Кровопийца со стажем!

*** Календарь снова показывал 31 октября. Эта треклятая дата заставила Виктора тяжело вздохнуть. Он терпеть не мог все эти свистопляски вокруг казалось бы обычной даты. Только увы так думал только он, а вот остальная добрая половина человечества фанатела от этих всех превращений в ведьм, вурдалаков, кровопийц и прочей нечисти. Каждый год одно и тоже. Будто им не хватало дурдома в обычные дни. Впрочем каждому своя психушка. А подыгрывать им себе дороже. Вот и так уже дверной звонок спалили от своих визитов. И кому выставить счёт за покупку нового? И тут в дверь снова застучали. «Чертовы дети! Совсем не дают работать!». Здраво подумав, Виктор рассудил, что лучшей стратегией поведения станет попытка продолжить заниматься своими делами и не обращать ни на что внимания. Рукопись сама себя не закончит. А его редактор тот ещё вурдулака. Похлеще самого Дракулы будет. Уж кровь-то он пьёт профессионально. Со стажем! Заварив очередную порцию кофеина, мужчина прихватил кружку и направился назад в комнату к ноутбуку. Белый экран раздражающе мерцал курсором на незавершенной фразе. Его снова сбили с мысли. Такого, конечно, Виктор просто не мог простить. Увы, виновников мучительной смертью не убьешь, поэтому он только делает глоток горячего и в меру сладкого крепкого чая, вдыхает полной грудью и снова садится за стол. Хочешь не хочешь, а нужно работать. Пожалуй минут с пять, он в ступоре смотрел на последние написанные слова в надежде уловить недосказанную мысль. Только сколько бы он не смотрел, но продолжение к фразе «ее наклонное лицо…» не спешило появляться в его голове. Все появляющиеся идеи быстро отметались как банальные, скучные или предсказуемые. Все отдавало шаблонами. Никакой свежести! Ещё немного и его смело можно было бы причислять к авторам дешёвых бульварных романчиков. «Так, Виктор, соберись! Ты и не с такими проблемами справлялся. Подумаешь дурная фраза, с кем не бывает…» Вот именно! С ним никогда такого никогда не бывало, а теперь случилось. Впервые случилось.И все из-за чертовых детей, что весь вечер трезвонили в его дверь. Эти визиты совсем сбили чёткий упорядоченный ритм его мыслей! Так, оставить панику. Может стоит сменить тактику. Оставить пока это предложение в стороне и вернутся к нему после. Не терять продуктивное время попусту. Сказано — сделано. Другой абзац начал идти куда проще. Первое предложение, второе, третье… Вот он был на начале четвертой фразы, когда в дверь снова стали громко и настойчиво тарабанить. В голове вместо метафор мгновенно всплыли нецензурные выражения в адрес тупорылых остолопов, что не умеют читать повешенную на дверь записку: «Конфет нет. Кошелька тоже. Отвалите». Шли секунды, только грохот и не думал стихать. Наоборот с каждым новым ударом он будто поднимался на октаву все выше и выше. Наконец, на четвертой октаве он не выдержал и, чертыхнувшись, бросился к двери. С огромным желанием треснуть по пустой башке тех, кто не понимает человеческих предупреждений. Виктор резко открыл дверь, закрыл глаза и начал кричать на несчастного любителя сладостей в канун всех Святых. — Если не умеете читать предупреждения, то какого хрена вы тут торчите. — Кхем, я конечно все понимаю, дедлайны, сроки, все дела, — вопреки ожиданиям ответил ему не детский писклявый голосок, а весьма знакомый мужской баритон, — но зачем же на людей-то кидаться, Виктор? И тут Виктор медленно, очень медленно открыл глаза. Открыл и снова чертыхнулся. Уж лучше, если бы за дверями стояли разодетые в дурацкие костюмы дети. Вот только перед ним во всём своём зловещем блеске стоял его личный кровопийца — закреплённый за ним редактор от издательства. Габриэль по случаю праздника решил не скрывать свой истинное я и только дополнил образ красными линзами и удлиненными клыками. — Где ты видел здесь людей? Одни нелюди вокруг. Виктор обречённо покачал головой и посторонился, пропуская в квартиру названного гостя. Только тот не спешил переступать порог и, замерев в нескольких дюймах, стал покачиваться на каблуках черных лакированных туфлях. — Может пригласишь? — Габриэль склонил голову набок и вопросительно выгнул четко очерченную бровь. Виктор нахмурился и застыл на своёй стороне порога. — Тебе места мало? Он окинул взглядом пустой проход и не мог понять в чём собственно дело. Места было предостаточно. А Габриэль вовсе не смахивал на этих новомодных боди позитивистов. Только друг, он же и злостный Дракула в одном лице, продолжал все также картинно ждать. — Ну, ладно, проходи, — Виктор сдался первым. И ноль результата. — Чего снова застыл? — Я приглашаю тебя в дом. — Чего?! Габриэль тяжело выдохнул и повторил: — Ты должен сказать: «Я приглашаю тебя в дом». — Я приглашаю тебя в дом, — скороговоркой выпалил Виктор, только бы побыстрее отделаться от очередного чудачества друга. — Доволен? Он развернулся и пошел обратно к оставленному ноутбуку, поэтому не заметил, как на лице друга скользнула едва заметная ухмылка, когда тот осторожно переступил порог. — Предупреждаю сразу, Гейб, главу я не закончил! Эти помешавшиеся дети весь день выносили мне мозг. — Черт с ней с той главой, — лениво протянул мужчина. Подходя к Виктору почти впритык и едва не касаясь носом его шеи. — Сейчас это вовсе не важно. А вот другое – это совсем иное дело. Более приятное и более интимное. — Какого черта, Габриэль?! — Виктор дернулся будто ужаленный и обернулся. На него смотрели ярко горящие потустороннем пламенем глаза, а клыки будто стали ещё длиннее и тоньше. А от голодного выражения лица Габриэля по спине невольно поползли мурашки. — Ты какую отраву принял, придурок? — Отраву? — удивлённо переспросил тот и рассмеялся, — Отраву нет, а вот дар… Да, дар я принял… Но я не жадный. Я пришёл поделишься им с тобой! — О чем, твою мать, ты говоришь? Гейб, если ты пьян, то лучше поехал бы сразу домой. — Пьян? Да я трезв как никогда! И так же силен! Ты вот знал, что в Хеллоуин исполняются заветные желания? Мое вот исполнилось как нельзя лучше. Чем больше Виктор смотрел на своего друга, тем сильнее начинал испытывать иррациональное чувство страха. Вроде бы он был все тем же изученным вдоль и поперек за эти годы человеком, а вроде стал совершенно чужим. — Правда есть одна неувязочка. Я очень голоден, а ты так вкусно пахнешь, что я не в состоянии сдержаться. — Что за бред?.. Габриэль медленно облизнул губы и неуловимым движением оказался за его спиной. — Обещаю, больно не будет, наверное… — было последним, что услышал Виктор, перед тем как закричать от пронзивших его шею острых клыков. Тем временем забытый ноутбук продолжал мигать пустым курсором на незаконченной фразе: «Ее наклонное лицо осветила улыбка…».