Часть 1

***       Утро началось не с кружки кофе, не с теплой постели и не с тихой идиллии. Октябрь встретил эту семью хмуро, с дождем и неприятностями.       Рыков, принимая из рук измученной месяцами беременности супруги стакан с водой, тяжело вздохнул и закрыл глаза. —Все, я никуда не пойду. —недовольно бросил Павел, застегивая на руке жены манжет танометра.        Несколько часов назад Ольга, почувствовав странную боль внизу живота, разбудила его. Дальше все было как в тумане: испуганный муж, попытка вызвать скорую, укол обезболивающего.  —Паш, давление упало. Ложные, —Ольга улыбнулась, приподнимаясь на локтях, —поезжай на работу.        Рыков недовольно покачал головой, но ничего говорить не стал. Ему категорически не нравились слова супруги и все то, что происходило с ней в последние месяцы.        Обмороки, угрозы прерывания, больницы — все это не могло не тревожить Павла. За последние месяцы он несколько раз просыпался вместе с женой на кровавых простынях и каждый раз молился, чтобы ночной кошмар поскорее закончился.        Он видел испуганные глаза Ольги и старался не показывать ей того же в своих. Павел молча держал её за руку и делал все для того, чтобы не возвращаться в давно забытый кошмар супруги.  —Оль, —мужчина сел рядом, чтобы она могла положить тяжелую голову ему на плечо —пообещай мне, пожалуйста, что если тебе снова станет плохо, то ты мне обязательно позвонишь.        Ольга молча кивнула, прикрывая глаза. Ей страшно хотелось спать, побыть в тишине и не чувствовать тяжести во всем теле.        Беременность ей давалась с большим трудом. Она стала одной из тех несчастных женщин, которые носят ребёнка в страшных муках, а потом оказываются на смертном орде при родах.        Сначала её мучал сильный токсикоз, от которого Ольга теряла сознание. Женщина не могла ни есть, ни пить, ни поднять голову с подушки. Их спальня превратилась на какое-то время в больничную палату. Павел брал отгулы, сидел у изголовья кровати любимой жены и ставил капельницы.        Во втором триместре начались кровотечения. Очередное ночное дежурство Павла стало для него самым большим испытанием в жизни: Ольга, увидев пятно крови на сорочке, позвонила мужу и заплакала. В следующий раз Павел был рядом, дома. Ей даже не пришлось ничего говорить. Дорогу до палаты жены в больнице он знал наизусть.        Ольга боялась каждого дня, каждой ночи. Ей было страшно работать, рожать, жить. Павел все это прекрасно знал и чувствовал. Ему хотелось закрыть от этого жену, успокоить и дать понять, что все будет хорошо. Но он не мог. ***       Павел не поздоровался с коллегами, ударил дверцу шкафчика, выронил фонендоскоп. Мысли его были далеко за пределами подстанции, поэтому он даже не хотел обращать внимание на все, что происходило вокруг.        Услышав телефонный звонок, мужчина вздрогнул и схватился за волосы. Это оказалась не супруга, и если быть честным, то он обрадовался.       Павел боялся думать о том, что сейчас чувствует жена. Мужчина понимал, что ничем не сможет помочь, с каждой неделей становилось всё тяжелее успокаивать её и давать гарантию того, что они справятся.  —Паш, —за спиной врача, надевающего форму, раздался голос лучшего друга —Паша!        Мужчина обернулся и увидел коллег, наблюдающих за ним некоторое время. Владимир Юрьевич и Витя сдавали смену, Константин заступал. Все они наблюдали за Павлом, по которому было понятно: с их любимой заведующей что-то случилось.  —Как Оленька? —спросил Ломагин, связанный с ней давней дружбой.        Вчера Владимир Юрьевич звонил ей, интересовался самочувствием и искренне переживал из-за уставшего голоса женщины, к которой относился как к младшей сестре. Она уверяла, что всё нормально.  —Я ночью думал, что началось. —Павел вздохнул, —Утром Ольга говорит, что уже все нормально.  —Ну, раз говорит — значит нормально.       Кулыгин был одним из немногих людей, с которым Ольга делилась тяготами своего положения. Он присматривал за ней на подстанции, когда рядом не было Павла. Навещал в больнице, помогал, чем мог.  —Ни черта там ненормально. —отнекивался Павел, —Давление ниже некуда.  ***       Павел вместе со своим фельдшером поднимался в квартиру, в которой их ждала новая жизнь. Люба переминалась с ноги на ногу, изредка поднимая глаза на старшего бригады.  —Пал Дмитрич, а если действительно женщину довести не успеем? —выходя из лифта, спросила фельдшер, —Я роды никогда не принимала.        Павел пропустил её вперед и ничего не ответил: принимать сегодня роды он тоже был не готов. Дверь открылась и врачи прошли вовнутрь.  —Не бойся, —мужчина надел бахилы и негромко добавил —я тоже боюсь…        Увидев беременную женщину, Павел вдруг почувствовал что-то странное. Перед его глазами внезапно предстал образ супруги, что заставило опытного врача на некоторое время выйти из колеи.  ***       Кулыгин, осмотрев свою пациентку, вытер пот со лба и одарил её укоризненным взглядом. Ему не нравилось то, что он сейчас делал за спиной лучшего друга, но поступить по-другому не мог.        Полчаса назад она снова почувствовала резкую боль внизу живота, а потом поняла, что отошли воды. Первой мыслью, возникшей в её голове, стало позвонить близкому другу. Сообщать Павлу она не хотела.  —Оль, позвони Паше. —Константин подал ей руку и помог подняться.  —Не буду, пусть работает спокойно. —женщина, оперевшись на руку друга, согнулась от схватки и зажмурила глаза —Спасибо, что приехал.  —О чем ты говоришь, я же на смене. —врач положил ей руку на поясницу, начиная массировать —Легче?        Ольга кивнула. Как только схватка отпустила, женщина пошла за документами и телефоном, на который несколько раз звонили супруг и свекровь.        Сейчас ей абсолютно не хотелось разговаривать с мужем, который обязательно бы впал в панику и замучал вопросами. Ольга боялась увидеть страх в его глазах: это бы означало для неё, что хорошего исхода им ждать не стоит.        Гораздо надежнее казалось видеть рядом с собой лучшего друга их семьи. Кулыгин, стараясь не причинить Ольге боль, помог надеть пальто и ботинки, не дав согнуться, бережно поддерживал за поясницу и старался успокоить.  —Хотя бы напиши ему.  ***        Павел, осмотрев роженицу, понял, что до больницы довезти её не успеют. Он, как старший смены, принял решение рожать дома и дал четкие указания своему немного напуганному фельдшеру.        Люба, услышав звук уведомлений, краем глаза посмотрела на телефон своего доктора. Сообщение было от любимой жены, поэтому девушка не смогла промолчать. Все на подстанции знали о тяжелой ситуации в их семье, связанной со скорым появлением малышки на свет.  —Вам от жены сообщение. —Павел, не отвлекаясь от работы, попросил прочитать, —Ольга Кирилловна рожает…        Люба замолчала и успела пожалеть о том, что прочитала это сообщение врачу. Павел резко изменился и протер руками лицо. Было видно, как ему стало страшно и больно от того, что не он мог быть рядом.        Сердце мужчины пропустило удар, он растерялся и в голове промелькнула мысль: я чувствовал. Желание бросить все и сорваться к жене на долю секунды взяло над них верх, но чувство ответственности вернуло в реальность.  —Так, меняемся. —врач представил на месте пациентки свою супругу и перед глазами поплыло —Ты принимаешь, я командую.        Неожиданно для бригады скорой в процесс рождения ребёнка вмешался напуганный отец. Ему не хотелось, чтобы бы его сын родился дома, в неподходящих условиях и при чужом мужчине.        Попытавшись оттащить от жены фельдшера, он встретился взглядами с врачом. Павел не мог представить себя на его месте. Врач отдал бы все, чтобы освободить свою любимую женщину от мучений как можно быстрее.   —Слушай меня внимательно, —врач грубо взял оппонента за ворот рубашки и отвел в сторону от роженицы —мне плевать на твои истерики. Либо мы помогаем твоему ребенку появиться на свет, либо просто встаем и уходим. У меня тоже рожает жена, мне некогда со всеми вами церемониться. ***       Павел по дороге в больницу надрывал телефон супруги. Он нервничал и не скрывал этого. Мужчина терялся и не всегда отвечал на вопросы фельдшера. Единственное, что сдерживало врача, — чувство ответственности.  —Пал Дмитрич, Вы не нервничайте так. —Люба украдкой посмотрела на старшего смены, потом на пациентку —Все хорошо будет, как у нас.        Павел кивнул и на время отложил телефон. Он знал характер жены и понимал, что нервировать её сейчас своими звонками и вопросами не стоит. Но при этом сидеть спокойно не мог. Разные мысли не отпускали его.  —Нет, чего она не берет? —возмутился врач, вновь взявшись за телефон.        Спустя несколько минут карета скорой помощи въехала на территорию родильного дома. Во дворе мужчина увидел знакомого водителя и на мгновение у него подкосились ноги.        Передав новоиспеченную мать врачам, Павел подошел к регистратуре. Услышав фамилию супруги, он беспомощно обернулся на своего фельдшера и ждал помощи.  —Я всё понимаю. —Люба кивнула и взяла из его рук КПК, —Иди, сама доработаю.  ***       Ольга, сгорбив плечи и опустив голову, облокотилась на подоконник. Очередная схватка заставила её стиснуть зубы и застонать. По её щеке скатилась слеза, и она неожиданно для себя пожалела, что не позвонила мужу.        Павел оказался за спиной супруги буквально через две минуты после того, как Люба его отпустила. Он тихо прошел вглубь палаты, приобнял любимую женщину за плечи и поцеловал в макушку.        Ольга, испугавшаяся внезапного прикосновения, подняла уставшие глаза на врача скорой. Она ничего не сказала, слабо улыбнулась и уткнулась в широкую грудь. На темные волосы легка рука, медленно спустившаяся до поясницы.  —Больно? —она кивнула, —Оль, надо было мне позвонить. Ты же обещала.        Сейчас, оказавшись рядом, Павел уже не мог на неё злиться. Его сердце сжималось от взгляда жены, в котором отчетливо читались боль и страх. Но ещё буквально пятнадцать минут назад, когда она не отвечала на звонки, мужчина хотел её убить.  —Паш, прости меня, пожалуйста. —Ольга сильнее прижалась к супругу и обмякла в его руках, —Не ругайся.        Ругать он её не собирался, по крайней мере сейчас. Павел, как опытный врач, понимал, что вот-вот на свет должен появиться их ребёнок, поэтому хотел огородить супругу от лишних нервов.  —Какое раскрытие? —мужчина перехватил её руку и медленно повел подальше от окна, в которое сквозил сильный ветер и лил дождь.  —Десять. —женщина согнулась пополам и впервые с её губ сорвался крик, —Я больше не могу.  ***        Сильно сжав мужскую руку и оперевшись на неё, Ольга вновь поймала потугу и без сил посмотрела на мужа. У неё не получалось, она измучалась и уже не сдерживала слез.        Павел гладил её по волосам, целовал в висок и изо всех сил старался помочь. Врач не мог себе объяснить того, что происходило внутри него, но он злился на то, что принятые ими сегодня роды прошли быстро и безболезненно, а его любимая женщина уже почти час извивалась от боли.        Слова акушерки о том, что сейчас будет последняя попытка родить самостоятельно, и если не получится, то решат кесарить, вырвали Павла из раздумий.  —Я не смогу… —тяжело дыша, Ольга замотала головой и прикусила губу.  —Оленька, милая, —поцеловав руку супруги, мужчина крепче сжал её, —давай вместе попробуем? Я с тобой дышать буду.        После команды врача Ольга, собрав в себе последние силы, начала тужится. Она почувствовала сильную боль, а потом супруги услышали: «Головка вышла».        Через несколько минут раздался последний женский, а за ним и детский крик. Ольга обессилено откинулась на спину и закрыла глаза. Впервые за последние месяцы она не чувствовала тяжести и страха.        На своих щеках женщина почувствовала родные руки, бережно вытирающие слезы. Её лицо покрылось поцелуями и их лбы соприкоснулись. Павел плакал, а в его глазах она видела лишь одно слово — спасибо.  —Ты молодец. —мужчина не мог оторвать от неё свой благодарный взгляд, который говорил все за него.        На её грудь положили ребёнка, и их руки сразу же переплелись на маленьком тельце. Ольга смотрела на свою долгожданную дочку и не могла поверить в то, что это правда происходит с ними: она сама смогла забеременеть, выносила, несмотря ни на что, и родила здоровую малышку.        Павел никогда себе не признается, но сегодня он думал, что потеряет их обеих. Это была его худшая смена.   —Паш, —Ольга посмотрела на мужа и сквозь слёзы улыбнулась —она на тебя похожа.        Павел ничего не ответил, продолжая смотреть на двух самых дорогих ему людей в жизни. Любимая жена, такая уставшая и измученная, была для него сейчас самым сильным человеком.  —Я тебя очень люблю, Оль.