Не дым, а ядовитый газ

      Нет дыма без огня.       Так говорил Кай, и с ним согласны многие. Хотя эти две стихии кажутся разными, они всегда идут рука об руку. Дым, лёгкий и невесомый, всегда появляется, стоит языкам пламени разгореться достаточно сильно. Дым — свидетель, участник, но не причина.       Но Вайлдфаер и не была мастером огня. Она была мастером тепла, а тепло, как известно, ещё ближе к огню, чем дым. Тепло нельзя развеять или отогнать, оно всегда будет рядом. И Кай должен был быть рядом с ней, ведь это две неразлучные стихии! Кай был ей, как наставник, как друг...       Как старший брат.       Но Синдер… Ах, этот гадёныш поплатится за жертву Кая! Вайлдфаер лично оторвёт и насадит его самодовольную голову на любую достаточно острую палку и пронесёт как знамя до самого монастыря. Пусть все знают, что с ней, ученицей самого красного ниндзя, шутки плохи! Она им всем ещё покажет! Каждого размажет по стенке, превратив в кровавое пюре, под стать нынешнему цвету её кимоно.       И плевать, что битвы вне турнира запрещены. Он сам полез под горячую руку! Вайлдфаер уверена, что он специально вёл себя так. Он выводил её из себя, испытывал терпение нового красного ниндзя, отравляя воздух своим дымом. Противным и едким настолько, что Вайфи буквально задыхалась.       Он ускользал прямо из рук, пока его стихия заставляла глаза бесстрашной Вайлдфаер слезиться. Девушка рычит, подобно драконам, с которыми росла. Она хранит свою месть, готовая исполнить её в любой момент.       И это самовлюблённой натуре мастера дыма очень даже льстит.       Что может быть лучше, чем знание того, что твой враг не спит ночами, планируя свою месть? Вкус победы настолько сладок, что Синдер не может от него оторваться. Он вновь глумиться над ней, ощущая пьянящее превосходство. Глядя, как эта «горячая штучка» дует щёки, клацает зубами и машет руками в миллиметрах от его лица, живот начинает урчать от удовольствия. Вся эта ненависть была красноречивее и приятнее любых похвал, которых когда-либо Синдер был удостоен.       Но как только его стали забывать, злоба будто поглотила сознание. Выела остатки смирения и спокойствия, что ещё хранились в голове нового мастера дыма. Ведь как это так, какой-то обычный парнишка, впервые появившийся в жизни Вайфи, занимает больше места в её тупой башке, чем её злейший враг?! Это полное к нему неуважение! Что может быть хуже игнорирования от того, кто раньше вызывал такую бурю эмоции?       Синдер был готов на любые безрассудства, чтобы вернуть фокус внимания. Он — её враг, её противник, и сосредоточена она должна быть исключительно на нём! Прочь Робби, с дороги Ллойд — вы союзники, зачем на вас вообще обращать внимание? Зачем уделять столько времени им, когда он, Синдер, прямо перед ней? Пусть нападёт, пусть дерётся! А он посмотрит, ударит в ответ, опять будет любоваться её проигрышем, упиваясь своим совершенством.       Он станет её едким дымом, ядом, чем угодно, главное, что его персона играл в её жизни бо́льшую роль.       Просто пусть она, Оверлорд её забери, не думает о слащавом соплежуе Робби, который ни на что не способен без своего дядюшки! Синдер здесь, Вайлдфаер, прямо тут, рядом с тобой, в одной комнате. Никого другого здесь нет и не будет, все на турнире. Все слишком заняты своими планами и проблемами, чтобы обратить внимание на их отсутствие. Так, может, ещё один бой? Покажи мастеру дыма свой новый проигрыш! Промахнись с ударом, пади к ногам! Плевать, что это случайность, это роли вообще не играет!       Давай, попробуй, укуси в отместку, пока руки Синдера сжимают горло. Вырывайся, брыкайся, нападай! Заставь его почувствовать вкус собственной крови, когда вцепишься ему в губу! Ты всё равно в проигравших, Вайфи!       Твои попытки бесполезны, но хотя бы забавны.       И плевать, что она против. Плевать, что будет кусаться и царапать спину когтями, пытаясь вырваться. Это и не любовь, это ненависть, самая больная и жестокая, поедающая мозг и разрушающая тело. Её сопротивление, наоборот, кажется, делает её ещё более привлекательной. Вся в синяках, она кажется ещё более симпатичной, чем до этого. А эти пламенные локоны так и хочется намотать на кулак, да дёрнуть за них посильнее, выбивая из уст противника болезненный стон.       Бесчестно ли это? О, а как иначе? Что такое честь и достоинство, когда вы хотите убить друг друга? Ни капли сострадания, ни капли доброты. Только насилие, в котором юные мастера стихий утопают. Эта жестокость, которую тело неприятеля запомнит, покраснев раной или потемнев синяком. Эти мысли так будоражат, сводят Синдера с ума, что даже если бы он и пытался сдерживаться, то всё равно бы не вышло.       Все эти рваные вздохи, скулёж, мольбы — музыка для ушей психопата, коим ученик Лорда Раса и был. И они поглощают всё вокруг. Взгляд с трудом фокусируется даже на той, кто стала причиной такой вспышки злости. Но сила, которой Синдер ныне обладал, заставляя его желать, буквально молить о том, чтобы Вайлдфаер вновь сорвалась и бездумно бросилась в бой. Хотя сейчас, с подранным кимоно и прижатая к полу, беспомощная, она казалась даже привлекательнее. И пусть самый сок драки прошёл, а само сражение приняло новую форму, но что же мешает ей продолжать осыпать его оскорблениями, жарким шёпотом обдавая уши. Будто бы и без этого температура в ней не повышалась за секунду.       Вайфи ведь знает, как всё выглядит со стороны. Но только она так всем этим поглощена, что обращать даже на разгромленную комнату, которая, между прочим, предназначена всей команде, она просто не хочет. Наоборот, ей интереснее оставлять как можно больше глубоких ран на спине Синдера, пока тот упивается своей очередной победой. Вайлдфаер может лишь рычать, скаля зубы, но победу она так и не забрала из его рук. Он всегда был на шаг впереди, его дым всегда был рядом, разъедая сознание ещё до того, как Вайлдфаер успевала это осознать. И этот отравляющий газ пьянил сознание, забивая его только одной мыслью, и мысль эта была о нём — самом ненавистном ей человеке. Любой новый толчок сопровождается проклятиями, но импровизированный бой так и не заканчивается. Окончиться он только тогда, когда кто-то выдохнется первым.       Но Вайлдфаер явно и тут проигрывает. Её ноги уже сводит судорогой, глаза почти стеклянеют, а угрозы перестают быть столь настоящими. Тогда и только тогда, когда он точно убеждён, что ближайший день, а может и неделю она будет думать только о нём, тогда Синдер позволит себе отпустить её и уйти. Он не будет помогать и даже на прощанье не посмотрит, а уйдёт.       И несмотря на это, он опять уходит победителем. Потому что ощущение гадкого дыма всё также витает в воздухе, заставляя Вайфи задыхаться и помнить, что и покинул он её недолго. Вайлдфаер об этом знает, так что на ватных ногах она встаёт, уходя в ванну, дабы привести себя в порядок. Почему?       Да потому что в этот раз она уверена, что суждено ей сразиться с ним, и в этот раз она намерена быть победителем.