Глава 3

-3-

Потому, что для выживания нужен только один человек

      По очевидным причинам Кейт больше не пыталась связаться с Джеком. И он тоже не звонил. Все время до начала слушаний она посвятила Аарону. Вместе с ним девушка успела впервые навестить Кэссиди по просьбе Сойера. Каково же было ее удивление, когда Кейт узнала в ней свою старую знакомую. Кэссиди была очень рада увидеть ее после стольких лет.       – Видела тебя в новостях, всем друзьям сказала – я ее знаю. Ты спаслась в авиакатастрофе. Это чудо! Что ты здесь делаешь ? – с ее визитом вопросов становилось всё больше. Кейт решила не ходить вокруг да около, а сразу рассказать о причине своего визита:       – Сойер послал меня…, – после этих слов Кэссиди молча впустила гостью в дом. Стоять посреди улицы с ребенком на руках, и рассказывать было бы не лучшей идеей. Потому Кейт уложила сонного Аарона на диван в гостиной. Длительная поездка на машине способствовала его скорому сну. Передав конверт с деньгами в руки своей старой подруге, Кейт села напротив нее за стол.       – Значит, этот сукин сын еще жив, – произнесла Кэссиди, с досадой пересчитывая купюры в конверте. Кейт подтвердила и отметила, что с Сойером было все в порядке, когда она улетала с острова.       – Он попросил тебя приехать и передать конверт с кучей денег? – уточнила Кэссиди, сначала не поверив в причину визита своей старой знакомой.       – Он сказал где тебя найти и попросил позаботиться о Климентине. Это его дочь? - наверное, она могла бы не спрашивать, т.к. оказалась невольным свидетелем беременности своей подруги.       – Да. Она сейчас спит. Хочешь, чтобы я ее разбудила? - спросила Кэссиди.       – Нет. Надо было отправить конверт по почте, – сказала Кейт, извиняясь, что помешала. Она уже собиралась уходить, когда была застигнута врасплох очередным вопросом своей подруги.       – Почему ты доверилась мне?       – Твоя дочь имеет право знать, что отец заботится о ней…       – Тогда почему он не вернулся с тобой?       – У вертолета заканчивалось топливо. Он выпрыгнул, чтобы мы смогли спастись, – Кейт сама себе удивлялась, рассказывая все больше правды, что ей было совсем несвойственно.       – Трус! – выразилась Кэссиди, а потом пояснила: – Он просто хотел сбежать от тебя. Можешь не объяснять. У меня было такое же лицо, когда он бросил меня. Я не виню тебя. Это его ребенок?       – Нет. Я была беременна до знакомства с ним, – Кейт невольно заулыбалась самой себе от того, насколько комичным выглядела эта ситуация. Она отвернулась, зная про способность Кэссиди читать правду по выражению лица. Про Аарона она не могла рассказать. Ни за что. Это бы означало признать горькую правду, которую сама она не хотела признавать, в которую она упрямо не хотела верить, оставив мальчика себе.       – Он не твой ребенок, да? Кейт, признайся, что вы с друзьями состряпали историю о том, что якобы произошло на том острове. Ты уже рассказала мне слишком много. Почему ты мне врешь про него? - в этот момент Кессиди напомнила ей еще об одном человеке, который также настойчиво добивался правды, лез в душу, не смотря ни на какие личные границы, лишая ее права на душевные тайны.       – Потому, что должна…, – ответила Кейт без лишних объяснений. – Хотя какой в этом смысл? Ты всегда все видела без слов…       - Я и сейчас вижу. Это как то связано с Аароном, раз ты снова уходишь от ответа? Ладно. Это не мое дело, – на самом деле Кэссиди просто устала задавать вопросы и не получать ответа на них. Лишь молчание и вздохи. Кейт просто не успевала за потоком этих вопросов. Она хотела все рассказать, но не могла сделать это именно сейчас. Она просто искала повод сместить их разговор в другое русло...       - Да, кое-что произошло, но Сойер тут не причем…– призналась Кейт, удобнее усевшись на диван.       Способность Кэссиди все видеть по выражению лица, однажды и свела ее с Сойером. Она видела на два шага вперед, и могла предугадать, что он будет предпринимать на этот раз. Умея предупреждать события, она удивлялась самой себе, как легко он смог обвести ее вокруг пальца. Окунувшись в эту страсть с головой, влюбившись в этого мужчину по уши, она потеряла способность рационально мыслить. Только так она могла объяснить все, что произошло. Со временем эта женщина не утратила способности логически сопоставлять факты.       Когда Кейт вошла в двери дома, она прочитала в выражении ее лица о том, что произошло что-то, о чем та хотела бы промолчать. Выражение лица брошенной женщины она никак не могла скрыть за формальными улыбками. Но если не Сойер, то тогда кто? Кэссиди смогла ответить и на этот вопрос.       – Этот тот доктор? Симпатичный… - смело предположила она, вспомнив новостной сюжет про шестерку Oceanic.       – Откуда ты все знаешь…? – поинтересовалась Кейт, улыбнувшись.       – Подумала, что вряд ли это может быть иракец или миллионер… остается только он. Расскажешь, что он натворил? Это он тебя бросил?       – Да нет. Он прав. Мне скоро назначат наказание, и я буду его отбывать… – смирилась девушка и наконец осмелилась посмотреть в глаза своей подруге. На самом деле она не могла представить, как оставит Аарона одного, такого маленького и беззащитного, особенно сейчас, когда Джек избегал встреч с ним.       – Да ну? У тебя же самый крутой адвокат в Лос-Анжелесе. Я думаю, он найдет лазейку и вытащит тебя… – подбодрила Кэссиди, основывая свои слова на том, что узнала из новостей. Сейчас по телевизору очень часто выходили новостные сюжеты о жизни каждого из шестерки Oceanic.       – Он хочет вызвать Джека в качестве свидетеля, чтобы тот дал показания в мою пользу… – Кейт поняла, что только что призналась в том, чего боится больше всего. Она не хотела видеть, как Джек в очередной раз переступит через себя, чтобы спасти ее. Она больше не хотела принуждать его к чему либо. Особенно после того, что произошло в их последнюю встречу.       – Любишь его? – спросила Кэссиди, но увидела на лице своей подруги ответ и добавила: – Не отвечай.       На самом деле Кейт не могла ответить на этот вопрос даже самой себе, а не то что кому-то другому. Да и это не имело значения в преддверии первого слушания. Кейт запретила Форрестеру привлекать Джека в качестве свидетеля защиты. И он бы обязательно выполнил ее требование, если бы не новые обстоятельства. Заходя через парадный вход, адвокат не ожидал, что именно сегодня окружной прокурор попросит заключить его подзащитную под стражу и Кейт снова проведет ночь в камере.       – Что мне делать? Вы признались матери, что убили отчима. Теперь она их главный свидетель. Там по каждому обвинению от 20 лет…, - опасения Форрестера не были голословными. Кейт полностью понимала всю безнадежность ситуации и ждала от адвоката решения, которое, конечно, он нашел. Он же был лучшим в своем деле. - Можно сделать упор не на том что вы совершили или нет, а на вас саму, на вашу личность. Вызовем его в суд, – предложил адвокат, говоря о Джеке, как о свидетеле защиты.       Пребывая мысленно всегда вместе со своим сыном, Кейт все не правильно поняла и начала протестовать о том, чтобы Дункан не вовлекал его в эти проблемы. Но он и не собирался делать упор на Кейт как на одинокой матери. Вряд ли бы это помогло в данном случае. Форрестер не стал переубеждать свою подзащитную и на этот раз решил действовать самостоятельно.       Первое, что сделал адвокат, выйдя из изолятора, - позвонил Джеку. Он хотел попросить его об одолжении и точно знал, что тот согласится. Доктор эту историю уже столько раз рассказывал, что, наверное и сам в нее поверил. Адвокат был уверен, что Джек сможет рассказать все это еще раз, поклявшись на библии говорить правду и только правду.       – Вы готовы озвучить свои показания еще раз? На этот раз публично…, – спросил Дункан, прижимая телефонную трубку к уху.       – Конечно. Если это хоть как-то поможет… Мы так давно не виделись. Как она? – спросил Джек. Это было правдой: они не виделись уже слишком долго и он ловил себя на мысли, что хочет приехать и убедиться, что с ней и ребенком все в порядке. Конечно, Джек мог бы позвонить. И даже совершил несколько попыток это сделать. Набирая номер, он дожилася в трубке звука ее голоса, а потом сбрасывал, не продолжая разговор.       – Обвинение настояло на мере пресечения в виде заключения под стражу. Но она все равно была бы против вашего участия. Смотрите на это, как на личное одолжение мне. И вот еще что… Главный свидетель обвинения – ее мать. Если она по каким-то причинам откажется от своих показаний... В общем, это нам здорово поможет, - сказал адвокат, который был уверен, что собеседник на том конце провода все правильно поймет и сделает все, что нужно.       – Я понял…, - ответил Джек, намереваясь сделать все возможное и невозможное ради спасения любимой женщины.