III

— Яна, земля вызывает Яну, — девушка напротив щелкала пальцами перед глазами, пытаясь добиться внимания со стороны собеседницы, а когда поняла, что сделала это, улыбнулась и продолжила. — Короче, ты меня слушала? — Крис?.. — Яна не была уверена, что то, что она видит перед собой было реальным. Ее близкая подруга, все такая же, как раньше, но волосы длиннее и глаза немного более уставшие. Девушка осмотрела себя, а потом и помещение вокруг. Это была их любимая кофейня, в которой раньше работала ее лучшая подруга. Однако они давно не заходили туда. Взгляд зацепился за небольшое зеркало, в котором она увидела статную девушку с длинными волнистыми волосами. «У меня никогда не было такой длины» удивленно подумала она, округляя глаза и приоткрывая рот. — Ты спишь что ли на ходу? — хмыкнула подруга, пожимая плечами. Она выглядела непринужденно, говорила как всегда расслабленно. Улыбка на ее лице была слегка насмешливой, такой, какой всегда была, когда ее подруга витала в облаках и не слушала. — Совсем заработалась, трудоголик ты мой, хотя вроде бы ребенка родила я, а не ты. — Да что я делаю по-твоему, чтобы трудоголиком обзывать? — попыталась поддержать Яна диалог, потому что в самом деле не понимала, за что ее назвали трудоголиком. Да, она всегда прилежно выполняла свои обязанности, никогда не отлынивала, но прямо назвать ее трудоголиком нельзя было. — Ты шутишь? Мне кажется, что после того, как ты перешла на полностью удаленную работу, ты вообще не спишь, — неодобрительно цыкнула Кристина. — И не ешь. Я беспокоюсь за тебя. — Пф… Не стоит, — Яна прикрыла глаза, расслабленно улыбаясь. Проводить время с Крис всегда было для нее отдушиной. Хотя она не особо понимала, о чем говорит ее подруга, ведь в последний раз, когда она думала перейти на удаленку было еще на последнем курсе колледжа. И в итоге она так и не перешла на нее, так как посчитала это слишком хлопотным. Однако когда она открыла глаза, то не увидела прежнего окружения. Она находилась в странном месте. Кладбище. — Что за… — А еще знаешь, мы вообще-то наконец-то в Россию переехали, — голос подруги прорезал воздух и Яна опустила взгляд вниз, замечая, что подруга, только что сидевшая напротив, сейчас сидела на лавочке возле могилы. На могильной плите было ее имя и дата смерти. Тот день, когда они с Ксюшей беззаботно смотрели аниме. — А ты меня не встретила. — Нет… — Яна оступилась, не удержавшись на ногах. Она замотала головой из стороны в сторону и зажмурилась. Руки впились в волосы, натягивая их в стороны. — Нет!       Глаза болели и не было понятно, от чего конкретно, но Яна четко чувствовала, как по щекам льются слезы. Открыв глаза и посмотрев вперед, она увидела себя. Взрослую с длинными волосами. Ту взрослую и состоявшуюся девушку. Взгляд у нее был напуганным. Однако вместо привычных карих глаз в них горели красные огоньки шарингана. — Нет! — Яна снова проснулась в холодном поту. «Кошмар…» Сглотнув вязкую слюну, она начала осознавать произошедшее и тихо заплакала, притянув к себе колени, чтобы уткнуться в них. Дыхание было тяжелым, таким, словно она пробежала по меньшей мере километр. Паника накрывшая ее с головой медленно отступала, но тем не менее неприятное чувство тяжести и тревоги не хотело так просто уходить. — Не-чан, — в комнате, как по закону подлости, появился Саске, а может он там был изначально. Сидел возле кровати, а она даже и не заметила его. А может и не возле кровати. Яна не хотела об этом думать, она все еще не смотрела в его сторону, уткнувшись лишь в свои колени. — Почему ты кричала? Что-то случилось?       Голос мальчика был донельзя обеспокоенным. Девочка чувствовала, как на ее плечо легла маленькая ладошка. Она аккуратно подняла взгляд, смотря на «брата», который в свою очередь выглядел очень замученным, но весьма спокойным. «Клан точно вырезали?..» пронеслась мысль в ее голове и она нахмурилась. — Мне приснился кошмар, — выдала Яна, отвернувшись. Знакомая палата, открытое окно, белые занавески. Вывод сам напрашивался. Они в больнице. Снова. Девочка сильнее сжала одеяло на своих коленях, продолжая. — Приснилось, что вся моя семья пропала… Что я осталась одна… — Ох… Янасе не-чан, это был не сон… — голос Саске стал на тон ниже. Яна обернулась на него, внимательная наблюдая за его реакцией, за тем, что он говорит и как. Трясущиеся руки и неуверенная речь. Мальчик точно боялся говорить это и ошарашить сестру той новостью, которую собирался сказать. — Этой ночью… Весь наш клан был убит. — Что? — Яна хотела изобразить больше удивления в голосе, но что-то горькое осело на языке и это было не сожаление к юноше, к клану Учиха. Это было что-то не очень положительное. На место тревоги и отчаяния пришло неконтролируемое желание сильнее задеть. — Ты должно быть шутишь, и как это произошло? — Старейшины говорят, что это сделал Итачи, но… Но я уверен, что он бы не сделал… — Почему нет? — перебила Яна, отворачиваясь от Саске. Внутри все кипело и девушка даже не могла объяснить, от чего конкретно, но почему-то именно в этот момент она ненавидела Саске. Ненавидела Итачи, весь клан Учиха. Вообще весь этот проклятый мир, в который она попала. Не было ни умиления к ребенку рядом, ни сострадания, даже жалости. Просто тупая ненависть. В голову тяжелым осознанием начали приходить мысли, вытесняющие все остальные. Она все еще мертва в настоящем мире. Точнее, она осталась жива, но все, кто был ей дорог, без кого она не представляла свою жизнь, сейчас для нее умерли. Как и надежда на то, что может быть еще есть возможность вернуться. — Не-чан? Что с тобой? — Саске опешил от такого. Он хотел посмотреть в глаза сестре, но та не позволила, ложась обратно в кровать и укрываясь одеялом с головой. Слышать беспокойство со стороны все еще чужого ребенка не хотелось. Липкое чувство упущенной жизни, того, что навсегда осталось в ее мечтах: нянчить ребенка своей лучшей подруги, учиться и развиваться, чтобы открыть свою школу дизайна. Все это ушло навсегда. Нет ни тех людей, ни тех возможностей. — Я устала, Саске, оставь меня, — достаточно грубо сказала Яна, не заботясь о чувствах ребенка. Где-то глубоко внутри кольнула совесть, однако ей было плевать сейчас на совесть, на Саске и на все, что ее окружало. Глаза щипало, однако все еще то чувство душило изнутри все естество. Оно было не очень свойственно для нее, но ощущалось оно неприятно.       Саске некоторое время постоял у кровати сестры, девочка даже могла поклясться, что тот разок всхлипнул. Однако ничего не предприняла, продолжая лежать, как и лежала. Саске спустя минуту сорвался с места, чуть не сбивая кого-то в дверях. Он так ничего после этого не сказал, однако Яна была уверена, что она задела мальчика очень сильно своим поведением. — Что у вас произошло? — голос Ксюши в этой ситуации не успокаивал. Наоборот заставлял совесть внутри кричать еще громче, от чего Яна сжалась под одеялом еще сильнее. Грудь сдавливало от всех накативших мыслей и ощущений. — Ян, ты чего? — Ничего, это не важно, — Ксюша конечно после этих слов не уйдет. Точнее, в обычной ситуации ушла бы, оставив Яну размышлять, но что-то ей подсказывало, что в этот раз она так просто не отвяжется. Слишком хорошо понимала обстановку, а то, что она Узумаки, добавило баф к эмпатии еще и сенсорику, и умение убеждать. — Что произошло? Ты довела Саске до слез? — послышалось шуршание от того, что девушка присела на край кровати. Она выжидающе смотрела на подругу. Сложно было это не понять, затылок чесался от такого пристального внимания к своей персоне. Это было невыносимо. — Ты же понимаешь, что он только что потерял всю семью? Любое колкое слово будет восприниматься им… — Он потерял?! — Яна резко поднялась с кровати, хмурясь и с ненавистью выплевывая из уст слова. Слова, которые она не хотела говорить. Они просто шли, как понос из нее, без возможности остановиться. — Он просто еще слишком мал и слаб, чтобы рассказывать! Да его семья тут же объявится, когда с Данзо и корнем будет покончено! Он сможет жить, как и прежде! Благодаря мне он спустя время сможет увидеть свою семью!       Послышался громкий шлепок, от которого Яна пребывала в шоке несколько секунд, прежде чем посмотреть на Ксюшу. Девушка мгновение назад хмурилась, на ее лице было столько эмоций, что становилось даже сложно понять, какие на самом деле мысли наполняют ее, смена настроения прекратилась после ее громкого выдоха и ее лицо расслабилось. — Ты че дура? — вырвалось достаточно резкое для Ксюши высказывание, от чего Яна опешила еще сильнее, вытягивая от удивления лицо. — Ты свои глаза-то хоть видела? Хочу сказать, что они не чистые, как небо. Че у тебя в башке сейчас произошло? — Да о чем ты говоришь?! — не выдержала Яна, на что Ксюша достала из одного кармашка небольшое зеркало, протягивая его подруге. Учиха взяла его и долго смотрела на глаза, в которых горели шаринганы с одним томое. — На всякий случай спрошу, хотя сомневаюсь, что ответ будет положительным, — Узумаки говорила медленно и осторожно, боясь затронуть что-то не то. Было сложно сказать наверняка, что происходило в мыслях у подруги, поэтому рисковать и высказывать опрометчивые выводы не хотелось. — Но ты же не хотела убить Саске? А то ведешь себя прямо как он. — Оставь меня, пожалуйста… Мне нужно проанализировать все, — как-то тихо попросила Яна. Ее руки упали на кровать, а голова опустилась вниз. Она сильно нахмурилась и тяжело задышала.       В палате стало тихо, Ксюша то хмурилась, то нет, но в итоге просто молча ушла, прикрывая за собой дверь. На улице начинало светать. Яна все так же смотрела вниз на свои руки, в которых лежало зеркальце. В карих глазах уже не горел шаринган, а внутри утихло то чувство, которое было так горько по вкусу и теперь имело конкретный негативный характер, а так же название. «Проклятие ненависти... Я думала, что оно на меня не будет распространяться», размышляла девушка, вертя в руках зеркальце. «Неужели я завидую Саске? Завидую тому, что он может вернуть семью? Это же так по-детски…» Яна сама смеялась над тем, как жалко это было с ее стороны — ненавидеть ребенка за то, чего он и сам не знает.       «Оказывается я ничуть не отличаюсь от тех людей, которые осуждают Наруто за то, что в нем запечатан Курама.» неосознанно подумала девочка и ей самой стало от себя противно. Противно от того, что она так погано поступила с Саске, ведь тот не знал, что его семья жива. Ничего не знал, потому что они с Итачи пришли к выводу, что он пока что не готов знать это. «И моя цель была в том, чтобы не дать ему погрузиться в ненависть, сохранить в его детском сердце надежду, а в итоге… В итоге сама чуть не возненавидела его. Какая ирония…»       Яна медленно поднялась с кровати, разминая затекшую шею. «Значит, я как истинная попаданка, открыла в себе шаринган даже раньше, чем Саске, я даже раньше, чем Итачи пробудила... Хотя, может дело в том, что в теле ребенка находится взрослая душа и я не идеализирую ничего? Нужно будет это скрывать, иначе пока я слаба, Данзо решит и меня покалечить…» размышляла на ходу Учиха, выходя из палаты и спрашивая у медсестёр, где можно найти Саске. Как и ожидалось, никто не знал, поэтому пришлось полагаться на свое чутье и идти его искать. Нашелся он быстро, сидел возле реки. Один. — Фух, ладно, пришло время пожинать плоды своей недальновидности и тупости, — прошептала себе в утешение Яна и медленно направилась к Учихе, который лениво кидал камни в воду. Саске все еще был для нее чужим, однако она осознавала ту ответственность, которую сама взяла на себя, предложив план по спасению клана. Девочка уселась рядом с ним и долго ничего не говорила, как и мальчишка рядом с ней. Молчание пролилось до тех пор, пока Яна все же не нашла в себе силы первой заговорить. — Прости, что так грубо ответила… Тебе сейчас так же сложно, как и мне, поэтому нам бы держаться вместе, а я взяла и… Все испортила. — Ты правда веришь, что аники мог так поступить? — мальчишка насупился, кинув очередной камень в воду. Тут даже гадать не нужно было, чтобы понять, насколько сильно его задели слова девушки, брошенные ею просто так и без умысла. «Еще с каким умыслом. Ты намеренно хотела причинить Саске боль» кольнула совесть внутри Янасе, от чего она сама себя ущипнула, чтобы прийти в себя. — Я думаю, что если бы он так и поступил, то для этого была бы очень веская причина, а ты как думаешь? — Яна не стала отрицать очевидного. Врать ребенку не хотелось, хотя по большому счету пока что для нее Саске был братом лишь на словах. «Если бы не я, то твой аники бы не только ВЕСЬ клан действительно вырезал бы, но еще и тебе нанес травму, которая преследовала бы тебя всю жизнь», хмыкнула своим мыслям и повернулась на брата. Он над ее словами, очевидно, задумался крепче, чем ожидалось. — Я думаю, что брат слишком предан и клану и деревне, чтобы так поступить, — все же ответил Саске, повернувшись на сестру, которая в ответ ему снисходительно улыбнулась. — Он же был примером для всех вокруг! Его все любили! — Но если он это сделал, то что ты будешь делать? Так же встанешь на его сторону? — девушка говорила беззлобно, но тем не менее, если бы она не успела продолжить, то ей пришлось бы несладко. — Я думаю, что Итачи всегда думает наперед и может когда-нибудь мы поймём, зачем ему это.       Саске в моменте расслабился, но сильно задумался над этими словами. Янасе внимательно следила за переменами на детском лице, чувствуя, как внутри тяжелеет снова от несвойственной ненависти, но теперь, понимая это, становилось проще подавлять проклятие. Он все ещё не ответил на вопрос, поставленный ранее, но теперь не был уверен, стоит ли это говорить, поэтому аккуратно спросил. — А ты? Ты бы на чью сторону встала? — Учиха и сам не заметил, как придвинулся ближе, заглядывая сестре в глаза, чтобы ничего не упустить. Янасе отвернулась и долго не смотрела на него в ответ, но после слабо улыбнулась и взглянула на брата, хотя на душе скребли кошки. — Ты, Саске, как и Итачи, все, что у меня осталось, — Яна мягко положила голову на плечо брата. Внутри все сжималось от того, что она собиралась сказать, однако что-то внутри подсказывало, что эти слова нужны не только сидящему рядом мальчику, но и ей самой. — Вы теперь моя единственная семья и я поддержу каждое ваше решение, даже если оно будет неправильное. Может, я не последую за вами, но никогда не встану против вас. Я обещаю. Продолжение следует…