Часть 1

Ветер жутко воет, зов твой мне несёт. В этот раз, я верю, точно повезёт. На старую груду костей по имени Брук накатил очередной приступ острой тоски, который вскоре сменится волной нервного, почти весёлого, безумия. После потери тени эти эмоции стало переносить ещё сложнее: сейчас скелет даже не мог выйти на солнце, чтобы поднять себе настроение и позагорать. Хотя какой теперь в этом смысл, у него давно нет кожи. Йо-хо-хо-хо! Брук, словно находясь в полусне, подошёл к старому роялю и, не задумываясь, начал наигрывать. Почти не обращая внимания ни на мелодию, ни на поднимающиеся выше обычного волны, он размышлял о том, насколько же ему было проще, останься с ним хоть один из его накама. Помимо корабля, естественно, но тот ему никогда не отвечал. Может, его клаутерман ушёл вместе с остальными, и он сейчас плывёт лишь на бездушных досках? Или его никогда и не было, а в тот раз ему только померещилось? Проще было и просто умереть. Шагнуть в солёные морские волны или выйти на солнце и всё… Этот второй шанс оказался наредкость бесполезным, больше похожим на ночной кошмар, чем на жизнь. Внезапный порыв ветра захлопнул крышку инструмента, едва не раздробив фаланги пальцев. Это заставило Брука выйти из меланхоличного оцепенения и начать морально готовиться к шторму. Погода на Гранд Лайн по праву считалась самым результативным палачом во всех океанах. Результативным, да, но в чём-то и милосердным. Перед тем как убить, она нередко показывала своим жертвам чарующее и достойное восхищения представление. Вот и сейчас среди солёных брызг, пыли и щепок в урагане метались неизвестно откуда взявшиеся чёрно-синие бабочки. Сотни маленьких крылышек едва светились, но в сумрачном тумане Флорианского треугольника они казались прекрасней любых драгоценностей. Они метались по ветру, на мгновение образовав непроницаемое облако, а в следующую секунду часть из них начала слипаться, приобретая иную форму форму и меняя цвет. Брук смотрел на это, как заворажённый, не обращая внимая на усилившуюся качку. Даже если после этого неведомое явление и оборвёт его вторую жизнь, он не будет слишком против. Очень уж устал его одинокий и больной разум. Ему давно пора встретиться с накама и извиниться перед ними, за то, что за столько лет так и не доплыл до Лабуна. Тем временем бабочки окончально слились в единое целое, образуя невысокую и стройную фигуру. — Где я? Приятный девичий голос влился в звуки моря. — На погибшем корабле пиратов Румба, леди, — вежливо ответил Брук. Ничего странного. Просто неизвестная ему девушка неизвестным образом оказалась на его корабле. Это Гранд Лайн. — Здесь очень… — тут девушка замялась, явно подбирая нужное определение. — Мощно, — нашлась она, оглядев огромный корабль, пробивающися сквозь шторм. — Меня зовут Эмили. — Я Брук, — представился скелет. — Капитан и единственный член экипажа этого судна. Йо-хо-хо-хо! — Очень приятно с вами познакомиться. — Взаимно! На этом судне, кроме меня уже около полувека никого не было. Очень рад вас видеть. Ох, чуть не забыл… Могу я увидеть ваши трусики? — Что? Эмили растерялась. Она, может, и не против, показать этому милому скелету то, что он просит, но не понимала, о чём речь. Да и не было у неё с собой ничего, кроме рваного платья да фаты. Свадебные украшения и богато вышитую верхнюю накидку забрал лорд Баркис, чтобы потом выгодно продать. Стыдно сказать, но даже её панталоны сгнили и превратились в труху за то время, пока она лежала в земле. — Просто шутка. Йо-хо-хо-хо! — засмеялся скелет и девушка, немного расслабившись, улыбнулась. — Как вы сюда попали? Бруку действительно было любопытно. Загадки Гранд Лайна были одними из тех немногих вещей, которые поддерживали в нём интерес к жизни. Хотя он давно уже мёртв. — Признаться, я и сама не знаю, — пожала плечами девушка. — Я готовилась выйти замуж и умерла. Отблеск сверкнувшей вдалеке молнии осветил девушку и скелет только сейчас обратил внимание на прогнившую насквозь щеку, колотую рану на животе и обнажившиеся в нескольких местах кости. Поправочка. Это уже знакомая мертвая девушка, которая неизвестным образом очутилась на его корабле. Теперь понятно, почему она его не испугалась и держалась вполне спокойно. Немного слишком даже для Гранд Лайн… — У-умерла?! Брук до дрожи в коленках боялся призраков, зомби и других всевозможных мертвецов. И да, он прекрасно понимал иронию. — Дважды, — печально уточнила Эмили и, увидев на черепе скелета явное недоумение, поведала ему историю своей смерти. — Вот так я снова вернулась в мир мёрвых и познакомилась в вами. — Э-это так печально! Неизвестно, как кости могли плакать, но, тем не менее, это происходило. Девушка подошла к расчувствующемуся Бруку и мягко взяла его за руку, успокаивая. — Всё уже в прошлом, мне уже не больно. — Да, вы правы… Подождите-ка! Почему вы решили, что мы сейчас в мире мёртвых? Эмили оглядела потрёпанный корабль-призрак с рваными парусами, истлевшего скелета со странной кудрявой прической и не нашла ни единого признака жизни. — Это очевидно? — И правда… — пробормотал Брук — но спешу вас заверить, мы пока в мире живых, хоть и умерли давным-давно. Его история заняла достаточно много времени, и на этот раз рыдала несостоявшаяся невеста. Чтобы немного приободрить её, капитан пиратов Румба показал ей свою коллекцию музыкальных инструментов — то единственное, чем он гордился на этом корабле. — Не стоит так грустить, Эмили-сан, моё сердце разрывается, когда я вижу вас в таком состоянии. Хотя у меня нет ни сердца, ни глаз, йо-хо-хо-хо! Тем более, когда вокруг происходят такие удивительные вещи. Да, по ходу повествования выяснилось, что девушка ничего не слышала о дьявольских фруктах, а так же имела совершенно отличное от его, Брука, представление о географии, истории и известных людях. Одним словом, она прожила свою первую жизнь в совершенно другом мире. — Если честно, то до сих пор не верится, — прошептала она. — Йо-хо-хо! У меня сохранились старые бортовые журналы, газеты и карты. Могу включить вам песни, записанные на звуковые ракуши и дать почитать книги, изданные в разных уголках света. Это не только заставило Эмили поверить в слова скелета, но и зажгло в ней интерес к этому новому и такому удивительному миру. Брук был только рад всё ей объяснить. Названия и особенности островов, денежная система и просто весёлые истории… Он даже не постеснялся объяснить, как устроено нижнее бельё в этом мире. Знание, бесспорно, полезное, но девушка была смущена. — Так вот, что вы просили меня показать! Если бы Брук не был единственным её собеседником, то, пожалуй, она бы ударила его пару раз. Сейчас же ссориться не хотелось. У мёртвых свои причуды. — Прошу прощения… — Только. После. Свадьбы. — Пардон. Вы прекрасны, но я не собираюсь жениться. Пару секунд были слышны лишь всплески волн да скрип корабельных досок. — Вот и славно, — наконец улыбнулась Эмили. На душе стало легче. После всего пережитого ей совершенно расхотелось идти под венец, и, вздумай скелет даже в шутку сделать ей предложение, она бы отказала. Хватит с неё! — Тогда позвольте предложить вам свою компанию и показать корабль. Потом вы сможете выбрать себе каюту по душе. Йо-хо-хо-хо! — Звучит просто прекрасно. Пойдёмте. И так начались будни бывшей невесты на пиратском судне. Буквально через пару дней плавания она поняла, что в платье и длинной фате находиться на корабле крайне неудобно. Тогда Брук предложил ей одежду своих почивших накама. Выбора не было, и Эмили впервые примерила широкие штаны из мягкой ткани и рубашку простого покроя. И то и другое было велико, пришлось подпоясаться длинным шелковым шарфом. Обуви ей по ноге не нашлось, благо даже босиком было вполне удобно. Волосы она собрала под банданой. — Вы выглядите почти живой, йо-хо-хо-хо! И правда, рукава и штанины скрыли обнажившиеся кости, а мгла Флорианского треугольника — бледность кожи и прогнившую щеку. — Я и чувствую себя так же, — улыбнулась Эмили. Хотелось петь, танцевать, залезть в воронье гнездо и творить прочие безумства. В порыве чувств девушка выбежала почти на самый нос корабля и закричала. — Сейчас я живее, чем когда-либо! Я живая! Слышите, Брук? — Слышу, Эмили-сан. Хотя у меня и нет ушей… Йо-хо-хо-хо! За следующие пару лет она научилась вязать узлы, прокладывать курс, сражаться на саблях и многим другим вещам, необходимым для выживания на Гранд Лайн. Было, надо признать, тяжело, даже не смотря то, что девушка не чувствовала ни боли, ни усталости. Если бы не последнее обстоятельство, то только за первый месяц она бы погибла раза три-четыре. Чего стоит только её неосторожное падение с мачты, когда она впервые пробовала ставить парус. Да и в учебных поединках Брук её не жалел, без капли сомнения нанося смертельные удары. До его мастества во владении клинком ей предстояло учиться ещё многи десятилетия. Тогда-то они и заметили одну странность: какую бы новую травму Эмили не получала, она необъяснимым образом затягивалась без следа в течении нескольких минут. Старые же раны оставались неизменными, не регенерируя, но и не продолжая гнить. Скелет с мудрым видом объяснил, что на Гранд Лайне и не такое встречается, поэтому девушка просто смирилась, выкинув это из головы. Прошло почти пять лет и, в целом, жизнь на корабле стала весьма приятной: с появлением новой пары рук корабль стал чуть более ухоженным, зазвучали разговоры и заиграла музыка. Парочка почти каждый вечер находина время для импровизации в четыре руки на рояле, но иногда Брук брал в руки скрипку, а Эмили флейту. Они часто рыбачили, вылавливая чудовищ больше их самих, или ремонтировали развалившуюся от времени мебель. В какой-то момент в их беседах стали проскальзывать планы на будущее. Скелет отчаянно хотел вернуть свою тень и всё-таки доплыть до Лабуна, а девушка загорелась идеей повидать мир. — Вы знаете, как найти Морию, капитан? — спросила Эмили, неловко перебирая спицами. Сегодня она решила попровать вязание. — Нет. К сожалению, нам и дальше придётся полагаться на удачу и продолжать дрейфовать в этих водах. — Вы чем-то обеспокоены в последнее время, — заметила девушка. — Да. Я давно собирался спросить тебя, но всё никак не решался. — Оу… И о чём? — Мы уже пять лет разделяем тяготы этих вод, поэтому это может показаться излишним, но… Ты станешь официально моей накама? Войдёшь в состав пиратов Румба? Спицы лязгнули о палубу, а счастливая девушка повисла на шее у смущённого скелета. — Да, капитан. Я согласна! В тот вечер Эмили сожгла старое свадебное платье. Оно принадлежало ещё её матери и досталось ей нечестным путём. Как знать, может именно поэтому ей так и не удалось обрести счастье в семейной жизни? Девушке хотелось думать, что она сможет обрести его в солёных брызгах моря и слегка безумных корабельных буднях. Этой саблей я сражу всех твоих врагов. Богатство моё да не иссякнет, ибо ты станешь моим сокровищем. Под этими парусами я отвезу тебя к твоей мечте. Предлагая тебе эту чашу саке, я прошу тебя стать моей накама.