I

      Яна всей душой надеялась, что пока она была без сознания, как во всех клише и законах фанфиков, ей придет в мыслях дух девочки, которая жила в том теле, в которое она попала, ну или хотя бы кто-то, кто расскажет и объяснит, что происходит. Однако никого из вышеперечисленного не наблюдалось, девушка просто провалялась мертвым сном, пока не набралась достаточно сил, чтобы поддерживать себя в стабильном состоянии.       Когда она открыла глаза, то увидела, что рядом не было никакой красноволосой девушки, в тело которой попала ее подруга. В палате она была одна, а за окном уже садилось солнце. Изучив обстановку, ей в голову пришло две мысли, либо Ксюша быстро восстановилась, либо она пролежала на больничной койке несколько дней, если не недель.       И в подтверждение последнему она ясно ощущала голод и жажду, но помимо этого почти неощутимо чувствовалось как по ее жилам словно текло что-то инородное, неизвестное раньше. «Чакра, наверное» подумала Яна, подняв перед глазами свою руку и осмотрев ее со всех сторон. Ощущения были слабыми, но тем не менее не заметить было сложно. Циркулировала по телу медленно, потому что скорее всего маленькая Янасе не научилась пользоваться ей достаточно хорошо и плюс ко всему тело еще не восстановилось. — Что там... Медитации всякие нужны, чтобы чакру свою научиться контролировать? — сама себе сказала девочка, принимая сидячее положение. Ноги затекли от долгого сна и садиться в позу лотоса было не очень приятно, однако это явно было проще сделать, чем когда она была обычным человеком. Понятное дело, что девочка-ниндзя будет иметь куда более натренированное и гибкое тело, чем девушка-дизайнер, которая после окончания колледжа из спорта только ходила на работу, да гулять с друзьями. Дети в принципе намного гибче, раз уж тема зашла об этом.       Медитировать ей уже приходилось и до этого в родном мире, однако, естественно, там эффект от них был не на столько существенным. Сознание быстро поняло, что нужно делать и Яна без особых проблем смогла отчетливее почувствовать, как движется чакра. Это были совершенно новые ощущения, которых до этого не приходилось еще встречать и это почти что опьяняло. — Чувствую себя совершенно иначе! — Яна была в восторге. Пусть это было непривычно и для понимания сложнее, потому что сталкивалась с этим впервые, но будоражило сознание только так. Может быть, родись она шиноби изначально, не было бы такого ошеломительного эффекта. — О, очнулась, — голос за спиной был знаком и опять же, на чисто русском языке. Было сложно не догадаться, что пришла к ней именно Ксюша. Она бесцеремонно уселась рядом с ней, внимательно оценивая взглядом состояние девочки. Привычный взгляд. — Как спалось? — Так, словно я и впрямь умерла, ни снов, ни видений, даже голоса людей вокруг не слышала от слова совсем, просто темнота, словно в жопу негра залезла, — ответила Яна, вдруг задумавшись. Она никогда полиглотом не была, для нее даже выучить английский было большим испытанием, однако сейчас переключаясь между японским и русским, делала это машинально, словно всегда так умела. — Мне вот интересно, это встроенный переводчик? Почему мы так хорошо на японском базарим? Удобная фича. — И не говори, я слушаю и у меня будто автоматический перевод в голове, — усмехнулась Ксюша. — Что думаешь? Ты так и не чувствуешь чакру? — Нет, чакру я чувствую, но очень слабо. — Странные ощущения, скажи? — весело протянула девушка, а после оглянулась и тихо продолжила. — Я тут походила по деревне, пока ты была в отрубе. И примерно поняла, в какое время мы попали. Резни еще не было. Твоему телу лет пять, Саске еще младше. И того, у нас есть примерно полгода, чтобы предотвратить геноцид и… — Стоп. Какой предотвратить? А во-вторых, если хочешь говорить скрытно, говори на русском. У нас, слава Богу, сейчас в арсенале есть язык, который для остальных людей неизвестен, — Яна потерла переносицу, хмурясь, а Ксюша лишь посмотрела на подругу внимательнее. — Итачи — гениальный шиноби клана Учиха. Он невероятно силен, даже Какаши в одиночку с ним бы не справился. А мы тут две калеки, толком не понимающие, как чакра устроена. И мне, напомню, пять лет, по твоим словам. — Говори за себя, я уже за три дня успела разобраться с тем, как чакрой пользоваться. К тому же, память этого тела очень хорошая, многое я делаю на автомате, — возразила девушка, скрестив руки на груди. - Это может в колледже я не отличалась великими успехами, но здесь я неплохо справляюсь. Я уже успела помочь провести три операции и вылечила многих шиноби, тебя в том числе, между прочим. — Итачи. Гений. — Не, ладно, с Итачи я погорячилась, с ним не справлюсь, — сдалась Ксюша, поднимая руки вверх в сдающемся жесте. — Довольна? — Нет! Почему ты переродилась и попала в тело своей ровесницы, а я малолетка! — высказала свое негодование Яна слишком внезапно перескакивая на другую тему и обвиняюще тыкая в подругу указательным пальцем. — Зато у тебя имя созвучное с твоим настоящим, а я Ёсика! — так же поделилась своим недоумением Ксюша, разведя руки в стороны и нахмурившись. — Мир несправедлив, вряд ли мы что-то можем сделать. — А может быть это из-за того, что у твоего тела изначально был хозяин, но просто этого персонажа не упоминали в каноне, а я просто ноунейм, который появился из ниоткуда и поэтому у тебя есть воспоминания, а у меня нет? — вдруг всполошилась Яна, широко раскрывая глаза от осознания. — Мы просто Мери Сью разного характера! — Ну, я может и Мери Сью, если уж так выражаться, и техники помню, сразу же начала вытворять что-то этакое, но... — Ксюша почесала затылок, неуверенно смотря на подругу, словно сомневаясь в том, стоит ли говорить то, что она собирается выдать или же придержать мысли при себе. Взгляд Яны не давал ей выбора. - Но ты пока что на Мери Сью не тянешь. — Что верно, то верно... Даже как-то обидно, несмотря на то, что не люблю этот троп, но в этом мире катастрофически сложно выжить, если нет какого-нибудь дополнительного бафа... - немного обреченно и даже как-то обидчиво согласилась девочка, падая спиной на кровать и раскинув руки в стороны. Мысли были не очень позитивными. - У меня нет ни потрясающих умений, ни воспоминаний, я вообще ребенок. Ребенок, у которого может быть даже нет особого потенциала. — Да не парься, ты же умная, у тебя все получится, к тому же, ты очень хорошо знаешь сюжет и тонкости почти всех имеющихся техник в этом мире, я думаю, что это уже в какой-то степени твоя гениальность, — Ксюша подбадривающе ткнула Яну в плечо, улыбаясь, но та лишь нахмурилась ее словам, пребывая в каких-то своих негативных думах. — Я может и не глупая, но точно не гений, а мне чтоб не сдохнуть еще раз нужно противостоять самому настоящему монстру. И не одному... Итачи, Данзо, Обито... Тут одного знания сюжета не хватит, как и гениальности, тут нужна удача, — спустя какое-то время поделилась своими мыслями Яна, снова морща нос от этих слов. По всему ее виду было понятно, что это ее угнетало и заставляло все внутри сжиматься от безысходности и раздражения. — Если бы я хотя бы была сестрой Итачи, у меня может и был бы шанс, но… — Янасе нэ-чан! — в палату вдруг ворвался невысокий черноволосый мальчишка, у которого на голове был бардак. Его большие черные глаза, делавшие его похожим на котёнка, смотрели на девочку с явным беспокойством. Увидев, что только что названная спокойно сидит и нет никаких признаков болезни, его взгляд потеплел. — Нэ-чан, ты в порядке! Я так рад! — Д-да… Прости… Тебе должны были сказать, но я вообще-то… — Яна даже не знала, как реагировать на это. По внешнему виду, голосу и даже по стилю одежды можно было без труда сказать, что явившийся мальчишка был Саске. Тут даже слепой это поймет. Не успела она даже продолжить, как Саске тут же подбежал к ней, крепко прижимая к себе. Разница в возрасте у них была от силы год. Взгляд девочки становился все более округленным по мере восприятия информации. Когда она повернулась на Ксюшу, ее взгляд буквально говорил: «Он назвал меня сестрой?!»       «Не смей», говорил взгляд Ксюши, когда Яна только открыла рот, чтобы что-то сказать. Этот разговор взглядами продолжался до тех пор, пока Саске не отстранился. — Точно, ты же потеряла память… Ты меня не помнишь? — Саске настолько сильно погрустнел, что сердце Яны не выдержало такого милого и одновременно скорбного выражения лица у маленького ребенка. «Он возраста моих племянников, такой же милашка» пронеслось в мыслях у Яны, а она сама не смела его расстраивать еще больше. Однако и врать ему не могла. — Прости, я правда не помню, но врачи сказали, что со временем память может вернуться, — с улыбкой сказала девочка, потрепав, как оказалось, брата, по голове. «Саске меня конечно бесил все аниме, но не могу же я злиться на ребенка, правда?» пронеслась мысль в голове у Яны, когда она улыбалась Саске. Пусть она и не была старшей сестрой, но любимые племянники, с которыми она иногда нянчилась, всегда вызывали в ней только самые светлые чувства, даже когда они капризничали. — Ты ведь мне поможешь все вспомнить? — Конечно! Я скоро вернусь! — мальчишка так просиял, когда услышал эти слова. Он тут же вскочил с места и побежал на выход из палаты. Подруги только смотрели ему вслед, какое-то время, а после взгляд Яны медленно обратился к новоявленной Узумаки. — А че… Так можно было?! — вырвалось тут же у Яны и она вскочила с кровати, поднимая голову вверх. — Хочу быть Узумаки и крутые техники с цепями!... — ...на что ты надеялась… — спустя минуту тишины и бездействия, недоуменно спросила Ксюша, поднимая вверх одну бровь, а Яна достаточно грустно опустилась на кровать обратно, недовольно подпирая маленьким кулачком щеку. — Ну я просто подумала, что раз мое желание стать сестрой Итачи и Саске так быстро исполнилось, то я подумала, что раз я Мери Сью, то можно и так… Ну не смотри на меня, как на умалишенную! В фанфиках и не такое бывает! — прохныкала последнюю фразу Яна, снова завалившись на койку. — Не, так конечно даже лучше, у меня повысилась на несколько процентов выживаемость, но если бы я была Узумаки, то шансов было бы больше… Эх… — Ян, блин, ты на приколе? Ты попала в один из самых крутейших кланов, а еще и жалуешься, — Ксюша скривила недовольную мину, скрестив руки на груди, пока Яна скептически смотрела на нее, периодически цыкая языком и закатывая глаза. — Вот что выражает твое лицо? — Я не хочу быть Учихой. Это постоянный груз ответственности, все будут ожидать от меня великих успехов, пробуждения шарингана и большого запаса чакры, — протянула наконец девочка, снова принимая сидячее положение и смотря куда-то в окно. — Проклятье ненависти будет преследовать меня и придется постоянно сдерживать эмоции, чтобы не поддаться этому, иначе стану если не хуже Саске в Шиппудене, так примерно на его уровне… — Но ты ведь не рождена Учихой, у тебя должно быть другое восприятие жизни. Разве ты ненавидела людей до этого? Нет. Ты не завистливая, да, вспыльчивая, но это же не значит, что… — Ксюша посмотрела на подругу, пытаясь ее подбодрить, но после того, как Яна обернулась на нее и их взгляд встретился, не смогла продолжить. — Ты же прекрасно понимаешь, о чем я говорю… — Яна говорила это серьезно, однако вид у девушки был такой, что невольно заставлял насторожиться, словно она всем видом говорила, что сейчас сделает или скажет что-то не поддающееся объяснению. — Ну… А что такое «Проклятие ненависти?»… — виновато спросила Ксюша, от чего взгляд у Яны мигом из грустного превратился в озадаченный. Она сначала насупилась, а после обреченно выдохнула. Ожидания оправдались, девочка понятия не имела, как реагировать. — Что ты так вздыхаешь? — Как ты «Наруто» смотрела? — спросила Яна, потирая переносицу. Когда так делал пятилетний ребенок, с видом полной обреченности, выглядело это комично, конечно, но Ксюша не могла себе позволить прямо сейчас смеяться над этим, потому что подруга могла и разозлиться. — Не до конца? — А мангу ты как читала? — Точно так же? — девушка говорила так, словно сама была не уверена в своих же словах. От чего Яна еще обреченнее выдохнула. — Хе-хе, теперь я могу тебе говорить, что у тебя депрессия в ноль лет. — Пять, если быть точнее, — пробурчала Учиха, положив себе на лицо подушку, начиная себя бить через нее, будто бы это помогало. — Можфыфыыф? — Спасибо, я же так все поняла, когда ты говоришь в подушку, — задорно сказала Ксюша, умиляясь с того, как выглядит подруга. — Ты кстати очень похожа на себя из настоящей жизни. Хотя немного черты лица изменились. — Кмм ымфымм... — подушка все еще покоилась на лице у Яны, но теперь она просто лежала, раскинув руки и ноги в стороны. Из-за того, что ее тело было детским, то оно даже так полностью умещалось на поверхности кровати и ни руки, ни ноги не свисали с нее.       Издалека в коридоре послышался громкий топот, словно кто-то бежал. Ксюша прислушалась, подозревая, что это Саске вернулся. В подтверждение этому в палату спустя несколько секунд ворвался запыхавшийся мальчонка, которому приходилось полностью вытянуть руку вверх, чтобы достать до дверной ручки. Он сначала аккуратно заглянул внутрь, а после посмотрел на койку с девочкой. Завидев, в каком положении лежит «сестра», он тут же всполошился, проходя внутрь и с опаской посмотрел на красноволосую девушку.       Ксюша, не выдержав такой милой картины, улыбнулась мальчику, кивнув в сторону Яны, говоря ему самому проверить ее состояние. Мальчик церемониться не стал, тут же взбираясь на кровать. Он был еще совсем невысоким, от чего сделать это было для него не так легко, как например взрослому. С ногами забравшись наверх, он словно котенок, изучающе рассматривал девочку, которая совсем не двигалась и казалось, не дышала. — Не-чан? — Бу! — девочка резко вскочила из-под подушки, от чего мальчик дернулся назад, чуть не упав с кровати, но Яна была быстрее, резко притянув того к себе, зажав его голову в захвате, костяшками пальцев растирая макушку Саске, как раньше над ней издевались ее старшие братья в родном мире, от чего тот начал пытаться вырываться, а девочка смеяться еще сильнее. — Ты вспомнила? — от чего-то радостно спросил Учиха, обернувшись на сестру, ее глаза округлились в немом вопросе. — Нет? — Что вспомнила? — изумленно спросила Яна, изогнув одну бровь вверх и беспомощно смотря то на Ксюшу, то на Саске. — Мне просто захотелось так сделать. Я раньше так делала? — Ты всегда, когда я приходил тебя будить, притворялась мертвой, а потом хватала меня и терла, у меня там шишка! — Саске был милым ребенком. «Был» грустно подумала Яна, вспоминая, что по сюжету дальше он станет тем еще дерьмом в ее глазах. Яна терпеть не могла Саске после того, как он поддался «Проклятию ненависти» своего клана. Она терпеть не могла его поведение и каждый раз ей хотелось треснуть его по голове, когда он начинал творить дичь по отношению ко всем остальным. Однако сейчас напротив нее сидел искренний и милый мальчуган, который неистово желает внимания. — Я, наверное, пойду, веселитесь тут, — девушка вышла, как-то умилительно посмотрев на Яну напоследок и закрыла за собой дверь. — Кто эта девушка? Твоя знакомая? — оживился Саске, когда Ксюша ушла, а Яна тут же перевела свой взгляд на мальчика, который все еще был зажат в ее захвате, но видимо ничего против не имел. — Она тоже лежала в этой палате, вот и познакомились, — спокойно ответила Учиха, не отпуская пока Саске, словно пытаясь понять, какие эмоции в ней вызывает этот контакт. «Не сказала бы, что я воспринимаю его, как брата… Точнее совсем не воспринимаю, но я не могу не умиляться им» анализировала девушка, с одной стороны радуясь, что Саске не мешал ей в этот момент разговорами, словно чувствовал. — Точно, я же сюда пришел, чтобы тебе напомнить, — мальчик резко вырвался и потянулся за оставленным на краю койки блокнотом. Он протянул его девочке, на ее немой вопрос объяснив. — Это твой дневник. Я его не читал, но я знаю, что ты туда записывала свои мысли. Я попросил его у тёти с дядей, сказав, что так ты может быть что-нибудь вспомнишь. — И как часто я что-нибудь туда записывала? — Яна соврала бы, если бы сказала, что это ее не обрадовало. Информация об этом мире и об этом теле ей нужна была. Конечно, было куда сложнее, если бы она попала во взрослое тело. Там бы люди уже начали подозревать, однако и ребенок в пять лет мог вытворить то, что ему не свойственно. «Во всяком случае Саске в пять уже умел пользоваться техниками. Это удивительно, как по мне. Мой старший племянник мог, конечно, в пять лет и читать, и писать, но это и близко не стояло с тем, что вытворяли дети здесь.» размышляла Яна, открывая дневник.       Саске не стал читать его вместе с сестрой, он просто смиренно сидел рядом и ждал. «Нужно будет потом узнать у Саске, как там Итачи. Может быть… У меня получится хоть что-нибудь придумать?» Почерк у девочки был аккуратным. Каждый иероглиф она выводила очень тщательно, что говорило о том, что девочкой она была кропотливой и дотошной, либо родители были строгими.       «Сегодня отец учил меня технике огненного шара, потому что я попросила. Учиха становится взрослым, когда он может управлять стихией огня».       Гласили первые строки. «Ууу, да тут у нас второй Саске намечается, кошмар, как вообще в этом клане воспитывают детей, что они становятся вот такими?» пронеслось в голове у Яны, пока она читала это. На самом деле, в дневнике не было особо интересной информации. Будничные описания жизни закомплексованного ребенка, которого воспитывают слишком «правильные» родители, не уделяя ей должного внимания. «Этот клан походу держался на одном Итачи и Шисуи… Старшее поколение явно не осознает, как воспитывать детей. Походу я не смогу воспринимать этих людей, как родителей…»       «Надеюсь, что Саске не будет сильно грустить…»       Примерно с этой фразы Яна напряглась сильнее. Она половину дневника просто пролистала, но начинала думать, что зря. Пролистав немного назад, девочка ужаснулась тому, что прочитала. «То есть родители у нее действительно были так себе…». На протяжении нескольких страниц Яна наблюдала за тем, как еще совсем маленькая девочка пытается оправдать действия родителей, которые сравнивали ее с Саске и Итачи, говоря о том, что она и в половину не настолько одаренная, как они. Читала и о том, как отец заставлял ее тренироваться до обморочного состояния. «Ммм… Как же я люблю эти клановые заскоки. Хорошо хоть, что не попала в побочную ветку Хьюга.» И вот она дочитала до того момента, на котором пролистала обратно, чтобы разобраться.       «Надеюсь, что Саске не будет сильно грустить, ведь он самый замечательный брат на свете. Уверена, что он станет могущественным шиноби. Сегодня на прогулке по горам я хочу забраться повыше и закончить это.» — Твою мать… — вырвалось у Яны на чистом русском после прочтения последней строчки. Мысли стали быстро крутиться в голове. Она мигом посмотрела на Саске, который не понимал суть значения этих слов. Он непонятливо покосился на сестру, немного хмурясь. — Саске, а кто-то читал этот дневник помимо меня? — Н-нет… Ты зашифровала его, ты пишешь иероглифы иначе, поэтому можно только догадываться, что ты имела в виду, когда писала все это. Но видимо ты смогла прочесть, а значит, ты помнишь, — улыбнулся Учиха, чем заставил Яну встать в еще больший ступор. Она снова посмотрела на буквы.       Это выглядело даже как-то сюрреалистично. Буквально один миг и иероглифы в другой резко становились русскими словами в ее голове. Сильно зажмурившись, а после прищурившись, текст поплыл и вместо него появился японский текст, но она все еще не видела шифра. Ей пришлось напрячься, чтобы иероглифы показались ей такими, какие они есть на самом деле. «Какая-то стремная функция организма… Я все так могу понимать или только то, что касается зашифрованного этой девочкой? Или может быть это гендзюцу?» — Саске-кун, время приема гостей закончилось. Янасе-чан нужно отдохнуть, — милая медсестра вошла в палату тихо, прерывая поток мыслей девочки. Саске нехотя повернулся сначала на нее, а потом грустно обернулся обратно на сестру. — Ничего, меня скоро выпишут, — попыталась подбодрить она, потрепав юного Учиху по волосам, от чего он засиял и побежал на выход, крикнув ей побыстрее поправляться.       А после того, как медсестра проверила ее состояние и объявила о том, что завтра она уже сможет пойти домой, главное, стараться не перетруждаться, снова села за чтение дневника, но на этот раз со всей внимательностью. Ровно в полночь к ней тихонько пробралась Ксюша, садясь на своё прежнее место. — Ну что, как вообще… — Это трындец, Ксюш, — тут же перебила ее Яна, убирая дневник и серьёзно смотря на подругу. — Я хз, что курил автор конкретно этого фанфика, но психику девочки он убил к чертям… — Детка, авторы этого фанфика мы, — самодовольно произнесла Ксюша, играя бровями и закусывая нижнюю губу, но Яна не была впечатлена этими словами. — Кхм… Так че там? Что-то интересное узнала? — Она, — сказала Яна, указывая пальцем на себя. — Покончила жизнь самоубийством, потому что родители ее доконали. Она придумала свой шифр… Кстати!       Учиха тут же достала из-под подушки дневник и протянула его подруге, которая недоверчиво взяла его и открыла. Она смотрела то на девочку, то на буквы и не понимала, что та от нее хочет. — Я ни черта не понимаю, ты же в курсе? — вырвалось наконец из уст Ксюши и она с еще большим скепсисом посмотрела прямо в недоуменные глаза. — Что? Я шифры разбирать не умею, а это именно он. Если бы это были обычные иероглифы, то я бы поняла, но это не они. — То есть только я их понимаю, потому что этот шифр придумала та Янасе, а я в ее теле… Как-то странно и непонятно… С чего такие привилегии? Очередной баф Мери Сью? — размышляла Яна. — Я уже потеряла смысл слова Мери Сью. Прекрати все привязывать к этому. Думай иначе, потому что даже если мы и попали в чью-то больную фантазию, вряд ли мы будем действовать так, как это было там. Мы сами авторы своей жизни, поэтому успокойся и подумай лучше, что мы будем делать с Итачи и с тем, что скоро он уничтожит весь клан, — прервала поток мыслей Ксюша, заставляя Яну больше напрячься, чем расслабиться. — Шисуи, он еще жив? — резко соскочило с уст Яны, она тут же посмотрела на подругу, которая глубоко задумалась над ее словами, медленно кивнув в ответ на поставленный вопрос. Девочка воодушевленно начала, но с каждым сказанным словом энтузиазм спадал на нет. — У нас может быть шанс на то, что Итачи ничего не сделает. Нам нужно убедить… Всего лишь-то убедить Шисуи, что все, что будет дальше — конец для всего клана и может быть даже для деревни… Проще пареной репы... Ха-ха... — Мда… Задачка та еще, — пробормотала Ксюша, подперев щеку рукой. — Но мне кажется, что если ты не будешь спать столько, сколько положено детскому организму для восстановления, то ты не скоро выйдешь из этой палаты.       Сон долго не приходил к Яне, она много ворочалась на месте и не могла найти удобную позу для сна. Мысли ее одолевали, но все же спустя время получилось хоть как-то заглушить их.

***

— Яна! Хватит спать! Уже вторая половина дня! — голос брата было сложно не узнать. Он всегда начинал кричать и ломиться к ней в комнату, если она не просыпалась до обеда. Однако что-то внутри все же не вязалось. Она с братом уже давно не жила в одном доме. Даже больше, они продали их дом больше года назад. Девушка медленно открыла глаза, осматривая свою комнату. Все те же фиолетовые стены, подоконник, заставленный мамиными цветами и стол, над которым полки были вплотную забиты книгами и блокнотами. — Яна! — Не смей входить! — вырвалась у нее привычная ругань и раздражение. Вот только в голове все еще не укладывалось что-то, а что, она не могла вспомнить. Даже если бы приставили нож к горлу… Нож к горлу? Смерть? Все это было так… Так знакомо, но словно это было во сне. — Яна, мама спрашивает, будешь ли ты картошку с мясом? — Влад, ее брат, все-таки вошел в комнату, от чего девушка разозлилась и кинула в него подушку, а парень начал смеяться, весело избивая ее прилетевшей подушкой. Оба смеялись, все было привычно. «Что-то не так…» крутилась навязчивая мысль.       Перепалка брата с сестрой прекратилась быстро, когда Яна начала раздражаться. Влад ушел, оставляя сестру наедине со своими мыслями. Девушка встала так резко, как еще не вставала. Она прошла к зеркалу, смотря на свое отражение. Не было ни длинных волос, которые она отращивала два года, ни привычных кругов под глазами от того, что она сбила режим в колледже. Нефорские короткие крашенные волосы и странная одежда. — Я жила с Настей последний год… — Яна еще раз обернулась на свою комнату, окружение вокруг было странным. Нет, не так. Оно становилось странным. Она снова посмотрела в зеркало и ужаснулась. Напротив в отражении стоял маньяк, а за ним ее комната, вся в крови. И два мертвых тела. «Что за херь…» — Ты мертва. Продолжение следует…