.

Алые портьеры отодвинулись, и в зал вошёл новый гость, по-армейски чётко отмеривая звучные шаги. — О, здравствуйте, сержант! Всегда приятно вас видеть, – светски улыбнулась ему женщина чуть старше средних лет, облачённая в старомодное платье ниже колен и белый фартук. Её тщательно расчёсанные русые волосы с редкими серебряными нитями были стянуты в тугой пучок на затылке. — Миссис Браш! Всё хорошеете, – ухмыльнулся рослый широкоплечий офицер. Тёмная форма сидела на нём ладно, как влитая (разве что рукава пришедший закатал почти до локтей), а начищенная пряжка сияла. – Да я всё по командировкам, летаю туда-сюда. К вам и зайти некогда. — Да я и сама, признаться, всё больше по домашним делам порхаю, – скромно махнула рукой миссис Браш. – Вот сейчас удалось урвать минутку, пока никто не тревожит. Нашим друзьям в этом отношении нынче, кажется, поспокойнее. Она посмотрела в дальний угол комнаты. Там прямая как трость дама с узким лицом беседовала с приземистым, напоминающим карикатурного дворника в картузе мужичком с торчащей как прутья кустистой жёсткой бородой, а также чопорным, гибким господином неопределённого возраста в страшно старомодном сюртуке. — Ну, они в своё время за десятерых работали. Заслужили отдых наши ветераны, – добродушно заметил сержант. – Удивляюсь, что мистера МакТоса в их компании не вижу. — Да, он теперь редко бывает в отлучке. Видимо, нашёл-таки любителя старины. Кстати, где Джинджер, вы не знаете? — Да небось застряла в какой-то жопе! – расхохотался мужчина, но под строгим взглядом миссис Браш тотчас же стушевался. – Прошу прощения. Солдатский юмор. Я вечно в казарме да с сорванцами… Отвык от общения с дамами. Миссис Браш неодобрительно поджала губы, но прежде, чем она успела что-то сказать, в зал ворвалась запыхавшаяся крупная женщина, на ходу утирая пот со лба. Косынка с «турецкими огурцами» чуть сползла у неё с головы, пояс потёртого халатика едва не развязывался, и недовольство аккуратной миссис Браш тут же обратилось на новоприбывшую. — Ух, упарилась! – громко сообщила та. – Уж, казалось бы, я и к коврам-то привычная, по мягкости не сравнить, но тут задали работёнку! Аж вспотела… Дама рядом с уж слишком незакомплексованной товарокой готова была взорваться (тем паче что сержант увлечённо разглядывал колышущиеся под халатом изгибы), но тут к ним подошла женщина в белоснежном врачебном халате. Почти необъятный выпуклый живот и длинный тонкий нос воле-неволей привлекали к ней всё внимание. — Я вас так понимаю! Один подход, второй, третий – порой с тебя ручьями льёт… – сочувственно прожурчала она, взяв пришедшую за локоть и ненавязчиво ведя за собой. — Спасибо, мадам Эсмарх… – произнесла миссис Браш впоголоса, усилием воли успокаиваясь и приглаживая волосы. Но прежде, чем она смогла продолжить прерванный разговор, женщина вздрогнула и повернулась к закрытому портьерами проходу. — Премного извиняюсь. Дела зовут, – с сожалением кивнула она офицеру и поспешила наружу… *** Мама достала из ящика под своим трюмо массивную щётку для волос, и попа у Бетти испуганно сжалась. Этот предмет никогда не служил для расчёсывания, зато появлялся из темноты всякий раз, как девушка косячила. Судя по тому, что сегодня мама нашла заначенные во внутреннем кармане рюкзака сигареты, щётке в этот раз предстояло много работы…