Желание.

      По комнате раздался противный смех.       – Ещё раз я увижу тебя возле моей кюн-флинны, – Харальд поднял указательный палец, – за себя не ручаюсь. Усёк?       Отвращение распространилось по всему телу, казалось, девушка ощущала его везде. Но виду не подала, наоборот – рассмеялась вместе с ними. Желание послать всех к Хель и благополучно поехать домой затмило всё. Цвия скучала по ощущению нужности и уюта, по брату, который ждал её возвращения больше всего.       Однако пришлось с трудом отогнать мысли о побеге, потому что они чересчур безрассудные: девушка много старалась, чтобы ступить ногой в пристанище берсерков, а нынче готова так легко сдаться? Ни за что.       Цвия встала на ноги, отряхнулась и подошла к двери.       – Э-э, Дьяр! Шутка это, понимаешь? – Харальд сделал шаг в сторону. – Берсерки друг другу товарищи.       – Да пошёл ты, – Цвия улыбнулась через силу и вышла на улицу.       Хотелось подышать свежим воздухом, сбавить пыл. Берсерки пропитали собой всё. Их мерзкие шутки, смех, запах, – отныне страшный сон, в котором Цвия становилась их частью. И это невероятно выматывало, поэтому время от времени она искала встречи с менее раздражительными людьми.       Адамина, Мане и Ивар.       Ситуация с последним была в разы запутаннее. Цвия упустила момент, когда так прониклась воином, и зачастую ругала себя за это. Даже запрещала смотреть в его сторону и молилась, чтобы алый румянец не выдал её. Ибо пришла ради службы, а теперь мыслит о влечении, совсем позабыв о цели.       Цвия выдохнула пар и посмотрела в небо. Снегопад замораживал, кружил голову: действовал, как колыбельная. Снежинки падали на лицо, таяли и охлаждали пылающие щёки. Цвия выставила руку вперёд, чтобы поймать одну из них и рассмотреть поближе.       В глубине души всё же надеялась, что встретит кого-нибудь, что кто-то подойдёт к ней с вопросом: с тобой всё хорошо? – и предложит выпить пару стаканов крепкого эля. Для расслабления.       – Не спится, Цвия?       На хрупкое плечо опустилась рука, заставив девушку подпрыгнуть на месте. Грубый голос воина вызвал волну мурашек, отчего Цвия слегка напряглась и повела плечом, отгоняя столь неоднозначную реакцию. В голове промелькнула мысль о том, что Боги впредь слышат её да исполняют пожелания, но вот за что – непонятно. Явно не за воровство и вечный обман. Цвия испуганно посмотрела по сторонам, прочистила горло и вымолвила:       – Тише ты! Здесь – я Дьяр, а не Цвия. Ещё услышит кто...       – Даже не оборачивайся, поскольку нет никого. Все у камина греются.       Девушка изогнула бровь и нервно усмехнулась.       – Намекаешь, что я одна – бестолковая – на морозе стою?       Ивар весело усмехнулся и промолчал, оставляя пищу для размышлений. Самому было неясно на кой подошёл и побеспокоил, хотя мог бы пойти отлёживаться после трудного дня. Что-то заставило остаться: или замораживающая погода, или сама Цвия.       Впрочем, одно другому не мешает.       Цвие показалось, что снег начал идти медленнее: словно сами Норны в сию минуту замедлили время, чтобы поглумиться над девушкой. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди, а учащённое дыхание заглушало звуки надвигающейся непогоды. Вновь запылали щёки.       – Вижу, дел много – тоже не спишь. Не перетрудись, а то захвораешь, – она отвела взгляд. – Нелегко нам будет.       – Оддманд и Сигвальд вам на что? Они-то всяко мудрее меня. Справитесь... – Ивар, недолго думая, продолжил: – В моих планах нет расхвораться.       – Ну-ну.       Ей было тяжело дышать, ком в горле перекрыл такую возможность. Цвия посмотрела в светлые глаза, которые читали её вдоль и поперёк, угадывая все потаённые желания. Мысли хаотично разбегались, не давая собрать их в общую картину, но одна из них весьма выделялась.       Влюбилась, как дура! Идиотка. Твердила же себе...       Цвия вздрогнула от внезапного стыда. Ну же, опозорь себя в сотый раз!       Взгляд Ивара потяжелел – потемнел и словно смотрел сквозь девушку. Зрелище было пугающим. Цвия напряглась, ибо это получилось по привычке: в какой-нибудь подворотне похожий взгляд предвещал нападение, а после и кровавую драку. О чём думал воин – загадка для Цвии. И впредь она слышала не только своё дыхание, но и его...       – Извини.       – Что? – нахмурилась Цвия.       Неожиданно Ивар склонился над ней, завёл руку за спину, слегка притягивая к себе. Горячее дыхание, казалось, обожгло лицо. Мужчина аккуратно прикоснулся губами к впалой щеке и носом провёл линию вдоль скулы. Совсем невесомо и легко, что вызвало очередной табун мурашек. Боги...       Нос и губы Ивара безумно щекотали её, а чуть позже и вовсе спустились на шею. Цвия выдохнула и прикрыла глаза: разрешила делать то, что ему самому вздумается. Если сказать несколько мягче – доверяла – что бывает крайне редко, потому что она не привыкла доверять людям. И в отличие от других воинов, Ивар был тем, с кем действительно было комфортно. И доверие появилось не сразу, а со временем, давая девушке возможность узнать его лучше.       Трепет охватил всё тело так, что подкашивались ноги и кружилась голова. Цвия выгнула спину и прижалась ближе. Она желала ощущать поцелуи по всему лицу и шее. Это было нечто странное, ведь если их поймают – быть беде и позору, однако Цвия полностью погрузилась в приятные ощущения и наплевала на всё, о чём думала. Едва Ивар прикоснулся к её губам, как он неспешно отпрянул и заглянул в заблестевшие глаза.       – Нельзя. Прости.       Цвие захотелось, как ребёнку, топнуть ногой и запричитать немыслимо что, лишь бы её сумели понять! Но здравая часть ума кричала, что не стоит спускать гневную тираду – не то разбудишь спящих. Она опустила взгляд в пол, сжала кулаки и сомкнула губы, опасаясь, что слова вылетят сами. А разрешено что?       Ивар притянул Цвию в объятия. В самые настоящие дружеские объятия. А она потянулась к нему, как в детстве к родителям, ожидая объяснений. Однако в этот миг они не были нужны. Ивар дал обещание, что разберутся со всем позже – всё же утро вечера мудренее.       – Не ведал, что творю. Не ведал?       Цвия впервые так долго молчала: мысли говорили сами за неё, и ей стало жаль, что их никто не слышит. Хотелось кричать в три горла. Желание съязвить резко испарилось, и на его смену явились тепло и комфорт. Чувственная дрожь сотрясла тело, вынудив Цвию прижаться ближе. Через время Ивар отстранился.       – Подумай, чего желаешь.       Он щекотнул девушку за ухом, вызвав у неё непроизвольный писк и улыбку. Развернулся на пятках и двинулся дальше, будто ничего этого и не было. Стало как-то... Обидно? Не по себе, это точно. Цвия поёжилась и кинула взгляд на то, как его тело постепенно терялось во мраке, и сравнила это со своими мыслями: подобным образом они растворялись в тени новых, более тяжёлых. Собственно, как и сейчас... Чего желаю? Желаю быть той, с кем ты будешь проводить время, отдыхать. Той, с которой ты пойдешь на всё. Той, которая готова на все трудности. Той, которая захочет быть рядом, даже в поселении ненавистных мне берсерков. Хочу видеть улыбку твою. Хочу слышать смех и голос. Хочу ощущать на себе завистливые взгляды других. Хочу, чтобы защищал меня от всех невзгод. Хочу прожить остаток жизни подле тебя, радуясь каждому мгновению. Я хочу быть твоей. Вот, чего я желаю.