—

      Из тумана проступил силуэт похожей на гриб скалы. Иван с Горынычем, шедшие впереди, резко остановились — так, что я едва не наступила им на пятки — и кто-то из них с чувством выругался. Оба были трезвы, а оттого злы, как свежеподнятые зомби. Выглядели они, кстати, не лучше: помятые, с взъерошенными волосами и слегка потускневшей чешуей.       Правда, неподготовленному человеку они и в лучшие времена вряд ли бы показались нормальными… Все же, сложно вписываться в стандарты, когда у тебя две головы и одно тело. С одной стороны ещё и чешуйчатое.       — Ненавижу эльфов, — буркнул Иван, пнув упавшее на траву дерево. — И магию их ненавижу.       Я вздохнула, мысленно с ним соглашаясь. В тумане мы бродили уже несколько часов, и мимо этой скалы прошли раз пять. Как назло чары накрыли только часть нашей команды. Может, будь с нами Эзра с его набором ядов на все случаи жизни, или Медведь с волшебной шкурой, мы бы давно выбрались отсюда.       — Туман становится гуще, — задумчиво сказал Амброгик. — В тот день, когда я погиб, из такого же тумана явилась Бериара.       — Не накаркай, — Иван содрогнулся, неосознанно потянулся к фляге на поясе и недовольно поморщился, когда рука нащупала пустоту.       — Может, мы с тобой попробуем еще раз помедитировать? — робко предложил Горыныч брату.       — Да толку-то, — Иван мотнул головой. — Сказано ж было, что самим нам отсюда не выбраться.       Горыныч сник. Медитация в этот раз вышла на редкость неудачной: сперва все было, как обычно, а потом братья заметались, умоляя не трогать их, и нам с Амброгиком пришлось как следует потрясти их, чтобы привести в себя. На мой вопрос, что же с ними случилось, Горыныч задрожал, а Иван уклончиво ответил, что им привиделась баба Нюра. Спрашивать, кто она такая, я не стала.       — Я чувствую знакомую магию, — неожиданно сообщил Амброгик, скрестив на груди все четыре руки. — Эльф ограбил нашу библиотеку и использует наши печати, — на кончиках пальцев у него затрещали крохотные молнии.       Ух ты, а он, оказывается, умеет злиться.       — Сможешь перебить его заклинание? — с надеждой спросила я.       Амброгик на мгновение задумался, его глаза мягко засветились белым.       — Нет, — наконец ответил он сокрушенно, принимая свой обычный вид. — Я изучал другую магию, а об этих печатях лишь слышал.       Я разочарованно вздохнула и неохотно предложила:       — Попробую тогда телепортировать к нам Эзру. Может, он со своими котиками и ядами сможет что-то сделать.       — Погоди, — Иван нахмурился. — Это твое заклинание всегда работает как попало. И оно ж у тебя не получилось в прошлый раз.       — Это на выход оно не работает, — я пожала плечами и демонстративно подбросила яблоко. — А на вход — пожалуйста.       Братья оживленно переглянулись.       — А вино можешь так же наколдовать? — ожидаемо поинтересовался Иван.       Я тяжко вздохнула и, проигнорировав его вопрос, прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Божественный символ на груди нагрелся, в голове слегка зашумело. Представить образ Эзры не составило труда: тощий, с белыми всклокоченными волосами, на голове — ро… Стоп. Я нахмурилась: какие еще рога?       Символ нагрелся сильнее, порыв ветра едва не сорвал плащ с плеч, а в следующее мгновение мир застыл.       Где-то в другой реальности по столу с негромким стуком прокатились дайсы, кто-то невидимый с чувством ругнулся — и мои губы сами собой повторили ругательство.       В следующий миг все вернулось на свои места, только отчего-то запахло серой. Я с опаской открыла глаза и едва сдержала стон: в оседающем облаке дыма стоял невысокий темноволосый мужчина в странном костюме, совсем непохожий на Эзру.       — Здорово, мальчу… Э? — оборвав себя на полуслове, он удивленно нахмурился, окинул взглядом шагнувших вперед Ивана с Горынычем и с чувством выдал: — Ох ты ж ежик. Лосяра сильно изменился за лето.       — Ты кто? — подозрительно поинтересовался Иван, угрожающе сжав лютню.       — Эй-эй, тише, рептилия-мутант, — усмехнулся странный мужчина. — Это я должен спрашивать у вас, кто вы и куда дели Бельчонка с Лосярой, — глаза его на мгновение сделались полностью красными.       Иван с Горынычем напряглись, Амброгик задвинул меня себе за спину и сложил пальцы в печать. Между ладоней загорелась серебристая стрела, готовая сорваться в полет.       — Ты служишь Бериаре? — напряженно поинтересовалась я. Божественный символ на груди отчего-то снова нагрелся.       — Давайте не будем вот так сразу швыряться заклинаниями, — мужчина покосился на серебристую стрелу и примирительно поднял руки. — Начнем сначала: меня зовут Кроули, — он изобразил полупоклон и выжидательно глянул на нас.       Я пожала плечами, поймав вопросительный взгляд Горыныча и хмурый — Ивана. Это имя я тоже слышала в первый раз и понятия не имела, кого по ошибке зацепил мой телепорт. То, что заклинание снова сработало не так, как нужно, уже не особо удивляло, хотя и слегка раздосадовало.       Не дождавшись от нас никакой реакции, Кроули озадаченно пробормотал:       — Да вы тут, похоже, совсем темные, — стряхнув невидимые пылинки со своей странной одежды он уже громче добавил: — Я — мастер сделок, несравненный король Ада. Ну? Неужели не слышали обо мне?       Мы снова переглянулись. Какого еще Ада? Я что, случайно телепортировала к нам правителя какого-то далекого королевства?       — Так ты не прислужник Бериары? — подозрительно уточнил Амброгик, не спеша рассеивать стрелу.       — Бинго, — усмехнулся Кроули и окинул его оценивающим взглядом. — Ну, рад был познакомиться, мальчуки, но увы, дела не ждут. Может, свидимся еще когда-нибудь, — он щелкнул пальцами и… Ничего не произошло. Только божественный символ у меня на груди на мгновение засветился. — Не понял, — пробормотал Кроули и еще пару раз щелкнул пальцами.       — Что он делает? — полушепотом спросил Горыныч.       — Похоже, пытается применить какую-то магию, — так же негромко ответила я.       Кроули тем временем очень внимательно рассматривал землю у себя под ногами — даже пару раз ковырнул листву носком странных туфель.       — Ладно, признавайтесь, где вы намалевали противодемонские каракули? — наконец потребовал он, подняв взгляд. — А лучше — по-хорошему отпустите меня, и тогда может быть я забуду про это недоразумение.       — Нет здесь никаких каракуль, — Иван поморщился. — Мы сами застряли в этой иллюзии по милости папочки Киары.       Я бросила на него недовольный взгляд.       — Мое заклинание должно было телепортировать нашего друга, но вместо него почему-то появился ты.       — Ах, значит меня вы сюда притащили случайно? — вкрадчиво спросил Кроули и неожиданно бросился ко мне, оттолкнув Амброгика. От неожиданности я шарахнулась назад, выставила ладонь вперед, и заклинание само собой сорвалось с пальцев.       Снова мир на мгновение замер, застучали дайсы, а когда все закончилось, перед глазами ослепительно полыхнуло.       Кроули зашипел, выронил что-то из рук и прикрыл предплечьем лицо. В траве блеснул странный похожий на сосульку кинжал.       Амброгик, опомнившись, схватил Кроули всеми четырьмя руками.       — Совсем сдурел? — в один голос возмутились Иван с Горынычем, подобрав странное оружие.       В висках у меня все еще стучало, а перед глазами плавали цветные пятна. Проморгавшись и переведя дух, я попросила:       — Сыграйте для него, пожалуйста.       Иван кивнул, сунул в руку Горынычу гриф лютни и осторожно провел по струнам. Убедившись, что инструмент звучит как надо, братья заиграли, вплетая магию в спокойную, чуть печальную мелодию.       Кроули, видимо, что-то почуяв, задергался в стальной хватке Амброгика. Символ у меня на шее предупреждающе нагрелся, когда он, высвободив руку, взмахнул ею, но, кажется, его заклинание не подействовало. Во всяком случае, ничего не произошло.       — Решили засучить меня, Кроули?! — зарычал он, и глаза его снова стали красными.       — Это до тех пор, пока мы не выберемся отсюда, — пообещала я. — Потом я смогу отправить тебя обратно, — о том, что с «обратно» могу слегка промахнуться, я решила умолчать.       Когда струны лютни замолчали, Кроули уже перестал дергаться, и Амброгик отпустил его.       — И мы вернулись к тому, с чего начали, — вздохнула я.       Амброгик беспокойно огляделся.       — Все таки, туман точно становится гуще, — протянул он. — Если так пойдет дальше, чувствую я, мы можем остаться здесь навсегда.       — Ты разобрался, что это за печать? — обрадовалась я, наблюдая за тем, как наш пленник пытается пошевелить рукой. Попросить, что ли, Ивана с Горынычем чуть ослабить хватку заклинания?       — Не совсем, — Амброгик вздохнул. — Я понял, что она делает, но все еще не знаю, как ее разрушить.       — Он может нам помочь, — голос Горыныча прозвучал неожиданно хрипло. Они с Иваном медленно поднимались с земли, отряхиваясь от сухих листьев.       Я обеспокоенно нахмурилась. Когда только успели? Обычно медитация занимала у братьев больше времени.       — О да, могу, — неожиданно развеселился Кроули. — Заключим сделку?       — Ты и так сделаешь все, что мы тебе скажем, — мрачно пообещал Иван. — Так что давай, вытаскивай нас отсюда. Чем быстрее с этим покончим, тем быстрее вернешься в свой мир.       — Он что, не отсюда? — недоверчиво переспросила я.       — Ага, — на этот раз ответил Горыныч. — Насколько мы поняли, он чует эти печати, но сам их разрушить не может.       Кроули, тем временем, точно оловянный солдатик зашагал вперед. Лицо его недовольно скривилось и покраснело. Дойдя до упавшего поперек тропы дерева, он деревянно опустился на колени и схватился за поросший мхом ствол.       — Чего стоите, помогайте, — недовольно буркнул он.       Иван с Горынычем шагнули вперед, но Амброгик придержал братьев, мягко отстранил их и, наклонившись, легко оттащил дерево в сторону.       — Силен, — усмехнулся Кроули. — А теперь мне нужна твоя лапка, рептилия, — добавил он, кивнув на Горыныча. — И мой клинок.       — Зачем? — подозрительно уточнил Иван.       — Заклинание я, по-твоему, как снимать буду, а? — Кроули закатил глаза. — Брось, я связан вашей песенкой, что я вам сделаю? А время-то уходит, — добавил он, когда братья так и не сдвинулись с места.       Горыныч поколебался несколько мгновений, бросил на меня странный взгляд, а потом запустил лапу за пазуху и неохотно протянул странный кинжал. Я невольно дернулась, когда Кроули крепко схватил драконье запястье и с силой полоснул клинком по чешуйчатой ладони. Горыныч вскрикнул, инстинктивно попытался отдернуть лапу, но ничего не вышло. Дождавшись, пока длинный глубокий порез наполнится кровью, Кроули заставил Горыныча сжать ладонь. Несколько крупных капель упали на землю, и в тот же миг воздух вокруг нас пошел рябью.       Туман медленно растворялся, а окружающий нас лес таял и выцветал. Мы стояли на залитой солнцем зеленой поляне — там же, где и были перед тем, как провалиться в иллюзию.       — Я свое дело сделал, теперь ваша очередь, — напомнил Кроули, поднявшись на ноги. Братьев рядом с ним уже не было: они отошли подальше, и Горыныч жалобно вздыхал, пока Иван перевязывал ему ладонь лоскутом ткани и уговаривал его потерпеть, недовольно сверкая глазами.       Прислушавшись к себе, я кивнула и прикрыла глаза. Даже удивительно, что заклинание так быстро восстановилось. Божественный символ на шее привычно нагрелся, кончики пальцев закололо. В голове возник смутный образ места, откуда явился невольный помощник и я, отстраненно подивившись тому, как странно оно выглядит, постаралась удержать картинку в голове.       Все звуки исчезли, и в оглушающей тишине покатились по столу дайсы. Я затаила дыхание.       «Ну, у тебя получилось его телепортировать, — раздалось в голове. — И даже куда надо. Почти».       Мир вернулся в норму так же быстро, как и всегда. Рядом негромко переговаривались друзья — кажется, Эзра расспрашивал Ивана с Горынычем о том, где мы были и что вообще произошло. Я с опаской открыла глаза. Там, где стоял Кроули, на траве остался выжженый круг.