Часть 1.

      Его массивная, внушающая страх фигура выглядела комично поверженно перед её изящным, но властным станом. Он снова стоял перед ней на коленях, оставляя на накрахмаленных брюках заломы и складки. Под его мундиром сердце колотилось болезненно тяжело, и он никак не мог найти себе место под её изучающим взглядом. Пускай он был полностью одет, Капитано чувствовал себя абсолютно голым — его шлем был в её руках.       Она чуть не выронила его от испуга, но ей хватило самообладания остаться на прямых ногах. Лишь очень шумно сглотнула образовавшийся в горле ком. Её широко распахнутые глаза изучали его. Испорченное битвами и временем лицо вызывало отвращение, с каждой секундой она находила новую отталкивающую деталь на его уничтоженной коже. Впалые щеки, косой шрам из-за которого его губы застыли в злой гримасе, жидкость сочащаяся из всех щелей.... Она могла рассмотреть каждый слой безобразия на этой... Физиономии. И эта неутешительная картина пленила её взгляд, комок извращённой мысли поселился где-то глубоко внутри неё. Она сделала маленький шаг к нему на встречу, не глядя опуская шлем на свой туалетный столик.       Капитано отчаянно желал вскочить с колен и вернуть его на своё законное место. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Предвестник смотрел на неё пристально, неотрывно следил за её реакцией. Он ожидал увидеть всё — отвращение, испуг, замешательство, но, вместо всего... недобрый огонь загорелся в её глазах. И чем ближе она подходила, тем выше ему приходилось задирать голову, чтобы уследить за её намерениям. Капитано сглотнул, когда её тонкие пальцы взяли его за подбородок. Он податливо крутил головой, как безвольная кукла, опустив глаза в пол. Ему нравилось быть в её власти, нравилось чувствовать её придирчивый взгляд, видеть её руки, что без опаски трогали...       — Как... Как тебе не больно? — задумчиво спросила она, продолжая рассматривать его.       Предвестник лишь грубо усмехнулся, без тени веселья скалясь       — Привык, — сжимая кулаки на своих коленях прохрипел тот.       Капитано посчитал, что ей не стоит знать, что вместе с кожей сгнила и половина нервных окончаний. Да, он не мог чувствовать тепла её мягкой кожи в полной мере, не лицом. Но сам факт...       — Посмотри на меня, — сказала она отпуская его подбородок.       Капитано понадобилось несколько секунд перед тем как посмотреть ей в глаза. От его облика бесстрашного, грозного капитана, первого Предвестника Фатуи остался лишь мундир. И она это прекрасно видела. И вид его слабости будоражил её, пуская сладкие волны по её телу. Его голос казался чужим без металлических нот, даваемых шлемом, в тёмных глазах хотелось утонуть, а губы... Она облизнулась.       Положив правую руку ему на погоны, она левой с хлюпающим звуком взяла его за щеку, чтобы подтянуть к себе. Предвестник не сразу понял, что она делает. Но когда осознал, протестовать было уже поздно.       — Чт.., — запах её кожи вскружил его сознание       Горячее дыхание Капитано обожгло её, его взволнованный стон, который она накрыла губами, заставил её углубить поцелуй. Его странный привкус отталкивал и манил. А ещё больше будоражило — как Предвестник застыл в раздумьях. Она бы отдала всё что угодно лишь бы прочитать, узнать, что за битва происходила в его голове. Она тихо ухмыльнулась ему в губы, когда его рука в грубой перчатке взяла её за плечо. Он выпрямился на коленях, подталкивая её вверх.       Если бы у него тогда спросили сколько длился этот поцелуй, он бы без раздумий ответил — вечность. Капитано отдавал всего себя, старался сквозь всю свою гниль почувствовать еë. Но стоило их губами разойтись, как показалось, что этой сладкой минуты было бесконечно мало, но хватило чтобы горячий узел начал завязываться у него внутри. Его глаза забегали по её лицу, ища хоть намёк на отвращение и брезгливость. Капитано двумя руками схватил её за плечи, обеспокоено глядя на неё. Но она... Смотря в пол медленно облизнулась. Этого хватило, чтобы его руки в изумлении безвольно опустились по бокам, как и он сам. Он не узнавал её, он не узнавал себя, млеющего от неожиданной тесноты своих брюк.       Ей было жарко, но её руку неприятно холодило — она убрала её с лица Предвестника. Ладонь была вся мокрая, испачканная ошметками кожи и противными выделениями, которые стекали между пальцев. Но её не волновал вопрос, как она будет отмывать её. Она уже знала, кто будет чистить её руки.       В тишине комнаты был слышен лишь треск свечей, шелест их одежд и тяжёлое дыхание Капитано. Он с камнем в остатках его души смотрел, как она брезгливо отводит ладонь в сторону, как с громким, оглушительным звуком комок его кожи падает на паркет. Ему хотелось отвернуться, чтобы не видеть физических доказательств своего состояния на её руках, но не мог. Каждая уцелевшая клетка его тела прекрасно ощущала выражение её лица, когда она наблюдала за его жидкостями. Капитано внезапно осознал, насколько незащищенным он был, стоя перед ней на коленях с обнаженным и уязвимым лицом.       Она медленно вернула руку к нему и её раскрытая ладонь оказалась прямо перед его лицом. И в этом жесте, в ледяном, но горящем похотью взгляде читалась не просьба, команда. Глаза Капитано расширились, грубый, неожиданный приказ пронзил его тело. Он почувствовал извращённую смесь отвращения и благоговения, его желудок сжался странным, незнакомым образом. Капитано хотел бы бросить ей вызов, сопротивляться этому безмолвному приказу, но обнаружил, что его корпус сам наклоняется к её руке.       Сердце бешено колотилось, когда он поднёс её ладонь к своему рту. Её вид, испачканный его жидкостями, был порочно завораживающим. Наконец-то, Капитано больше не мог сопротивляться, его губы нависли над самой кожей, и он высунул язык. Острый привкус смешался с солоноватым вкусом её кожи и привычной горечью собственного разложения.       Капитано был в смятении — смесь стыда и волнения затопила его разум, как вкус собственных изъянов рот. Полностью. Абсолютно. Ощущение разложения на языке, своей слабости и несовершенства было интимным, эротичным. И эта странная субстанция разжигала его пищевод, его чресла до безумных градусов, когда он наконец-то сглотнул. Он ничего не мог с собой поделать. Язык Капитано снова высунулся, с каждым разом более яростно скользя по линиям ее руки, пытаясь почувствовать еще больше горького и острого вкуса. Его тело дрожало, а дыхание обрывалось в груди от усилий контролировать себя, свой темп.       Комната наполнилась хлюпающими, почти чавкающим звуками. Грубый, на удивление длинный язык Предвестника ласкал её ладонь, пуская по её коже волны мурашек. Наслаждаясь тем, как он вылизывает её ладонь, как голодный пёс, она не отказала себе в удовольствии рассмотреть его снова. Она заметила нечто странное в его тёмных глазах, которые в ответ палились на неё. Они ловили каждое изменение, каждый намёк. Он старался удовлетворить её, смотрел на неё с извращённым восхищением. И это подогревало её воспалённые похотью мысли.       — Не пропусти, между пальцами, — коротко давала указания она, наклонив голову в сторону.       Рассматривая его тело, она давно заметила его напряжённость там, внизу. И это льстило ей, разогревая его воображение. Она сделала совсем маленький шажок вперёд, располагая носочек её туфли под его пахом. Предствестик тут же яростно выдохнул на ее кожу. Прикосновения к стояку между его ног, который сейчас болел от незнакомой, сильной потребности сводили его с ума даже сквозь плотную ткань брюк. Вторая рука Капитано тут же обхватила её голень, прижимаясь к ней. Он уже не стесняясь посасывал её фаланги, чувствуя, как ей это нравится.       — Ахах, что же это? — снисходительно улыбнулась она, вытаскивая мокрые пальцы из его рта.       Он изо всех сил прижимался к ней, неосознанно тёрся о твёрдую туфлю. Это был непристойный акт самоудовлетворения. Разум Капитано кружился, тело натянулось как тетива. Еë властный вид, стоящей над ним был почти невыносим. Он хотел бы прижаться лицом к её коленям, залезть под юбку, вдыхать запах её идеального тела, но не мог. Поэтому... Его бедра двигались почти непроизвольно, тело искало освобождения и облегчения от болезненного, приятного, извращенного напряжения между ногами.       — Впервые чувствую себя.., — он сглотнул, солёный привкус её руки до сих пор вертелся на языке, — так.       Его голос был хриплым и грубым, когда он выдавил это. И в этой мольбе смешалось всё, что произошло этой ночью. Она практически видела, как он подрагивает в поиске разрядки. Перед ней сейчас было дикое животное, неосознанное царапающее перчатками её чулки. Жалкий вид, вызывающий желание помочь. И она не стала сопротивляться себе. Её рука легла на его плечо в поисках опоры. Приподняв ногу, она сбросила туфлю, отвела её в сторону и её ступня встала на его член, прижимая его к полу.       Капитано издал гортанный рык, его тело содрогнулось, когда освобождение, которого он так долго искал, нахлынуло на него так неожиданно. Он чувствовал, как все внутренности внутри него перевернулись, как его белье быстро наполнялось тёплом и липкой, густой жидкостью. С каждым новым импульсом её выходило всё больше. Он смазано смотрел в её глаза и ликовал. Потому что видел в них то, что никогда не видел в других смотрящий на него. Удовлетворение.       Капитано опустил глаза на свои брюки. Под её ступней медленно расползалось тёмное пятнышко — малозначительная вершина айсберга беспорядка, который сейчас творился под его одеждой. Она с силой провела ногой вниз, заставляя его издать протяжный стон, когда она вытерла ногу о паркет, она с громким стуком надела свою туфлю обратно и наклонилась вниз.       — Умница, — шепнула та, оставляя последний поцелуй на его губах.       Его шлем упал к его отекшим коленям металлическим звоном оглушая его колотящееся в экстазе сознание. Она вышла из комнаты. А он просидит в раздумьях ещё несколько минут, а после... Наденет свою маску обратно.