Застукать с поличным

      Усаги, как всегда торопилась к своему любимому Мамору. Сегодня она освободилась с работы пораньше и решила устроить ему сюрприз. Вот только девушка не ожидала, что сюрприз будет приготовлен и для неё, только очень неприятный и неожиданный.       Уже находясь в кабине лифта, Усаги покрасила губы помадой нежно-персикового оттенка, подмигнула собственному отражению в зеркале, и наконец, вышла из кабины после того как та остановилась на нужном этаже. Она немного помедлила, остановившись перед входной дверью в квартиру Мамору, а затем без всяких раздумий вставила ключ в замочную скважину — он не провернулся, а это означало, что Мамору был уже дома. Тогда Усаги просто толкнула дверь и вошла.       И сразу же первое, что бросилось ей в глаза — это были шикарные женские туфли на высокой шпильке. Усаги их узнала. Это были туфли Рей. А тут ещё и до её ушей стали доноситься женские сладострастные стоны, исходившие со стороны спальни Мамору.       У блондинки сразу ёкнуло сердце — дурное предчувствие сжало его в тиски. Не медля ни минуты, Усаги ворвалась в спальню своего жениха, словно бешеный ураган и застыла, как вкопанная.       На шикарной двухспальной кровати Мамору и Рей предавались похоти и любовным утехам, а если быть точнее, Рей лежала на простыне, широко раздвинув ноги и принимала от Мамору оральные ласки, наслаждаясь столь чарующими и сладкими ощущениями, постанывая от удовольствия.       Горючие слёзы ручьями хлынули из глаз Усаги, увлажнив её щёки; губы предательски задрожали, ноги подкосились — увиденное для неё стало большим ударом. «Как они могли? Моя лучшая подруга и мой жених…как они могли так поступить со мной, как?!»       Вмиг все её мечты о большой любви и счастливом замужестве рассыпались в прах — Усаги ощущала себя преданной, поруганной, ненужной и никчёмной. «Он променял меня на неё!»       Поскольку Усаги тихо вошла в спальню и всё это время молча наблюдала за происходящим, глотая слёзы боли и обиды, то горе-любовники не сразу заметили её. Однако первая увидела Усаги Рей и тут же отпрянула от Мамору, словно от гадюки. — Усаги! — голая Хино поспешила натянуть на себя одеяло, чтобы прикрыть свой срам. — Ты не так всё поняла! — Усако!!! — вторил ей растерянный Мамору, который тоже был полностью раздет. — Прости меня, меня бес попутал! Она…она…меня так влекло к ней, что я… — Не надо ничего объяснять, Мамору, Рей. — Дрожащим голосом воскликнула Усаги, не обращая внимания на потекшую тушь и размазанную по щекам темную подводку. — Считайте, что меня для вас больше нет. Считайте, что с этого дня я для вас обоих умерла!       Усаги сама не помнила как обулась и как пулей вылетела из подъезда. Эмоции взяли вверх и она плакала навзрыд и никак не могла успокоиться. «Как мне это пережить? Как?» Мысли в голове путались, ноги не слушались и несли блондинку непонятно куда, а обида и ярость затмили разум Усаги. «Теперь всё кончено. Этого я Мамору не прощу никогда! Да, Вселенная учит нас мудрости, милосердию и всепрощению. Но…но я не могу перебороть себя! Я не могу простить Мамору, не могу! И Рей я тоже простить не могу!» Остановившись под одиноко стоящим деревом, Усаги вновь стала громко рыдать, совершенно наплевав на свой внешний вид и испорченный, размытый макияж, опухшее лицо. «Это конец. Всему пришёл конец. Не будет больше у нас с Мамору никаких отношений. И Чибиуса тоже никогда не родится, я так решила!»