он увидел перед собой крошечное, но довольно-таки аппетитное блюдо с пирожками. — Что за... — только и смог произнести он, но его голос оказался писком, словно у испуганного котенка. Эрен попытался подняться, но его лапы подогнулись, и он плюхнулся на мягкий пол. Удар был безболезненным, но у него тут же возникло странное ощущение — он был не просто маленьким, он стал котенком! В панике он замотал головой, стараясь осознать свою новую реальность. Почему это произошло? Как? Его мысли о том, что он собирался сделать, обрывались в воздухе, как мыльные пузыри. Он стал котенком! — Эрен? — прозвучал встревоженный голос Микасы, и он повернул голову в ее сторону. Она выглядела растерянной, её глаза расширились от неожиданности. Но вместо того, чтобы прийти в себя, её выражение вдруг изменилось на смеющееся. — Эрен, ты... ты стал котенком! — её смех раздался как мелодия, и в этот момент Эрен почувствовал, как часть его паники уходит, уступая место любопытству. — Мяу? — он произнес, даже не понимая, что хочет сказать. Микаса присела рядом, наклонившись, чтобы рассмотреть его поближе. Она протянула руку, аккуратно потянув его за ухо. Эрен почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Это было странно, но приятно. — Я всегда мечтала о котенке, — тихо проговорила она, а его сердце замерло. Ощущение легкости и счастья вдруг заполнило его маленькое тело. Эрен метнулся к ней, лапки неуклюже скользили по полу, и он врезался в её ноги, словно искал убежище. Смешанные чувства заполнили его, и он не знал, как отреагировать на то, что происходит. — Что же мне теперь с тобой делать? — задумчиво произнесла Микаса, поднимая его на руки. Эрен оказался в её объятиях, и всё вокруг перестало иметь значение. В этот момент они были просто двумя существами — она, сильная и защищающая, и он, беспомощный и доверчивый. Микаса, всё еще держа Эрен на руках, взглянула на него с лёгкой усмешкой, глаза её сверкали озорством. — Я и не думала, что это и правда сработает, — произнесла она, слегка покачивая его. — Но теперь ты от меня точно никуда не денешься. Эрен недоуменно посмотрел на неё, его маленькие уши прижались к голове. Он не понимал, что она имела в виду, но её тон внушал одновременно и тревогу, и облегчение. — Теперь ты не будешь рисковать своей жизнью и всегда будешь в безопасности, — добавила Микаса, и в её голосе послышалась нотка нежности. — Никто не сможет тебя тронуть, когда ты такой крошечный. Эрен приподнял голову, как будто пытался осмыслить её слова. Мысли о смелых подвигах, о сражениях и спасении других теперь казались такими далекими, почти чуждыми. В этом крошечном теле, в объятиях Микасы, ему было спокойно, как никогда прежде. Он не чувствовал страха, только тепло её рук и нежное прикосновение. — Мяу! — произнес он, хотя и не был уверен, что это звучит как протест против её слов. На самом деле, в глубине души ему нравилась эта идея. Возможно, быть котенком — это и правда не так уж и плохо. Микаса наклонилась ближе, и её взгляд стал серьёзным. — Я знаю, что ты всегда будешь стремиться защищать других, но иногда нужно заботиться о себе, Эрен. — Её голос был полон искренности, и он почувствовал, как её слова проникают в него, как тепло от солнечного света. — Не бойся, я всегда буду рядом, — произнесла Микаса, и в её глазах светилась решимость. Она продолжала гладить его по голове, и Эрен закрыл глаза, убаюкивая себя в этом новом состоянии. Ему не нужно было никуда спешить. Сложные задачи, ответственность и жестокая реальность остались позади. Сейчас, в тишине замка Леви, он был просто котенком, который был любим и защищен.