А меж облак - зеленый просвет

Летняя ночь была душной. Жаркий июль устрашающими всадниками прошёлся по городу, сметая последние, заключительные рубежи обороны давно ушедшей Весны. Прошедший недавно дождь не принёс изменений в погоду - лишь только листья стали влажными и тяжёлыми, а пылкий асфальт потемнел. Григорий Анатольевич не мог уснуть. Духота, созданная стоящей весь день жарой, не придавала комфорта, а возраст Григория Анатольевича не позволял игнорировать погодные условия. Сейчас профессор кафедры политологии сидел за рабочим столом и медленно потягивал виски, глядя передачу современной эстрады. Происходящее на сцене его ее интересовало, мыслями он был с высказываниями Жириновского. Ничего особенного не происходило примерно до двух тридцати ночи. Время размеренно и неспешно уходило, стараясь подзадержаться. В два тридцать один ночи телевизор и горящая над столом лампа внезапно, не подавая никаких признаков, погасли, оставив полузадремавшего старика на свидании с Тишиной. Григорию Анатольевичу не понравилось резкое отключение электричества, однако ЖКХ-шники не интересовались его мнением. Пошелкав несколько раз кнопки пульта, ворчаший профессор поплёлся к окну. Дело было в том, что когда новая лампочка вдруг в один миг потухла, квартира наполнилась зеленым, прям-таки лиственно-изумрудным, цветом. Григорий Анатольевич, движимый желанием разобраться, в чем дело, влезя в тапочки и схватив со стола стакан с водою, поплелся к окну. Распахнув занавески, пенсионер остолбенел. Кружка упала на пол и с грохотом отлетев, разбилась на мельчайшие осколки. Но видение не исчезло - меж облак ядерным столбом пробивался яркий, устрашающе-зеленый, свет, проходящий через все, что есть, а по улице бродили маленькие, издалека плохо видные, зеленые человечки. Быстро задернув занавески, Григорий Анатольевич схватил мобильный телефон, быстро набрал чей-то номер, в затем, дождавшись прекращения гудков, осевшим и испуганным голосом прошептал: - Они уже здесь!