Твоя нежность

      Такой подставы, равносильной с неожиданным сюжетным поворотом, Риндо точно не ожидал в этот вечер. Сейчас перед ним стоит та девушка, которая является не просто проблемой и занозой в заднице на ближайшее время, но и также книгой, за страницами которой скрываются ответы на вопросы младшего Хайтани. Хотел бы он спросить у Эцуко всё, что его интересует, да вот только шанс того, что она хотя-бы на один из них ответит в данный момент был практически равен нулю. А так как риск равен провалу, нужно было терпеливо ждать того момента, когда Хаттори сама расскажет ему обо всех скелетах в шкафу, связанных с её семьёй. — Вы так и не ответили на второй вопрос. — Ран не стал скрывать своего недовольства и ненависти к ней. Его этот контракт никак не касался, а значит можно было отбросить к чертям собачьим всю свою сдержанность. — И ещё, ваши лживые отношения вступят в силу только завтра. Тогда какого хрена вы, миледи, делаете здесь? — Пропустила ваша охрана. И тем более наступила полночь, а это значит то, что контракт в силе. А на ваш последний вопрос, господин Ран Хайтани, я уже дала ответ ранее.       Напряжение между младшей Хаттори и старшим Хайтани было неописуемым. Было ощущение, что они делят Риндо между собой. Парня же такое не очень устраивало, ибо, во-первых, Рин сам в состоянии поговорить с девушкой, а во-вторых, Эцуко и правда была в край ахреневшей, заявляясь на их территорию без приглашения. — Ран, успокойся. — старший посмотрел на своего брата с недопонимаем и осуждением: зачем ему вообще сдерживаться при этой девчонке? Риндо лишь отрицательно покивал головой, давая понять Рану, что он и сам не в восторге от сложившейся ситуации. — Эцуко Хаттори, контракт уже подписан с теми условиями, которые были прописаны в нём нашем лидером. Нам не о чем разговаривать до вечера сегодняшнего дня. — Нет, есть. — она не сдавалась, будто бы и вовсе не слышала отказа от своего уже нынешнего парня. — Я хочу более подробно обсудить план проведения тех самых трёх дней, которые ты, Риндо Хайтани, будешь проводить со своей будущей женой.       От этих слов у парня чуть ли рвотный рефлекс не сработал. Эти слова, пожалуй, было самое противное, что он слышал в своей жизни: склизкое, липкое и отвратительно. Эти прилагательные идеально подходило под описание ощущений, которые Риндо чувствовал после того, как Эцуко сказала такую ересь. — Послушай, ты видимо плохо читала правила наших фиктивных отношений. — Рину стоило огромных усилий держать себя в руках и не врезать ей пощёчину. Руки чесались от злости и мерзости в душе. — Брак у нас исключительно по обоюдному согласию. Это единственное, что может быть и правда настоящим между нами в будущем. Только вот спешу огорчить тебя — мне это не нужно. Независимо, ты ли это или другая девушка.       Даже при таком плохом освещении было видно распахнувшиеся от шока глаза девушки. Младшая Хаттори явно не ожидала такого ответа от него. Её руки немного подрагивали, а пальцы сильнее сжимали небольшую стопку бумаг, на которой, видимо, были написаны её требования. Она немного опустила голову и громко выдохнула, будто бы пыталась успокоить себя и привести мысли в порядок. — Ты будешь со мной, Риндо. Поверь, я поменяю твоё отношение к этому вопросу. — обоих братьев уже бесил факт того, что она так активно игнорирует их слова. Создавалось впечатление, что кроме её мнения и позиции не существует другой. — Ага. — поняв, что доказывать ей что-то — пустая трата времени. Младший Хайтани решил просто согласится с её детской позицией о том, что человек способен в зрелом возрасте и с мозгами измениться под влиянием другого. — Скажи тогда свои требования, а после, мы с Раном поедем домой.       Эцуко не стала ничего говорить на это, лишь протянула эти бумажки с условиями. Риндо перехватил их и стал читать то, что в них было написано. Там было следующее: Все покупки, путешествия, рестораны, развлечения оплачивает парень. Если госпожа Хаттори захочет с ним встретится, то ему нужно будет это сделает в ту же секунду. Господин Хайтани не в праве отказывать своей девушке в сексе, если та этого хочет. Риндо всегда должен быть нежным по отношению к Эцуко, независимо от ситуации.       В принципе, этого хватало, чтобы понять: всё было так, как он и думал. Поэтому удивления на его лице не отражалось. Лишь спокойствие и самоконтроль, благодаря которым девушка всё ещё дышит.       «А что, если попробовать использовать всё это против них? Ведь, включать актёра ради своей же выгоды, я всё ещё могу.» — Эцу, я не согласен только с одним пунктом. — её аж током пробило от такого обращения парня: бабочки в животе запорхали, а эмоции перемешались, не давая ей даже прийти в себя. Риндо внимательно наблюдал за ней, а увидев такую реакцию, только продолжил. — Можешь пожалуйста подойти, я покажу. Не бойся, тебя никто здесь не тронет. — Хаттори, как под гипнозом села около него, немного приобнимая себя за талию и боясь придвинутся ближе. Будто бы не верила в то, что происходящее — чистая правда, а не очередной сон.       «Да, именно такая реакция мне и нужна. Продолжай в том же духе. Моя девочка.»       Риндо позабавила такая реакция, он немного улыбнулся уголками губ излучая тепло, которое шло в сторону его девушки: окрыляя её и давая понять, что надежнее и безопаснее места рядом с ним в её жизни уже не будет. — Эцу, солнышко, всё хорошо. — Рин протянул свою ладонь к ней, будто бы и правда боялся, что она может сильно нервничать из-за его неожиданных слов и жестов. Девушка осторожно накрыла его ладонь своей, ощущая тепло Хайтани, исходившее от его руки: оно было таким домашним и любящем. Хотелось просто утонуть в нём с головой. — Вот так, умница. Смотри, вот здесь сказано то, что я должен буду видеться с тобой, когда ты захочешь, так? — Да. — она уже не слышала его. Утопая в его улыбке и прикосновениях, что опьянили её разум получше любого алкоголя в этом мире. — Так, но моя девочка, Майки прописал в контракте немного другие условия. — Риндо аккуратно дотронулся до щеки девушки: нежно, как до красивого цветка, у которого легко могут осыпаться лепестки. Он окончательно втянул её в свою игру. — Понимаешь, лучше не перечить моему боссу. Давай договоримся делать всё по контракту. Но если ты очень сильно захочешь, то я обговорю с Манджиро этот момент. Чтобы мы виделись куда больше. — Да, хорошо. Я согласна, Риндо. — Хаттори была полностью окрылённая своим искусителем — Риндо Хайтани. Его нежность уже в этот момент стала для неё кислородом, которого ей так не хватало. — Рин, моя девочка, тебе можно называть меня так. — это ощущение некой особенности от остальных. лишь больше тешили эго девушки. Сейчас Эцуко была наконец-то по-настоящему счастлива. — Давай мы с моим братом проводим тебя до твоей машины и сами потом поедем домой. — младший Хайтани понимал, она влюбленная в него по уши. В контракте не зря были такие аспекты, которые были выгодны только для неё. Всё это делалось, лишь бы их ребёнок почувствовала себя полностью счастливой. Даже во лжи. — А, чуть не забыл. Дай-ка мне свой номер телефона. Я напишу тебе по поводу нашего первого свидания завтра утром.       Девушка сделала то, о чём он её попросил. После они втроём уже пошли на улицу. Перед тем, как отпускать Эцуко, Риндо слегка поцеловал её руку и притянул к своей груди, а именно туда, где находилось сердце. Этот жест стал последней точкой перед тем, как Хаттори вошла в этот вечный гипноз от младшего Хайтани. Он полностью окутал её сердце, контролируя его биение в своих руках. — Спокойной ночи, моя девочка. И помни, что я всегда рядом с тобой. — это были последние слова, адресованные Эцуко в эту ночь.       «Помни, кто контролирует твоё сердце, моя девочка. Мой ключ к свободе.»       Братья же остались около запасного входа в их клуб, покуривая сигареты в полной тишине. Риндо был абсолютно спокоен и доволен собой. Он прекрасно осознавал, что делает, но ему было всё равно на то, что будет с Хаттори в конце. Его главная задача — выполнить задание и вернуться к прежнему ритму жизни. — Братец, ты настоящий дьявол. Я практически сам поверил в то, что она небезразлична тебе. — Ран первый нарушил тишину. Предварительно переварив всё, что видел своими глазами пару минут назад. — Актёрское мастерство и не более. Я прекрасно понимаю, что ей нужно, так как они сами проебались, прописывая всё в этих бумажках настолько подробно. — хотя Риндо понимал — это не единственное, что помогло ему добиться такого результата. — Будешь использовать это против них? Хороший ход. — Весь в тебя! Ты же главный искуситель в Бонтен. — старший Хайтани только посмеялся с этого. Хотя его методы порой и правда были такими. — Уверен, девка точно знает хотя-бы что-то, что может помочь мне вывести их на чистую воду. Осталось только больше запудрить ей голову. Она должна жить с мыслью о том, что я являюсь для неё воздухом, едой и жизненной энергией.

***

      Это, пожалуй, было самое необычное утро для Риндо Хайтани. Писать кому-то с утра пораньше перед работой: «Доброе утро, солнышко. Скажи адрес, откуда я мог бы забрать тебя ближе к 6 вечера.» И ещё: «Какие цветы ты любишь больше всего?» Да уж, для короля Роппонги и верхушки самой криминальной организации в Японии это та ещё комедия. Легче становилось только от того, что Эцуко была главным ключом к их секретам. Она уж точно расскажет ему всё, что знает, лишь бы Риндо оставался рядом подольше.       Погода в Токио наконец-то нормализовалась. Небо было облачным, но уже не в таких серых тучах, как днями ранее. Город понемногу оживлялся, что наконец-то создавало привычную атмосферу на работе. Кто-то куда-то спешил, кто-то просто перебирал документы, а кто-то наконец-то смог отлынивать от работы. Последним был как раз Риндо. Со всей макулатурой было покончено, поэтому он спокойно мог заняться своим расследованием.       Входе долгого поиска по всем закрытым сайтам и старым статьям ему всё же удалось найти одну скандальную, связанную с Масако и Тери. Сам по себе заголовок звучал странно: «Модель Масако Хаттори ударила свою старшую дочь во время съёмок?!» Странно было именно то, что не было информации об участии Старшой Хаттори в модельном бизнесе либо актёрском.       «Значит, ты у нас ещё и бывшая модель?»       Риндо прочитал этот короткий скандал. Из него стало ясно, что Тери и правда была моделью в совсем юном возрасте. Скорее всего, родная мать пыталась протолкнуть её по своим стопам, но ничего не вышло. А ударила Масако её за непослушание и отказы сниматься перед камерой, как было сказано в статье.       «Да уж, мать года. Ни прибавить ни убавить.»       Этот случай смог укрепить позицию о том, что у Тери были разногласия с родителями, из-за которых она и вычеркнула себя из семьи. Либо они сами сделали это с ней. — Хотя если так подумать, то Эцуко сейчас является моделью. Видимо, мамаша и младшую решила в эту дыру затянуть. — Уже крыша едет, что, аж сам с собой разговаривать начал? — это был Хаджиме. — Я тут тебе ещё работы принёс, чтобы ты сильно не заскучал. — Ты у нас богиня «щедрости» сегодня? — только ещё одной груды документов ему не хватало для полного счастья. — И вообще, я тут и так работаю. — Снова копаешь? — Коко положил ему на стол небольшую стопку бумаг. — И как успехи? — Старшая дочь точно не в ладах с матерью. Я в этом практически полностью уверен. Видимо, и отцу как-то тоже не угодила. — А твоя? — хотел бы он вдарить Коко за это «твоя», но воздержался: и так, только несколько дней назад конфликт прошлый смогли разрешить. — А моя очень сильно от меня зависима. Жить просто не может. Даже заявилась в наш бар вчера с документами о том, как именно я должен любить её. Ну, а я щедрая и добрая душа: дал ей всю свою нежность в первую встречу. — Ого, ещё и спектакль устроила. Я так понимаю, вы теперь как Ромео и Джульетта? — Не дай бог я умру вместе с ней в один день. — парень аж скривился, представляя то, как они будут умирать на руках друг друга. — Лучше уж от руки Санзу сдохнуть. — Обязательно передам это ему. — лучше бы младший Хайтани не говорил этого. А-то от подколов розового ему будет не избавиться. — Я пойду, а ты сделай эти отсчёты до завтрашнего обеда.       Хотя-бы дал ему побольше времени, а значит, Риндо ещё немного может позаниматься своими делами. Неожиданно на его телефон пришло новое сообщение. Оно было от Эцуко. Девушка сказала адрес, откуда её нужно забрать, а на букет цветов ответила только: «Не знаю. Наверное, все?» Ну, раз она сама не смогла определиться, то Риндо снова пойдёт по козырям, понемногу охватывая её душу в свои цепи, из которых Эцуко уже не сможет выбраться живой.