Скрип и шаги

Она не раз бегала от сталкеров, она не раз слышала в свою сторону угрозы, но прямо в глаза смерти она смотрела впервые. Снег хрустел под ногами, когда певица отступала назад, а он крепко стоял на своих металлических двух, даже не шатаясь с места. Дуло револьвера было направлено прямо на цель, как и алый зрачок, что не отрывался от изумрудных глаз. —На своих перьях далеко не улетишь, пташка,—прохрипел он, хмурясь и сжимая револьвер крепче—всё равно догоню. Сердце почему то не колотилось в груди, как должно было, наоборот, казалось, замедлилось. Девушка не сводила с него глаз, даже её ход замедлился. Уже не было слышно ни хруста снега, ни скрипа металла, оба стояли неподвижно, лишь смотря друг на друга. Он давно должен был «подарить» ей пулю в грудную клетку, оставив это дело позади, но палец просто не мог нажать на курок, что был нажат уже так много раз до этого. Но шарниры вроде не заклинило, заряда тоже было полно, а холод—ему не помеха. Но что то словно судорожно сжималось в его груди, и будь он с головой машиной, его система бы точно сейчас дала сбой. Киборг даже поверить не мог, что кто-то вроде неё, невинной певички с ангельской внешностью и, скорее всего, душой, будет его преградой к цели. Со стороны это было даже смешно: Громадный, тяжеленный киборг не может разобраться с какой то там безобидной певицей, что даже и отпора ему особо не даст. Взгляд девушки совсем расслабился, и, к сожалению, не из-за того что она знала как избежать печального исхода. Она выбрала путь проще—смирилась. —Что, даже ничего не скажешь мне? Даю тебе возможность сказать последние слова, ангелок.—прохрипел мужчина. Возможно он и правда давал ей время на последние слова, или просто решил выиграть себе пару лишних минут, что бы собраться. Но она молчала, даже опустив взгляд на чистый снег под её ногами. На устах появилась горькая, почти что отчаянная улыбка, когда она поднимала взгляд обратно на него. Её надежда всегда умирала последней, но похоже в этот раз, она умерла раньше самой девушки. —Стреляй.—почти шепотом промолвила девушка, делая небольшой, почти незаметный кивок, как бы разрешение. —Вот как. Не волнуешься даже за своих фанатов, да? Они наверняка впадут в отчаяние без тебя.—сказал ковбой, второй рукой крепко держа свою шляпу. Стыдно было признаться, но он и сам то не особо хотел лишать жизни такую миловидную певицу, но по другому точно никак. Казалось, он либо начнет перегреваться сейчас, либо к чертям сломает револьвер, если продолжит его так сжимать. —Останутся записи, пластинки. Считай, я никуда и не пропаду из их жизни.—покачав головой, сказала девушка, всё тем же мягким и приятно звучащим голоском. Киборг молчал. И она тоже не оброняла ни слова. Они ждали от друг друга чего то, но каждый ждал разного. Бутхилл ждал услышать её слова и голос снова, а Робин ждала пули в тело. Убивающую тишину прервал низкий голос мужчины. —Ты, мур, даже о пощаде просить не будешь?—вырвалось с его уст, когда он выпрямил руку вновь. Раздался достаточно шумный скрип, ему явно нужно смазать шарниры. Но, в любом случае, суть была не в этом.—Ты думаешь мне просто сейчас взять и намур застрелить тебя? Когда ты стоишь тут и, мяу, делаешь вид будто тебе каждый день револьвер в лицо суют! Не смотря на довольно резкую интонацию, говорил он совсем негромко. Хотелось бы ему обойти систему и достигнуть желанной мести без такой жестокой расправы, но он уже тут, стоит на снегу и направляет ствол револьвера на пернатую, что, кажется, успела уже даже смириться. Стрелка даже не так волновало то, что он добавит к награде за свою поимку пару нулей, или даже больше. Об этом он думал в самую последнюю очередь, больше его волновало, или даже пугало то, что он на полном серьезе собирается лишить всеми любимую певицу жизни. Это просто не укладывалось у него в голове. —Стреляй.—повторила она вновь. Конечно, ей было страшно, но страх уже успел запечататься глубоко в её душе, не позволяя вынырнуть наружу. Никогда. Никогда он не думал, что в «новом теле» у него будут снова дрожать руки. Хотелось бы ему опустить револьвер. Хотелось бы ему развернуться и оставить её в покое. —Сладких снов, пташка.—сказал мужчина, видимо, искренне. Металлический палец нажал на курок, послышался громкий выстрел, и уже менее шумный грохот. Последнее что киборг успел увидеть, это то как чистый снег в миг запачкался алым оттенком. Ковбой тут же отвернул голову, натягивая свою шляпу себе на самые глаза. Это, скорее всего, был первый раз, когда он просто не смог посмотреть на чье-то бездыханное тело, просто не мог. Первый раз, когда он и правда чувствовал себя паршиво, нажав на курок. А от неё то и дело, что остались одни перья, запачканые в крови.