Под колпаком у Мюллера

      Яркие лампы освещали белым светом пространство огромного офиса. Практически весь этаж был разделён множеством тонких перегородок на мелкие сектора, словно это была коробка для рождественских украшений. Лишь правый угол восточной стороны этажа, был отгорожен более мощными стенами из толстого матового стекла и, стоял особняком среди остальных кубиклов. Это был кабинет мистера Мюллера - менеджера всего этого великолепия. В пространстве играла привычная музыка - смесь множества разговоров, в основном по телефону, с нотками шума оргтехники и шелеста бумаги. Причём каждый новый диалог начинался с фразы: "Добрый день. Центр технического консультирования. Специалист такой-то. Чем я вам могу помочь?" Иногда, к этой расхожей здесь фразе добавлялось слово "старший". Что удивительно, слово "младший" практически, если не совсем вовсе, здесь не употреблялось. Ведь согласитесь, никому не хочется быть тем самым "младшим" - последней мелочью в этом и так ничего не значащем отделе, ничего не значащего офиса. Всё это означало, что работа идёт полным ходом. Где-то в глубине рабочего пространства, в одном из множества одинаковых кубиклов работала Пав, она же Паша. Вот уже как полтора года назад она переехала в штаты и изменила своё официальное имя. Столько же лет она работала в "РобоТех" - конторе по техническому обслуживанию бытовой техники. Раздался звонок. Она нажала кнопку и начала разговор: - Добрый день. Центр технического консультирования. Специалист Пав. Чем я вам могу помочь? - Здравствуйте, девушка. У меня проблема - сломалась микроволновка. - Так, уточните пожалуйста, что именно случилось: перестали работать какие-то из режимов, видимая поломка, как например - порваный провод или не закрывающаяся дверца, или агрегат вообще не реагирует на включение? - Нет. В общем так, я поставила греть обед мистеру Гиглсу. - Так. - Открываю банку с его любимой тушёнкой, ставлю в печь, включаю режим "размораживание". - Так. - И всё заискрилось! А потом внутри печки что-то взорвалось и задымилось! Я отключила от розетки и всё равно продолжает дымиться и вонять! - Скажите пожалуйста, из какого материала была сделана банка? - А разве это важно?! Ну какой-то там метал. - Попрошу вас успокоиться. Я понимаю, ситуация довольно неприятная. - Неприятная?! Да всё просто ужасно! Что мне делать?! - Пожалуйста, скажите, на банке было написанно, что "подходит для разогревания в СВЧ-печи", или возможно были указаны какие-то предупреждающие знаки? - Я не смотрела, меня это не волнует! Меня волнует моя микроволновка! - Дело в том, что железная посуда не предназначена для микроволновых печей, и поэтому возможно... - Что вы меня путаете?! Почему чёртова печка дымится?! Вот вы сидите и ничего не делаете! Даже не хотите ничего делать, и таких как вы сотни. Люди без высшего образования, а сами пытаетесь учить других! Да вы наверняка даже в колледж не смогли поступить, если конечно смогли вообще школу закончить! Эти слова отразились у девушки болью в груди. Она вытерпела множество оскорблений, и похоже, что это был уже верх. Пав набрала побольше воздуха в грудь и дала волю своим самым тёмным эмоциям, хватит с неё этого балагана: - Слушай сюда, пизда сушёная. Может это ты, физику прогуливала, и теперь я должна тебе разжёвывать простые вещи? Не я виновата, что твоему блохастику теперь нечего жрать. Хочешь совет? Я тебе скажу, старая кошёлка, а я знаю, что ты старая. Лет тебе наверное так сто, не меньше. Выкинь печку и найди себе трахаря, а не очередного кота! Через несколько секунд, на другом конце провода раздались всхлипы, которые быстро перешли в завывающий плач. Губы девушки медленно расплывались в злобной улыбке. Она наконец-то, за столько лет работы, почувствовала себя довольной. Спустив гарнитуру на шею и только откинувшись на спинку кресла, девушка, своим спинным мозгом, почувствовала что кто-то стоит сзади и смотрит ей прямо в затылок. Кресло противно заскрипело, поворачиваясь на 180 градусов, глаза Паши встретились с недоумевающим и слегка надменным взглядом начальника. "Живо ко мне в кабинет", - сказал мистер Мюллер. Его фраза, в голове Пав, звучала скорее как: "Отрубить ей голову". Не дожидаясь реакции подчинённой, он отправился к себе. Только после этого, Пав почувствовала что что-то стекает по её правой ладони. Это были чернила от ручки, которую она постоянно вертела в руке когда разговаривала с клиентами. Видимо в этот раз, она слишком сильно сжала её и теперь, кроме пластиковых осколков, на ладони были тёмно синие пятна. Сбросив обломки в урну, Паша стала судорожно искать чем вытереть пятно, и случайно задела свою рубашку: "Чёрт. Эй Серхио, есть салфетка?" Через тонкую стенку перекинулась мужская рука цвета карамели с парой влажных салфеток. Девушка аккуратно взяла их: "Спасибо брат". Теперь руки были относительно чистыми, а вот клякса на рубашке осталась - даже стало ещё хуже. Пав встала, выпрямилась и пошла твёрдой походкой, словно еретик идущий на эшафот. Серхио провожал её взглядом, пока очередной звонок не прервал его.       В кабинете начальника было гораздо тише чем в остальном рабочем пространстве. На столе был полный порядок и стояли такие предметы, которые свойственны действительно для больших начальников. Например: подставка для, ОДНОЙ ЕДИНСТВЕННОЙ позолоченной ручки, сделанная из красного дерева; или бронзовая табличка с его полным именем, фамилией и конечно же должностью! Словно он был начальником какого-нибудь крупного автоконцерна. Только весь этот флёр разрушался наличием на столе одной дешёвой статуэтки - сине-жёлтого мультяшного робота. Это был маскот их фирмы. Наконец, "его величество", мистер Мюллер соизволил повернуться к девушке. Пав решила перехватить инициативу и начать диалог первой: - Мистер Мюллер, я... - Что гласит девиз нашей компании? - "Ваши проблемы - наша обязанность". - Вот именно. А что делаешь ты? - Я... - Можешь не отвечать. Я тебе сам скажу. Ты у нас работаешь всего ничего - полтора года, если быть точным, и за такой короткий срок ты успела сделать немало ошибок. Раньше я на это закрывал глаза, и всё обходилось штрафами, но теперь - ты перешла все границы. - Мистер Мюллер, прежде всего - я не отрицаю своей доли вины в случившемся. Вы можете прослушать запись разговора и тогда всё встанет на свои места. - Хватит! Меня достали твои отмазки! В этот момент лицо шефа окрасилось нездоровым красным румянцем. Затем он начал свою тираду о важности компании, о том что все сотрудники - как одна большая семья и прочее, прочее, прочее. Пав не слушала его. Вся речь начальника отражалась белым шумом у неё в голове. Мюллер перестал ходить по кабинету и снова уставил взгляд на лицо девушки: - И что ты на это скажешь?! - Что простите? - Ты вообще меня слушала?! Пав задумалась, а затем спокойно ответила: - Нет. - Я так и думал! Можешь собирать свои вещи. Ты уволена! И даже не пытайся оправдаться! " - Ну уж нет приятель, последнее слово будет за мной. Умирать, так с музыкой!" - подумала Паша. Она посмотрела Мюллеру прямо в глаза. Затем, медленно подошла к столу начальника и взяла статуэтку в руки. "Что это ты делаешь?!" - вопрошал босс не сбавляя тона. Девушка сначала покрутила робота в руках, потом нажала кнопку. Игрушка запела гимн компании и засверкала огоньками. Буквально через несколько секунд, Пав, с львиной долей злости, резко метнула маскота на пол! Тот даже не успел доиграть песню до середины, и уже теперь валялся осколками на полу. Мюллер широко открыл рот. Он был готов закричать, но не успел сделать и этого, ведь представление его уже теперь бывшей, подчинённой продолжилось - Паша глубоко поклонилась боссу и громко сказала: "Спасибо барин! Спасибо родной!" - эти последние слова она произнесла на родном языке и ушла из кабинета. Когда Мюллер закричал, она уже была в глубине офиса, в своём кубикле - поковала вещи. Как оказалось, их было не так много: пара исписанных блокнотов, грязная кружка и куча жёлтых листков-стикеров расклеенных по всем стенкам. Всё остальное - числилось на балансе фирмы. "Уже уходишь?" - спросил Серхио, выглянув из своего рабочего места. "Да. Надеюсь что навесегда", - ответила девушка и уложила пожитки в коробку. Она посмотрела на неё, - " - Неужели мне это всё так нужно? Возьмёшь, и перетащишь это барахло в другой такой офис, со своим Мюллером. И всё начнётся по-новой? Нет. Этого не будет". Пав взяла толстый красный маркер и написала на картоне: "мусор". Потом посмотрела на мотивационный плакат с рыжим котёнком. Последнее время, он особенно сильно её раздражал и закрасила его милые голубые глазки. Теперь заместо них были кровоточащие дыры, а к надписи "добро пожаловать" было добавлено ёмкое - "в ад!". "Что это ты делаешь?" - вновь спросил напарник. "Оставляю письмо потомкам", - Пав развернулась, и вышла быстрой походкой из этого изрядно поднадоевшего места. На выходе из здания, её ждал ещё один неприятный сюрприз - это охранник сей богодельни, мистер Мартинсон. У старого окончательно поехала крыша на почве Холодной Войны и поэтому практически каждого, хоть кто имел какие-то славянские черты внешности или особенности фамилии, он клеимил агентом советской разведки. В его "особых списках" числилась и Пав, и он постоянно пытался устроить с ней конфликт. Её счастье было в том, что теперь для него это будет последний раз, и она как всегда не поведётся на провокации старого маразматика. Мартинсон как обычно сидел за мониторами видеонаблюдения попивая кофе и читая свою любимую жёлтую прессу. Паша подошла к турникету и приложила пропуск. Звуковой сигнал заставил старика отвлечся от любимого безделья: "Глядите-ка! Неужели тебя коммуняку, наконец-то уволили? И правильно сделали! Нечего тут разнюхивать своим красным носом!" Девушка даже не посмотрела в его сторону, а всего лишь показала известный многим жест - средний палец левой руки и пошла дальше. Позади себя она слышала как надрывается Мартинсон - словно он маленькая собачка, которая громким лаем пытается придать себе значимости. Лёгкая грусть о потерянном заняла разум девушки. Она решила развеятся и зайти в первый ближайший торговый центр.