Часть 1

Панси Паркинсон с детства знала, что Фортуна - леди изменчивая и капризная, да и чувство юмора у нее порой довольно черное. Например, сама Панси родилась в чистокровной семье, и, выражаясь словами Грейнджер, являлась продуктом старательного скрещивания и не естественного отбора. Хотя как раз с последним утверждением сама Панси могла бы очень даже и поспорить. С её точки зрения то, что в роду Паркинсон, точно так же, как и в других чистокровных семействах, потенциальных партнёров выбирали в довольно строгих рамках условия чистоты крови, было очень даже естественным. То есть, с какого перепугу или ночью, проведённой без сна в библиотеке, Грейнджер сделала такие выводы, хоть убей, Паркинсон отказывалась понимать. Но если в отношении собственных родителей по большому счёту к мадам Фортуне у неё вопросов не было, то довольно многие другие вещи и решения Судьбы Паркинсон видела, как сомнительные. И это если ещё не учитывать, что назвать её привилегированное детство счастливым или по-настоящему благословленным леди Удачей Панси тоже могла бы исключительно с большой натяжкой.  Но самым ироничным в этой истории было то, что как раз этот момент сама Панси осознала, только поступив в Хогвартс. До этого ничего печального в на самом деле довольно прохладном отношении к себе собственных маменьки и папеньки юная Паркинсон абсолютно не видела. Но зато с самого раннего детства выбор родительницей для собственной дочурки имени вызывал у Панси довольно много вопросов. Ну, ведь в конце концов, кто же называет свою дочку Панси, а потом рассчитывает, что она умудриться стать какой-нибудь там леди, особенно учитывая, что прицел был именно на Малфой?  Вот Блэки, они в подобном знали толк! Коли имеешь прицел на благородный род, называй дочерей благородными именами. Например, взять хотя бы имя Нарцисса! Даже звучит изысканно и аристократично, не то, что какая-то Панси. Ну как её маменьке даже в голову могло прийти, что какая-то робкая фиалка может даже претендовать на титул и имя леди Малфой! Конечно, ее маменька и сама не могла похвастаться изысканным именем, как говорится, куда там скромной ромашке-Дейзи в изысканные галереи лордов Волшебной Англии!  Хотя, когда-то очень давно узнав имя матери Паркинсон, Грейнджер и озвучила восторг выбором деда и бабки самой Панси. Судя по всему, скромный выбор родителей Дэйзи-в-замужестве-Паркинсон наводил на ассоциации с каким-то Великим Гадсби. Даже имя которого звучало для Панси, как волшебника, хотя потом ей и разъяснили, что она путает его с Великим Гудвином.  Впрочем, сама Панси к своему имени относилась довольно неплохо, во всяком случае, в большинстве случаев, хотя порой и мечтала, что было бы, назови её родители Розой, Астрой или Орхидеей. И сказать по правде, как раз последний вариант ей улыбался больше всего. Орхидея Паркинсон! Ну, это же совсем другое дело! Совершенно иные ассоциации! Не какая-то скромная и застенчивая фиалка, а Орхидея! Даже звучит гордо. Орхидея Малфой, например…  - Да какая из тебя Орхидея, - мгновенно, как обычно и происходило, только случись Панси задуматься о подобных вещах, подключился насмешливый внутренний голос. - Из тебя и Анютины Глазки- то получились далеко не незабудками. Во всяком случае, Драко тебя не просто из головы выкинул, он о тебе и думать забыл довольно быстро. - Замолчи ты, противный, - огрызнулась Панси, но тот не унимался. Будучи внутренним голосом, он имел отличный доступ к ее самым сокровенным, не высказанным мыслям. И как обычно, собственные внутренние сомнения и неуверенности - а именно так называл это маггловский психотерапевт Панси, звучал с явной издевкой и почему-то  голосом ее матери. Для чего у психотерапевта тоже было вполне логичное объяснение. Впрочем, споры с внутренним голосом обычно были делом заведомо проигрышным. Собственный мозг-предатель ее выдавал с головой, так сказать.  - Вот именно, - вновь констатировала в голове Панси миссис Паркинсон. - Докатились-доехали-приехали. Даже разобраться в собственных мозгах обращаемся за помощью к магглам. А как все хорошо начиналось-то…   Впрочем, Панси и сама прекрасно помнила, как оно все начиналось. Вместе с остальными сливками волшебного общества (ну, точнее, их детьми, самым последним выплеском из древних семейств всех тех, кто этими сливками считался, «Что на самом деле делало вас всех пенками?» - мгновенно подключился внутренний голос, но Панси как всегда осадила его резким: «Заткнись») в день одиннадцатилетия получили заветные птсьма и отправились в Хогвартс…  Вот только собственный внутренний голос заставить умолкнуть было далеко не так легко. Своими интонациями и с выражением, до слез напоминающими Дейзи Паркисон, он уже «сорвался в полет», упражняясь в остроумии за счет Панси.  «Нет, вы только подумайте! Сливки волшебного общества они! Да какие вы все сливки? Скорее, молоко, которое убежало! Сливки  волшебного общества не плетутся в хвосте табели успеваемости Хогвартса, особенно по Чарам и Трансфигурации, позади всех магглорожденных и полукровок, изредка опережая некоторых исключительно в полетах на метле или гадании на кофейной гуще! При том, именно в том смысле, который вкладывают в эту фразу магглы: навести тень на плетень и смолоть как можно больше чуши…» «Эй, все так делали на уроках Трелони! Не одна я!» - оскорбившись до самой глубины души, хотя там же и намного на менее глубоком уровне прекрасно осознавая, что голос матери (впрочем, сейчас уже намного больше напоминавший МакГонагалл) абсолютно прав, возмутилась Панси. «А я о чем?! Вот именно что об этом», - удовлетворенно мурлыкнул внутренний голос, хотя Дейзи Паркинсон никогда в жизни и ни у кого не ассоциировалась с представителями семейства кошачьих. Впрочем, в голове Панси к этому времени уже практически перманентно устроилась бывший декан Гриффиндора и нынешний директор Хогвартса, МакКошка Минерва МакГонагалл.  «Ну и ладно», - демонстративно пожав плечами и надеясь, что голос оценит ее снисходительный вид и пренебрежение к подобным инсинуациям, огрызнулась Панси. - «Можно подумать, мне заняться было больше нечем, как просиживать штаны в библиотеке…» «Вы наверное хотите сказать: слишком короткую юбку, мисс Паркинсон?» - а вот присутствие в собственной голове Снейпа, если уж начистоту, Панси считала уже откровенным предательством. - «Потому что за все годы вашей учебы в Хогвартсе не припомню, чтобы вы носили штаны. Во всех смыслах этой фразы, при том. И слишком короткие юбки, если вы спросите меня». Панси уже готова была отметить, что как раз-таки Снейпа никто и не думал спрашивать, что его мнение для нее лично - где-то «после двенадцати», но голос ее собственной мамАн уже вновь вклинился в разговор: «И ладно бы еще эти юбки работали, так абсолютно же безрезультатно!», - а вот последнее было обиднее всего. Потому что сперва назвала ее фиалкой, а потом требовала быть орхидеей! И это уже если не вспоминать генетику, но поскольку с цитированием как раз-таки этой маггловской науки Панси предвидела большие проблемы, она благоразумно решила ее не вспоминать.  Впрочем, внутренний голос вообще имел тенденцию приводить, вытаскивая на свет божий, довольно веские и очень болезненные аргументы, что саму Панси редко останавливало от пререканий с ним, родным и знакомым. Например, в ответ на обвинения в посредственности, как волшебница, или напоминании о на этот момент довольно плачевных финансах, привести пример своего безупречного гардероба и макияжа, оба пункта - абсолютно недоступных той же «гениальной» Грейнджер, вот уж точно, ни рожи, ни кожи, или напомнить, что даже сейчас Панси оставалась до мозга костей аристократкой с безукоризненно-чистой волшебной кровью. Но как раз в этот момент цепочка ее аргументов была прервана другим до боли знакомым, хоть и ни разв не родным голосом.  А реальность в лице бывшего друга детства, неудачного и слишком быстро закончившегося школьного романа и не сложившегося спутника жизни, а нынче – босса Панси, у которого она и работала секретаршей, Драко Малфоя, уже требовательно орала из соседней комнаты:  - Паркинсон! Куда ты там запропастилась?! Вот уж точно, тебя только за смертью посылай! Или за Темным Лордом! Кофе сегодня будет?  - Да придержи ты гиппогрифов, Малфой, и притормози метлу! - уже привычно огрызнулась Панси, ведь если выиграть спор со своим собственным внутренним голосом она не могла, то осадить Малфоя - очень даже. И, гордо подняв голову и демонстративно схватив исключительно кружку с кофе - впрочем, Драко всегда пил его без молока и сахара, и смысл этого протеста на нем безвозвратно терялся - королевской походкой вплыла в кабинет Малфоя, старательно игнорируя остальные подколки подсознания.  И что Грейнджер к этому моменту наверняка уже просиживает свои дешевые штаны и облаченную в них костлявую задницу в кресле Министра Магии, и что лохматая голова Поттера не дает покоя подчиненным, всовывая свой любопытный нос во все дырки, в Аврорате, начальником которого он являлся уже много лет, и что нищеброды Уизли владеют собственным и вполне успешным магазином волшебных вредилок, и много еще чего… Пока кичащаяся своей чистой кровью Панси Паркинсон тут гордится тем, что наконец освоила маггловскую кофеварку. Что ж, у мадам Фортуны действительно очень черное чувство юмора, и судя по всему, она еще и обернулась к Панси ни разу ни лицом…