Ночь

      – Сун Гу Шонди! – Тадео распахнул дверь в комнату, которую сам же выделил новому другу.       Питер, уже планировавший подремать, обернулся, сделав вид, что удивлён внезапному визиту главы Коулуна. На самом же деле он почувствовал приближение Тадеуша ещё в тот момент, когда он только показался в коридоре.       Внезапный гость широко улыбался, держа в руках какой-то свёрток. Ким Сун Гу внутренне напрягся – никогда не знаешь, чего можно ожидать от того, кого зовут Богом Коулуна. Тадео этого либо не заметил, либо же, что более вероятно, не счёл нужным обратить на это внимание.       – Ты что-то хотел, Тадео? – Сун Гу, до этого момента сидевший на подоконнике, подошёл ближе, всё ещё не выпуская из виду непонятный свёрток.       – Я подумал, что было бы неплохо, если бы сегодня мы спали вместе, – улыбка юноши стала ещё шире, если такое было вообще возможно, он прищурил глаза, следя за реакцией собеседника. Однако в следующий момент его лицо стало серьёзным. – Я не могу допустить, чтобы на моего Шонди снова напали мои же подчинённые.       – Вот оно как, – Питер чуть улыбнулся, одними уголками губ. Тадео от чего-то напоминал ему Симона. Тот тоже был очень активным и инициативным человеком, склонным к ребячеству. – Я не имею ничего против.       – Правда? – глаза главы Коулуна засияли почти щенячьей радостью.       Сун Гу лишь кивнул, не видя причин спорить. Лишний раз злить Тадеуша он не собирался, а его присутствие не напрягало и в какой-то степени было приятным. Глава Коулуна был интересным человеком, глядя на которого сложно было сказать наверняка, настоящие его эмоции, или лишь маска, а быть может он настолько привык скрывать свои чувства за маской, что и сам уже слился с ней, не видя разницы.       Тадео между тем с забавным в своём проявлении воодушевлении развернул свёрток, оказавшийся одеялом, в который были завёрнуты два комплекта пижам – синяя и красная. Сун Гу, глядя на это недоразумение в весёлый горошек, вопросительно выгнул бровь. Идея надеть это была весьма сомнительной и совершенно не прельщала его.       – Тадео, зачем это? – он взглядом указал на пижамы. По лицу Питера сложно было понять, о чём конкретно он думает.       – Ну как же, Шонди. Неужели ты собрался спать прямо так? – юноша состроил недоумённое выражение лица. – В пижамах спать будет намного комфортнее, чем в верхней одежде, разве я не прав? Или ты стесняешься, что будешь глупо выглядеть, Сун Гу Шонди?       – Разве ты здесь не для того, чтобы защитить меня? – Питер покачал головой. Несмотря на то, что он был одинаково эффективен в любой одежде и даже без неё, он всё же предпочёл бы остаться в том, в чём он был.       – Всё верно, – согласился Тадеуш, энергично кивнув. – Пижама этому никак не помешает, а нам было бы неплохо развеяться и повеселиться.       Ким Сун Гу всё ещё не был в восторге от этой идеи, но Тадео смотрел на него с надеждой и почти умоляюще, держа в руках пижамы, которые он подготовил заранее.       – Ну пожалуйста, Шонди. Не будь таким серьёзным, я обязательно защищу тебя, — протянул он, вновь щуря глаза.       Питер ещё какое-то время смотрел на недоразумение в синий горошек, затем перевёл взгляд на виновника этой ситуации. Нет, он не собирался надевать это. Но Тадеуш смотрел на него с такой неприкрытой надеждой, и Сун Гу сдался, всё же принимая свой комплект. Была не была. От него в любом случае не убудет.       Переодеваться Питер решил в комнате: они с Тадео оба парни, да даже будь здесь девушка, он был уже далеко не в том возрасте, когда мог бы стесняться своего обнажённого тела, тем более омолодившегося и избавившегося от шрамов. Начав расстёгивать рубашку, он заметил на себе пристальный и весьма заинтересованный взгляд, но виду не подал, продолжая заниматься пуговицами. Он не сильно спешил, позволяя Тадео разглядеть себя, в конце концов переодеться он мог и за время, которое нужно, чтобы сгорела спичка.       – Ух ты, Шонди, у тебя красивое тело, – глава Коулуна решил не скрывать своего интереса и восхитился уже вслух. — Ни одного шрама на теле.       – Ты так думаешь? – Сун Гу уже натягивал верх пижамы, оказавшейся как раз в пору.       – Конечно, Шонди.       Спать улеглись быстро, хотя на одноместной кровати двум достаточно крупным юношам оказалось тесновато. Ким Сун Гу устроился с краю кровати лицом к двери. Он всегда ложился таким образом, чтобы можно было быстро вскочить на ноги в случае угрозы для жизни. Тадео устроился за его спиной, прижимаясь почти вплотную, лицом утыкаясь куда-то в шею. Подождав, пока временный хозяин комнаты устроится поудобнее, юноша придвинулся ещё ближе, если такое вообще было возможно, и обнял его, укладывая руку чуть ниже груди. Но этого ему словно показалось мало, и Тадеуш закинул на Сун Гу ещё и ногу.       К этому Питер точно был не готов. Он редко спал рядом с кем-то в принципе, а о настолько близком контакте и говорить нечего. Допуская близость в дневное время, во время сна он не мог позволить себе оказаться скованным по рукам и ногам другим человеком.       – Тадео, мне немного неудобно, не мог бы ты убрать с меня руку и ногу? – попросил он, оставаясь при этом предельно спокойным, словно кроме неудобства в практическом плане никакого дискомфорта от близости он не испытывал. Впрочем, так оно и было.       – Прости, Шонди, но тут слишком мало места, по-другому не выйдет, – пробормотал Тадеуш, но Питер был уверен, что оставалось ещё достаточно места для того, чтобы не лежать вплотную друг к другу.       – Ты ведь врёшь, – фыркнул Сун Гу, больше утверждая, нежели спрашивая, даже не предпринимая попыток развернуться.       – Чуть-чуть лукавлю, Сун Гу Шонди, – согласился тот, всё же отстраняясь. Его голос звучал немного расстроенно, но Питер предпочёл проигнорировать это.       Бывший первый апостол задремал почти сразу. За годы работы киллером он привык быстро засыпать, где бы ни находился, но и просыпался так же быстро от любого шороха. В этот раз сон тоже длился не долго, не дольше получаса.       Причину своего внезапного пробуждения Сун Гу понял почти сразу: заснув, Тадео всё же прижался к нему, оплетая конечностями, словно лианами. Этот мальчишка размеренно дышал, иногда случайно касаясь губами и носом шеи Питера, и притирался к нему всё ближе. Глава Коулуна оказался тактильным не только днём, но и ночью.       Сун Гу усмехнулся. Тадеуш для него был сущим ребёнком, наконец дорвавшимся до близости с другим человеком. В этой забавной пижаме, совершенно беззаботно спящий и наверняка растрёпанный. Питер попробовал выбраться из хватки чужих рук, но Тадео протестующе замычал, притягивая его ближе, сжимая ещё крепче. Убедившись, что сон ему не светит, Ким Сун Гу уставился в дверь, продумывая свои дальнейшие действия, ощущая шеей тёплое дыхание Бога Коулуна.