Часть 1

      Юми осталась одна, но это её совершенно не пугало. Злило — да. Обижало — ещё бы. Но не пугало — чего в родном замке бояться?       Лет ей было чуть больше семи, и как минимум пять из них оназнала фразу: «мой дом — моя крепость». Так папа говорит, а мама добавляет: «а мы — рыцари, и нам нашу крепость хранить». Ладно, может, говорили они это не так часто, а всего один раз, но Юми запомнила — память у неё цепкая. И то, что родители обещали взять её с собой на торжество, она не забыла, и теперь сидела, надутая, в чёрном кресле, закутанная в шёлковое покрывало, и чуть ли не искры из глаз метала. Ну, подумаешь, была оговорка — «если будешь хорошо себя вести». А что, разбила одну колбу в родительской лаборатории — и сразу «плохо»?! А кто грифона кормил? Кто окна мыть помогал? Кто, в конце концов, так и не залез в подвал, хотя так сильно хочется?!       Карета родителей отъехала около часа назад, а слуги разбежались минут за двадцать после — всем хотелось отпраздновать Тёмное Стояние дома, с родными. О том, что Юми осталась одна в огромном замке, никто особо не переживал — девочка самостоятельная и не ябеда, няньку так точно не выдаст. Где сласти, Юми знала, книжку на ночь и сама почитает, а завтра замок вновь оживёт, и приедут родители, запыхавшиеся и разгорячённые, и будут подарки, серебряный туман в окнах, пушистый котёнок (мама обещала!) и, может, даже колдовать поучат. Эх, сейчас бы взять и одним движением призвать кружку горячего шоколада…       Юми замечталась и почти уснула, когда ударили в окно. Камин погас, и в гостиной вдруг стало холодно, темно, страшно. Юми вскрикнула и вскочила с кресла, роняя покрывало на пол. Потом тут же взяла себя в руки — это ветер просто, или какая-то птица в стекло ударилась, бывает.       Шум повторился. Где-то на верхнем этаже раздался звон стекла. Юми юркнула под кресло, хорошо прикрытая шалью, и затаилась — она отчётливо слышала наверху ругань и шаги.       Какая неприятная ситуация для маленькой леди, которая не хотела никаких проблем. Если за колбу так наругали, что же будет за разбитое окно? «Поймаю тех, кто разбил, и наругают их, а не меня», — созрел в голове ребёнка дьявольски хороший план. ***       За разбитым окном зияла чернота, похожая на густой суп из снежинок и чистой, дистиллированной тьмы — эталонная погода для дня Тёмного Стояния. Ветер, который выдыхала скалившаяся осколками стекла оконная рама, трепал тяжёлые чёрные занавески и негромко подвывал… Так, стоп, это был не ветер. Выли где-то за окном.       На резной подоконник из тёмного дерева легла когтистая чёрная лапа. За ней — ещё одна. В раму осторожно просунулась сухонькая рогатая башка с вытянутой собачьей мордой, повела носом, изучая комнату. Глазки у существа были маленькие, чёрные, подслеповатые. Вслед за мордой просочилось в тепло замка и тело, длинное и извилистое, похожее на переплетённые вместе ветви. По длине всей нижней части туловища торчали с боков тоненькие лапки, которыми зверюга перебирала, обосновываясь в комнате уже полностью. Последним внутрь юркнул хвост, увенчанный небольшой шашечкой.       Существо покрутилось, не переставая принюхиваться — казалось, оно пытается поймать собственный хвост. Не обнаружив опасности, оно перегнулось через оконную раму, всё также осторожно, и что-то хрюкнуло вниз. Потом отстранилось, пропуская внутрь второе создание, такое же тонкое, но более человекоподобное — оно напоминало куколку из веточек, только очень большую и подвижную. Глаза у этой зверюги были огромные, жёлтые, с вертикальными зрачками. Та тут же начала зыркать по углам в поисках движения, а в окно уже проталкивалась третья, толстенькая и круглая, чуть колышущаяся, как комочек желе. Перекатившись через подоконник, существо шлёпнулось на пол, встало на тонкие длинные ножки и повело острыми треугольными ушками, словно эхолокаторами.       Пока Ушастый и Глазастый приходили в себя после тяжёлого подъёма на замковую стену, Носатая уже нашла выход из комнаты и изучала коридор. Она была, похоже, за главную; не обнаружив ничего примечательного, она повелительным тоном хрюкнула, призывая соратников перестать ловить мух и следовать заданному плану. Глазастый преодолел комнату несколькими большими шагами своих длиннющих ног, а Ушастый семенил за ним на своих лапках; в целом, они оба создавали относительно мало шума, но Носатая всё равно осталась недовольна и зашипела на спутников, призывая к тишине. Она, похоже, кого-то учуяла.       Сползя по лестнице, как огромная многоножка, Носатая скользнула в гостиную и приблизилась к предмету, вызывавшему у неё подозрения — старому чёрному креслу. Заметив под покрывалом на кресле бугорок, Глазастый издал довольное урчание и, обойдя Носатую, подцепил крючковатыми пальцами ткань и рывком сдёрнул её с кресла. Победный скрежет застыл у него в горле; под покрывалом был всего лишь плюшевый медведь. Пока Носатая поднимала товарища на смех, а тот злобно зыркал на неё своими глазищами, Ушастый отошёл к шкафу, уловив из него какой-то шум. Стоило созданию подойти, как шум повторился. Тот призывно что-то пропищал, и у дверей шкафа столпились все трое. Переглянувшись, Носатая, как лидер, взялась за створки и не без труда их открыла. В тот же миг на неё пахнуло облаком чего-то резкого и цветочного; чувствительный нос защипало, и Носатая кинулась прочь от шкафа, чихая, как заведённая. Глазастый, тем временем, с воплем пытался проморгаться: в глаза ему попали капли какой-то болезненной жидкости. Лишь ушастый заметил, как между ним и Глазастым быстро прошуршало что-то маленькое; что это было, его слабые глазки не разглядели, а коротенькие ручки не схватили.       Отойдя к всё ещё не прочихавшейся подруге, существа сгрудились в кучку и поделились своими догадками. В замке, который должен был пустовать, явно кто-то был; опасное маленькое существо, знавшее их слабые места. Демон? Фамильяр? Эксперимент безумного рыцаря-учёного, спрятавшего где-то на чердаке замка то, за чем они пришли?       Этого троица не знала, но всем им стало сильно не по себе. Ночь Тёмного Стояния хранит своих детей, безусловно, но есть существа древнее и могущественнее, чем три довольно слабых поодиночке лесных духа.       Похоже, они серьёзно попали. ***       Юми тяжело дышала, руки слегка тряслись, но пальцы цепко держали флакончик маминых духов. Вооружиться им оказалось хорошей идеей — все три нежданных гостя выглядели теперь куда менее уверенно. Эх, включить бы свет, но заклинания Юми не знала, а на то, чтобы зажечь все свечи вручную, нужны огонь, время и, главное, рост побольше.       Девочка убрала чёлку со лба и перевела дыхание, стараясь издавать как можно меньше шума. Из занятой ею тактической позиции за приоткрытой дверью в гостиную, куда девочка скользнула, выпрыгнув из шкафа, ей были хорошо видны горящие глаза трёх взломщиков, но остальных деталей было не разглядеть. Явно не люди, но кто? Духи? Демоны? Гомункулы? Хотя, какая разница, всё равно не очень хорошо, когда их трое, а ты одна. У Юми, однако, тоже было преимущество: она знала замок. Спрятаться на кухне? Там и покушать есть чего, и уголков потаённых много! А может, лучше в лаборатории? Нет, туда эти трое, наверное, и направляются — украсть родительские эксперименты! Юми сжала кулачок свободной руки. Не позволит! Фиг им, а не эксперименты!       Заметив, что все девять огоньков в темноте гостиной двинулись к двери, Юми начала тактическое отступление вглубь коридора, и, как это часто бывает, не рассчитала в темноте расстояние между предметами. Удар о шкаф оказался болезненным, но, что ещё хуже, громким — огоньки в темноте замерли, а Юми с трудом удержалась от того, чтобы не закричать. Сверху, на шкафу, что-то покоилось, несколько раз качнулось и упало прямо рядом с ногой девочки, издав ещё порцию шума. Машинально подхватив упавший предмет, Юми кинулась в кухню — к топоту её маленьких ножек тут же присоединились звуки фырканья, тяжёлого дыхания и чьего-то бега. Её преследовали, как пить дать! Оказавшись в кухне, Юми захлопнула дверь и заперла её на нижнюю защёлку (до какой дотянулась, на ту и заперла), после чего, немного подумав, придвинула к двери мешок с мукой. Устав от погони, девочка прислонилась к мешку спиной, не боясь, что запачкает чёрное платье, и ощупала, наконец, подхваченный предмет — то оказалась резная деревянная шкатулка. Сердце девочки пропустило удар — это же та самая шкатулка, которую мама специально поставила на шкаф со словами «И не вздумай трогать!». Теперь же Юми её потрогала — запрет нарушен, и дороги назад нет. Можно, наверное, и открыть — всё равно ругать будут.       Не без труда откинув тугую крышку, Юми пошарила внутри пальцами, тут же наткнувшимися на что-то острое и холодное. Вещица, казалось, светилась сама по себе — Юми могла различить её очертания во мраке кухни. То был тонкий серебряный ключик на верёвке, которую как раз можно было бы надеть на шею.       «Он от подвала», — подумала Юми с замиранием сердца. За дверью в этот момент кто-то смачно хрюкнул, и девочка отскочила, на ходу накидывая свободной рукой на шею верёвочку с ключом. Флакон с духами она уже успела сунуть в карман.       Нарушать, правила так нарушать по полной! ***       Как только в коридоре что-то рухнуло, разойдясь шумовой волной по всему замку, троица лесных духов с трудом удержалась от того, чтобы не кинуться врассыпную — Носатой пришлось обвить обоих товарищей хвостом, чтобы те не заплутали на неизученной местности. Несколькими низкими фырками она дала им понять: паниковать не разрешается, пока дело не будет сделано. Глазастый удручённо кивнул, пряча взгляд, а Ушастый недовольно хрюкнул. Он устал, хотел кушать и вообще не подряжался на воровство из замка, в котором кто-то есть.       В темноте Глазастый видел прекрасно, так что дальше всех троих повёл он: вперёд, к месту, где что-то упало. Сначала они побежали, но Носатая вновь сделала им знак попридержать коней, и дальше спешить ни один из троицы не решился: по всему замку могли быть понатыканы ловушки и секретные люки. В коридоре Носатая вновь начала чихать, теперь уже от пыли, а Глазастый не обнаружил ничего интересного: кто бы ни наделал шуму, он успел убежать. Было ли это то же создание, что напало на них из шкафа, или их по замку бегает несколько? Ушастый прижался поближе к Носатой, надеясь, что та защитит младшего собрата от злых и страшных охранных существ, которыми наверняка напичкан этот рассадник жути. Глазастый, тем временем, прошёл немного вперёд. Им сказали поискать сначала в лаборатории, потом, если там не будет, то на чердаках башен. А где это всё, спрашивается, находится?       Между Носатой и Глазастым завязалась небольшая перепалка. Глазастый утверждал, что нужно проверять все двери по очереди, и они обязательно что-нибудь найдут; Носатая же собиралась довериться нюху и идти на тонкий запах химии, доносившийся из подвала. Они бы застряли так надолго, если бы не ушастый: тот уловил звук передвигаемых предметов впереди по коридору. Все трое не спеша приблизились к источнику звука; судя по запахам, то была кухня, и там, очевидно, засело одно из охранных созданий. Ушастый гаденько улыбнулся: ну оно сейчас попляшет! Общими усилиями между колоннами, обрамлявшими вход, натянули нашедшуюся у Глазастого верёвку. Существо захочет выйти, решив, что опасность миновала, споткнётся и упадёт! А там они его уже и…       Носатая вновь прервала товарищей. Нет, есть существо они не будут. Они его расспросят и заставят показать путь в лабораторию, а потом, если будет нужно, и на чердаки. Ну, это если оно будет кооперироваться. Не будет — тогда уже можно и съесть. Ушастый на этих словах облизнулся длиннющим языком и хрюкнул. Съесть! Съесть!       Три тени замерли у двери и стали ждать, скаля клыки и сверкая глазами. Тактика была выбрана — оставалось её придерживаться! ***       Не сработало. Не спряталась.       Юми сидела, прижавшись к плотной ткани мешка намокшей от страха спиной, и вслушивалась в шорохи за дверью. Там явно что-то замышляли, что-то очень нехорошее. И что теперь делать? Куда бежать? Из кухни выхода два: дверь, которую оккупировали взломщики, и окошко в противоположной стене, соединяющее кухню с обеденной для слуг. Вот только окошко нужно открыть, а для этого до него хорошо было бы дотянуться, встав на что-нибудь высокое. Стул? Корзина? Полка? Юми шарила глазами по кухонному полумраку. Ничего, абсолютно ничего, хоть на стенку лезь (в буквальном смысле).       Девочка сделала несколько глубоких вдохов. Надо успокоиться; ничего страшного, в сущности, не происходит. В родном замке ничего плохого с ней не случится, так родители всегда говорили. Крепость своих бережёт. Ну, вломились к ней трое непонятных зверёнышей, и что с того? Что она, не умеет обращаться с животными? Грифона, вот, кормит, и ничего, хоть и самого маленького! Заманить бы эту троицу к грифонам, в смеху-то будет — те их склюют, как курица червяка! Юми приободрилась. В голову вдруг сами собой полезли места, куда опасно соваться, не зная броду: огороженная от основной библиотеки «особая» секция, где книга может в любой момент дать тебе по лбу корешком, мамина оранжерея, оружейная… А главное… Сердце девочки забилось быстро-быстро от сладостного предвкушения. Решится ли она? Стоит ли ради такой мелочи, как непонятные воришки, нарушать Самый Главный Запрет? Боже, конечно же стоит! Ладно, может, не сейчас. Может, не сразу. Сначала заманим их в библиотеку, а не сработает… Можно будет и то самое место попробовать.       Преисполненная решимости, девочка вскочила на ноги и отряхнула платье, одновременно продолжая обшаривать взглядом кухню. Ей нужен был план, а к плану — инструменты. Что тут у нас есть… Поднявшись на цыпочки, Юми стянула с одной из полок самое главное — поблёскивавший в темноте нож. Осторожно, чтобы не пораниться, девочка завернула его лезвие в тряпочку, лежавшую на столешнице, и спрятала за пояс, как меч. Убивать кого-либо она не собиралась, но вот укоротить кое-чей цепкий хвост — почему нет? Ещё ей нужен был нож, чтобы отрезать от пучка, подвешенного к стене, головку чеснока и немного пряных трав, аромат которых гарантированно вышибет почву из-под ножек любителей всё нюхать. На случай, если понадобится слепить кого-нибудь особо глазастого, Юми запрятала в карман механическую зажигалку для газа и выдавила линзу из забытых кухаркой очков. Роль приманки будут выполнять хлеб и кусок сушёного мяса; девочка не была уверена, что нежданным гостям понравится больше. Наконец, она осторожно сняла со столешницы маленький, но очень громкий (магически усиленный!) гонг, которым слуга всегда объявлял о начале обеда.       Основы были положены; осталось сгрести мелочи. Похоже, кухарка перед уходом составляла список продуктов к ближайшему походу на рынок: на столе нашлись перо и бумага. Их Юми тут же схватила и, освещая бумагу зажигалкой, принялась составлять свой план. Составление шло не особо; мысли бежали впереди пера, магические чернила заливали бумагу кляксами, а зачёркивать описки было просто некогда, и Юми писала поверх них (папа бы за этого не одобрил). В итоге получившийся план читался едва-едва, даже со светом, но Юми и так помнила его наизусть (сама же и придумала!), а со шпаргалкой было как-то веселее. На обратной стороне бумаги Юми нарисовала, ради смеха, три кривоватые фигурки в клетке. Туда их обязательно посадят родители, когда вернутся, и Юми за их поимку точно подарят котёнка! Как же хорошо всё складывается!       Перепроверив свои припасы и, на всякий случай, прихватив ещё ложку (а вдруг!), Юми, кряхтя от усилия, отодвинула мешок и легонько толкнула дверь. Та наткнулась на какую-то преграду: зверюги зачем-то натянули между колоннами верёвку, достававшую Юми до плеч. Не особо понимая, в чём заключался их план, Юми на всякий случай верёвку перерезала, после чего замерла в ожидании. Ничего не случилось. Решившись наконец встретить оппонентов в этой странной игре лицом к лицу, девочка толкнула дверь и вышла в коридор. На неё из темноты смотрели всё те же три пары глаз. Щёлкнула зажигалка, и все четверо наконец-то смогли детально разглядеть друг друга. У Юми аж дыхание перехватило: существа оказались такими интересными! Вот бы их разрешили оставить, тогда и котёнок не нужен! Вон тот, толстенький, с ушками, вообще загляденье!       Лесные духи же застыли, всем своим видом излучая недоумение. Они ко многому были готовы, но не к такому; воистину, гений хозяина замка был безграничен, раз ему пришла в голову такая защита. Есть существа, которых не победить ни дракону, ни полубогу, ни самому могучему колдуну, однако если верить любой сказке (а сказки не врут!), ни одно создание ночи за всю историю существования мира не справилось с незамутнённой непредсказуемостью маленького ребёнка. Лучше бы он вурдалаков на охрану нанял, честное слово! От этих хоть знаешь, чего ждать. ***       Настало время действовать, и Юми была готова. Первым делом она вытащила из кармана гонг и саданула по нему со всей силы. По замку разошёлся оглушительный звон, от которого даже сама девочка оторопела, чего уж говорить о монстрах! Те ринулись наутёк, прямо туда, куда Юми было нужно: в сторону библиотеки. Стуча подошвами домашних туфелек по полу, девочка кинулась за ними планируя направлять существ звуками гонга, но тут она столкнулась с непредвиденной проблемой на первом же повороте: гонг больше не звонил. Точнее, звук он издавал, как и положено железке, в которую бьют, но магией тут и не пахло; она, похоже, нуждалась в подзарядке. Когда гонгом пользуются раз в день, это никому не мешает, но сейчас для Юми это стало неожиданной преградой. Словно поняв, что пугать из больше не будут, существа притормозили, немного не добежав до библиотеки, и развернулись, угрожающе глядя на девочку. Та поняла, что роли слегка поменялись, резко развернулась и первой бросилась наутёк.       Трио преследователей оказалось быстрее, чем Юми ожидала: в них проснулся азарт погони. Челюсти Носатой чуть не схватили девочку за подол платья, но метко брошенная прямо в раскрытую пасть головка чеснока, сдобренная пряными травами, сделала своё дело, и существ временно осталось лишь двое — Носатая поотстала, фыркая и отплёвываясь. Настало время слепить Глазастого, но и тут возникли проблемы: линза, на которую девочка на бегу направила огонь из зажигалки, не сфокусировала свет, а лишь нагрелась. Ойкнув, Юми кинула линзу прямо под ноги Глазастому и Ушастому; Глазастый наступил на неё, взвыл и отскочил назад, прямо на очухавшуюся Носатую. Ушастый, однако, сдаваться не собирался.       Не разбиравшая прежде дороги, Юми с удивлением обнаружила, что скачет вниз по старой каменной лестнице, и глаза её расширись от внезапной догадки: впереди подвал. Тот самый подвал. Неужели и правда решится… А, впрочем, выбора не было. В последнем порыве задержать преследователей, Юми развернулась и со всей силы дала Ушастому промеж глаз ложкой; тот ойкнул и осел на пол, как мешочек с чем-то мягким. Временная мера, но тоже неплохо.       До двери в подвал Юми не добежала, а буквально долетела. Тяжело дыша, выудила из-под платья ключик на верёвочке, ставила его в скважину. Ключик поддавался тяжело, проворачиваясь словно бы нехотя, но мало кто в этом мире мог потягаться настырностью с Юми в тот момент. Скрипнул замок, и дверь приоткрылась. Девочка шмыгнула внутрь, не захлопывая её — не хватало ещё запереть себя с теми, кого родители держали в подвале.       Папа старался вырастить идеального гомункула уже очень давно. Из девяти попыток удачей пока что не увенчалась ни одна; все существа выходили, мягко говоря, не сильно функциональными. Выглядели они, конечно, жуть как внушительно: рогатые, клыкастые, некоторые даже крылатые, похожие и на людей, и на зверей, и вообще непонятно на что, но мозгов у них было, что у мухи, и в слуги они совершенно не годились. Десятая попытка ещё не вылупилась из яйца; её родители держали на чердаке одной из башен, к свету поближе, и возлагали на неё большие надежды. Кто знает, возможно, именно за этим и пришли в замок ночью три лесных духа; Юми было не до того. Гомункулов трогать было строго-настрого запрещено: ещё выпустишь их случайно, разбегутся по замку, а потом лови. А если покусают? Они, конечно, не агрессивные, но зубы ого-го, а силы своей не знают! Это вам не интеллигентный грифон.       Договориться с двумя из девяти гомункулов оказалось просто: одному достался хлеб, второму — мясо. Юми, стараясь выражаться как можно яснее, объяснила им план: встать от ней по бокам и шипеть как можно страшнее. Те не особо поняли порядок действий, но репетировать было поздно, и, когда дверь в подвал распахнулась, и внутрь вбежала лесная троица, Юми и её новые телохранители выступили вперёд в свете зажигалки. Вид у ни был, очевидно, внушительный — лесные духи с визгом прижались друг к другу и принялись хрюкать и сопеть, умоляя о пощаде. Сердце Юми дрогнуло. Какие же они, всё-таки, миленькие…       Лорд и Леди Лавэрн вернулись довольно рано; дороги оказались на удивление свободными. Войдя в гостиную, они не ожидали обнаружить зажжённые свечи, но ещё меньше они ожидали увидеть свою дочь Юмиллу, в потрёпанном платье и с пылью и мукой в волосах, мирно пьющую чай с тремя лесными духами. На голове одного из духов красовался бант; двое других были в маленьких цилиндрах.       — Мама, папа, вы вернулись! — с радостным визгом было кинулась к ним девочка, но вдруг застыла. — А вы ругаться не будете?       — Эм… Нет, милая, что ты… — леди Лавэрн встретилась взглядом с одним из духов. Тот словно говорил: «спасите».       — Гомункулы убежали, — призналась девочка, понурив голову. — Но я не виновата, честно! Садитесь пить чай, и я расскажу, как всё было! Только не ругайте их слишком сильно, — Юми показала рукой на трёх своих новых друзей. — Они только окно разбили, и всё! ***       — Ладно, признавайтесь. Кто вас послал?       Носатая нервно сглотнула и перевела взгляд с Глазастого (тот сидел справа) на Ушастого (слева), потом с Ушастого на лорда Лавэрна (тот находился прямо перед ней и буравил суровым взглядом), после чего вновь уткнулась взглядом в пол. Она чувствовала себя свежепойманной рыбкой, разделанной и нанизанной на палочку над костром. Остальным было, похоже, не лучше: Ушастый весь сжался, став на два размера меньше, а Глазастый заламывал лапки, юля и дёргаясь. Отвечать на вопрос никто из них не собирался, и Носатая, как старшая, решила взять ответственность на себя, как бы жутко ни было.       — Никто не посылал. Мы сами, — пропищала она, надеясь, что магия перевода работает нормально. Сказать что-то не то в её ситуации было бы не просто смертельно, а трижды смертельно — на каждого по одному умиранию.       Лорд Лавэрн скептически вскинул бровь.       — Вы вот так вот взяли и сами придумали обшарить мой замок? Что же вы искали — орехи, ягоды, грибы? У вас в лесу этого добра разве не навалом?       — Голодные времена, — вновь пискнула Носатая. Она, возможно, говорила слишком резко, но ей было уже всё равно — выбраться из замка живой она не надеялась. Хоть подерзит напоследок, и никто не скажет, что сдалась без боя. Может, даже добрым словом потом помянут — мол, смелая была, за своих горой стояла, да вот беда — не справилась с тяжкой работой, полегла на задании…       — Ага, очень, и крокодил не ловится, и кокос не растёт… Просто скажи, кому конкретно понадобилось яйцо. У меня есть догадки, но знать наверняка было бы неплохо.       — Не знаю никакого яйца! Не искала, не видела, впервые слышу! — заверещала Носатая. Глазастый активно закивал — тоже, мол, не видел, не знает. Ушастый просто шевелил лапками, стараясь сжаться в как можно более маленький и незаметный комочек.       — Ладно, предположим. А Костяных Братьев знаешь? — решил сменить тактику лорд. Носатая задумалась.       — Их все знают… Но они тут не при чём, мы сами, всё сами! И яйцо решили украсть сами, и гомункула продать сами!       Лорд удовлетворённо кивнул.       — Ну вот, не знала, не слышала о яйце, а уже знаешь, чьё оно. Так я и думал, что вас послали Братья. Небось грозились ваш лес извести? С них станется.       Глазастый тихонько взвыл. Носатая вжалась в стену комнаты, где проходил допрос — комнаты, которая была бы очень уютной в иных обстоятельствах.       — Ладно, давайте так поступим, — вздохнул лорд. — Пока вы мне не расскажете деталей, отпустить я вас не могу, да и вам это незачем — Братья от вас мокрого места не оставят, если вернётесь без яйца. Поживёте пока в замке — дочка моя к вам привязалась, будете у неё вместо котёнка. Как вспомните какие подробности заказа от Братьев и поборете страх перед их авторитетом — спокойно идите ко мне, я не кусаюсь. А там, быть может, и в лес когда-нибудь вернётесь, и будете там жить припеваючи да под защитой. Пока что могу предложить только приятную компанию, бантики, шапочки и чай. Так что будьте паиньками, ладно?       С этими словами лорд неожиданно тепло улыбнулся и потрепал Носатую по загривку, словно собачку. Та удивлённо фыркнула и тут же ощутила, как все её маленькие ножки разом подкашиваются от всей ирреальности ситуации. Понятно ли ей было хоть что-либо в её жизни? Нет, абсолютно ничего. Но, по крайней мере, кто-то из людей, сильных, страшных, могущественных людей, был на их, духов, стороне, и это вселяло какую-никакую надежду.       Понимая, что сейчас повалится на пол от нервного напряжения, Носатая из последних сил ободряюще улыбнулась товарищам. Те улыбнулись в ответ.       «Будем держаться вместе и, быть может, прорвёмся».