Часть 34

Рома медленно провел рукой по лицу, затем наклонился и набрав ладонями холодную воду, умыл лицо. Он выдохнул, стряхнул лишнюю воду с рук и вытер лицо полотенцем. Выйдя из ванной, он направился вниз. Лестница слегка поскрипывала под его шагами, но он двигался осторожно, стараясь не разбудить никого в доме, а то Смирнова опять орать будет, что он по дому как слон расхаживает. Рома тихо открыл холодильник. Яркий свет ударил в глаза, и он на мгновение прищурился, оглядывая полки. Взгляд сразу наткнулся на упаковку апельсинового сока. Достав его, он нащупал стакан и налил немного, сделав несколько жадных глотков. Он закрыл холодильник, собираясь поставить стакан на стол, когда заметил ее. Радова спала на диване, свернувшись в клубок. Белая пижама с крошечными синими цветочками мягко облегала ее тело, подчеркивая стройную фигуру. Девушка слегка подергивалась во сне, вздрагивая от холода. Он тихо подошел к ней и, присев на корточки рядом с диваном, осторожно провел пальцами по ее теплой щеке. Ее кожа была мягкой, чуть теплой. Девушка слабо вдохнула, но не проснулась. Рома улыбнулся, а затем медленно наклонился и едва заметно коснулся губами ее лба. Он знал, что если оставить ее здесь, то утром она проснется с болью в спине и замерзшей до костей. Осторожно, стараясь не разбудить, он поднял ее на руки. Девушка что-то невнятно пробормотала и несильно прижалась к нему, будто инстинктивно ища тепла. Рома сжал губы, улыбаясь про себя, и направился вверх по лестнице, стараясь не наступать на скрипящие ступеньки. В комнате Ромы было тепло и темно. Осторожно уложив девушку на кровать, он поправил подушку и накрыл ее теплым одеялом. Лена тут же сильнее закуталась в него и отвернулась к стене. Рома поджал губы, усмехнувшись. Он провел рукой по ее волосам, развернулся и, забрав с тумбочки пачку сигарет, направился на балкон. Парень закурил, глубоко затягиваясь, и медленно поднял голову, выпуская дым в ночное небо. И снова посмотрел в сторону кровати, где спала Лена. Ему нравилось, что она здесь. Он смотрел на город, на фары машин, мелькающих вдалеке, и пытался не думать. Но мысли все равно лезли в голову. О ней. О себе. О том, как чертовски несправедливо все сложилось. — Зачем ты принес меня? — раздался за спиной сонный, но удивительно твердый голос. Рома не обернулся сразу, лишь выдохнул дым и спокойно ответил: — Не хотел, чтобы ты замерзла. Только после этого он повернулся. Лена стояла в дверном проеме, легкое освещение луны мягко освещал ее лицо, делая черты еще нежнее. Волосы растрепаны, пижама слегка смялась, но от этого она выглядела еще более… настоящей. Рома сжал челюсть и вновь сделал затяжку, наблюдая, как она медленно приближается. Лена остановилась рядом и, не отводя взгляда, аккуратно приложила ладонь к его щеке. Теплая. Слишком теплая. Он почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Резко отдернувшись, он отвел взгляд. Но Лена не отступила. Она схватила его лицо обеими руками, заставляя посмотреть на нее. Ее карие глаза блестели в темноте, дыхание чуть сбилось. — Да что не так, Пятифанов? В чем я провинилась? Почему ты так со мной? — ее голос звучал почти умоляюще. Рома усмехнулся, но эта усмешка была горькой, почти пустой. — В том, что выбрала Петрова. В том, что спала с ним. В том, что любишь его. В том, что целуешься с ним, обнимаешься. Ты провинилась во всем. Лена слегка отстранилась, ее лицо застыло в удивлении. — Тебе не нравится то, что я провожу время со своим парнем? Ром, это абсурд. Рома коротко фыркнул, посмотрел на нее исподлобья, затянулся и медленно выдохнул дым в сторону. — Тогда почему ты так бесишься, что я с Сафроновой обнимался? Это мое дело — хочу и обнимаюсь. Лена резко вдохнула и сжала губы, а потом тихо, но отчетливо произнесла: — Потому что ты мне не безразличен. Рома удивленно замер от ее ответа. Где-то внутри что-то сжалось, затрещало, но он быстро заглушил этот звук в себе. Он не мог позволить себе снова верить в это. — Не безразличен? — он криво усмехнулся, не веря ни единому ее слову. — Смешно. Ты выбрала его. Ты спишь с ним, Лена. Ты с ним, а я — это просто твое «не безразличен»? Лена стиснула зубы, а в глазах вспыхнуло что-то похожее на стыд. — Я… — Что? — его голос стал тише, но резче. — Что ты хочешь сказать? Что я тебе дорог? Но не настолько, чтобы выбрать меня? Тогда зачем ты здесь, а не с ним? Почему ты стоишь передо мной, смотришь на меня так, как будто тебе не все ровно на меня? Иди к нему, я тебя не держу. Лена судорожно вздохнула и отвела взгляд. — Я не знаю… — ее голос дрогнул. Рома усмехнулся, бросил окурок в пепельницу и шагнул ближе. — Вот и я не знаю, Лена. Не знаю, чего ты от меня хочешь. Она сжала кулаки, отвернулась и на секунду прикрыла глаза, будто пытаясь собраться с мыслями. — Просто скажи мне одно… — ее голос был тихим, почти неслышным. — Ты бы хотел, чтобы я выбрала тебя? Зрачки парня расширились от ее вопроса. Где-то внутри что-то болезненно сжалось. Грудь словно сдавило. Он посмотрел на нее — на ее тонкие плечи, на чуть дрожащие губы, на глаза, полные непонимания и… надежды. Он хотел бы? Больше всего на свете. Но не сейчас. Не после всего, что уже случилось. Он склонился ближе, почти касаясь губами ее виска, и прошептал: — Слишком поздно, Лена. Рома развернулся и шагнул в сторону комнаты, но вдруг почувствовал, как Лена резко схватила его за руку. Прежде чем он успел что-либо сказать или даже осознать, что происходит, девушка рывком развернула его к себе и вцепилась в его губы, жадно, отчаянно, с силой сжимая его лицо ладонями. Рома не то, чтобы был в недоумении — он испугался. Испугался не самого поцелуя, а того, что он значил. Того, насколько сильно он хотел этого. Он пытался отстраниться. Должен был отстраниться. Но руки сами потянулись к ее талии, обнимая, прижимая к себе. Поцелуй вышел неуклюжим, чуть грубым — он не знал, как правильно, не знал, как нужно, потому что это была Лена. Лена, которую он любил, но не должен был любить. Она не отступала. Рома чувствовал, как ее пальцы цепляются за его волосы, как она чуть приподнимается на носочках, словно пытаясь стать ближе. Ему стало тесно, жарко, и он, сам не понимая, что делает, скользнул ладонями вниз, к ее бедрам. Лена тихо вздохнула ему в губы, а затем, будто по наитию, закинула ноги ему на торс. Блять. Рома крепче сжал ее, инстинктивно поддерживая, и, продолжая целоваться, медленно понес их в комнату. Ее дыхание было горячим, губы мягкими, а тело таким легким, что он почти не чувствовал его веса. В какой-то момент он прижался спиной к двери, чуть сильнее вжимая ее в себя, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в такт его собственному. Они целовались так, будто пытались забрать друг у друга воздух. Он не знал, было ли это правильно. Но, черт возьми, впервые за долгое время это было по-настоящему. Рома уложил Лену на кровать, но не успел даже выдохнуть, как она снова потянула его к себе. Ее ноги обвили его торс, бедра плотнее прижались к нему, а горячее дыхание коснулось его шеи. Он почувствовал, как что-то внутри сжимается в болезненной смеси желания и запрета.  На миг он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, а затем мягко поцеловал ее в висок. Медленно, почти с трепетом. Но этого было мало. Он отстранился, встретился с ней взглядом и аккуратно убрал выбившуюся прядь за ухо. А потом тяжело выдохнул и просто рухнул рядом, повернувшись к ней лицом. — Так нельзя ведь, да? — его голос прозвучал тихо и хрипло. Лена чуть улыбнулась, но в ее глазах не было мягкости. Она покачала головой. — Нет, нельзя. Но вместо того, чтобы отступить, она приблизилась. Губы едва коснулись уголка его рта, оставляя мягкий, легкий поцелуй. Рома отвел взгляд. Этот поцелуй сжег его сильнее, чем самый страстный. — Антон прибьет меня, если узнает, что мы целовались. Он стиснул зубы. Черт бы побрал этого Антона. Лена молча укрыла их одеялом и посмотрела на него. — Ты так и не ответил на мой вопрос… — ее голос был спокойным, но в нем чувствовалось напряжение. Рома нахмурился, не сразу понимая, о чем она. — Какой вопрос? Лена не отвела взгляда. — Ты хотел бы, чтобы я выбрала тебя? Рома поджал губы. Хотел ли он? Черт, конечно, хотел. Хотел еще тогда, когда впервые понял, что Лена для него — не просто подруга. Хотел, когда она смеялась над его шутками. Хотел, когда ревновал ее к Антону, но никогда не признавался в этом даже самому себе. Хотел, когда не мог заснуть, потому что снова думал о ней. Но сказать это вслух? Рома печально усмехнулся, приподнявшись на локте. Вся его суть хотела прокричать «да». Но он молчал. Лена ждала. Она не подгоняла, не требовала, просто смотрела. Парень провел рукой по лицу и ответил: — Этот вопрос не имеет смысла. — Почему? Он горько усмехнулся. — Потому что ты уже выбрала. — Но если бы… — тихо проговорила блондинка, отводя взгляд.  — Нет никаких «если бы», Лена. — Он покачал головой. — Есть только то, что есть. Ты с Антоном. Ты уже все решила. Она закусила губу. — А если я ошиблась? — едва слышно прошептала она. Рома сжал кулаки, подавляя желание сказать то, что было внутри. Но он уже устал. — Ошиблась? — в его голосе послышалось удивление.  Лена сжала губы, но не отступила. — Я не знаю… — она отвела взгляд. — Я просто… Когда я с тобой, я забываю, почему я выбрала его. Рома смотрел на нее. Он мог бы сказать ей, что ждал этих слов. Что надеялся на них. Но вместо этого он тихо, с какой-то усталой улыбкой, ответил: — Тогда тебе стоит хорошенько вспомнить. — он вздохнул, прокручивая все, что случилось за последний месяц.  Еще два дня назад она говорила, что любит Антона. Говорила это уверенно, без тени сомнений. А теперь… теперь она лежит в его постели, в его руках, целует его так, будто он — это все, что ей нужно. Он тяжело выдохнул, глядя в потолок. — Два дня назад ты говорила, что любишь Антона и поэтому выбрала его. Как ты могла за несколько часов изменить свое мнение? Лена молчала. Она не пыталась оправдаться, не пыталась спорить. Она просто тихо скользнула ближе, аккуратно прижимаясь к нему и кладя голову на его грудь. Рома почувствовал, как ее теплое дыхание коснулось его кожи. Он должен был отстраниться. Должен был подняться, уйти, сказать ей, что она играет с ним и его чувствами. Но его руки, будто предавали его, сами легли ей на спину. — Я не знаю, Ром… — прошептала она после долгой паузы. — Я думала, что люблю его, но после всего, что было. После того, как ты спас меня от Влада, я не знаю. Рома почувствовал, как ее пальцы вжались в его кожу.  — Я думала, что знаю, но сейчас… я запуталась. — Запуталась? — в его голосе было больше злости, чем он хотел выдать. — Лена, любовь — это не что-то, в чем можно запутаться. Это либо есть, либо нет. Она чуть сильнее прижалась к нему, и брюнет почувствовал, как быстро бьется ее сердце. — Я правда ошиблась в своем выборе. — тихо прошептала блондинка. Рома закрыл глаза. — Значит, разберись в этом, прежде чем снова сломать мне голову и водить за нос. Лена только прикрыла глаза, приложив ладонь к его груди.  А Рома просто лежал, глядя в потолок, не зная, радоваться ему этому моменту или ненавидеть себя за то, что снова дал ей шанс быть рядом, зная, что со временем она снова разобьет его сердце.