Часть 1

Гостиная Слизерина была полупустой и скучной. В креслах у окна болтала пара девочек, а компания Малфоя сидела на диване у столика с разложенной кучей вещей: пергаментами, линейками, циркулями. — Может, потише будете? Тут вообще-то люди делом заняты! — Гойл с раздражением процедил сквозь зубы. — Ещё чего. Гостиная общая как бы. — Одна девочка явно разозлилась, что её перебили. Она задумалась и громко, показушно вздохнула, будто показывая недовольство, хотя на самом деле она просто забыла, о чём болтала. — Так вот, Хогсмид, — после некоторой паузы начала её подруга. Их разговор снова оживился, а гостиная наполнилась весёлыми голосами. Гойл пилил их взглядом. Хорошо этим девчонкам, пока он тут пыхтит над домашкой. Слизеринцы уже долго и упорно сидели над заданием профессора Трелони. Если уроки у неё были необычные, будоражащие, то задания вызывали только тоску. В прошлый раз надо было записывать содержимое снов и сверять увиденные образами с тем, как их интерпретируют сонники. — Мда. Девчонки, — задумчиво пробубнил Малфой. — А где линейка? — Вот. — Пэнси вдруг оторвалась от черчения, чуть испортив рисунок кривой линией от дрогнувшей руки, и передала линейку Драко. Он лишь кивнул и начал чертить. Работа с натальной картой изрядно утомляла. Нужно было что-то чертить, зарисовывать и всё делать точно по инструкциям из книг. Или по рекомендациям — даже, казалось бы, опытные предсказатели и учёные магического сообщества, владеющие теорией прорицания, не всегда могли точно сказать, что и как делать в некоторых ситуациях. Атмосфера гостиной Слизерина с её холодными цветами и умиротворяющим видом проплывавших за окном рыб вгоняла в сон. — Крэбб! — Взвизгнула Пэнси и быстро стала убирать вещи со стола. Мальчик случайно задел чернильницу, и всё её содержимое полилось на стол. Чёрная жидкость вероломно выбежала из своей темницы и уже начала захватывать вымученные старания Крэбба. — Во дурак! — Малфой убрал со стола свою работу. Чернила пока успели сильно испачкать домашку одного Крэбба. Он изобразил гримасу ужаса и невыносимой печали, взявшись за голову. Профессор никогда не примет такую работу, так что придётся переделывать. Малфой, Пэнси и Гойл с облегчением выдохнули и подло захихикали. Понемногу в гостиной стали появляться другие ребята, из-за чего становилось шумно и уже нормально сосредоточиться на работе не получалось. Пэнси взяла пергамент и отнесла его в спальню девочек. Она аккуратно убрала его в ящичек, несколько раз перепроверив, лишь бы всё лежало так, чтобы нигде ничего не помялось и не стёрлось. Пэнси никогда не верила в предсказания и способности профессора Трелони, но, если честно, ей бы хотелось верить в возможность смотреть сквозь время. Поэтому с трепетной осторожностью она относилась к домашней работе, а то вдруг пренебрежение к такой магии может навлечь беду… Она остановилась перед зеркалом у своей кровати и долго себя разглядывала. Пока Пэнси страдала над домашкой, она не заметила, как у неё причёска превратилась в хаотичное месиво. Она поправляла волосы, старалась уложить их, а вместе с тем поглаживала едва замятую мантию. Вот так, теперь довольна собой! Всё такая же дерзкая и крутая, гроза других факультетов. Девочка вернулась в гостиную к Малфою, вместе они пошли на урок по уходу за волшебными существами. Шли они без малейшего энтузиазма, недовольно вспоминая неприятные истории, связанными с очередными монстрами, которые непонятно как вообще были приведены Хагридом в школу. Хотя они уже знали, что будет замена в лице профессора Граббли-Дёрг, никаких надежд на какой-то спокойный урок не было. Каково же было их удивление, когда профессор показала им настоящего единорога. Большое, величественное создание с ярчайшей белой шерстью, которая даже на фоне снега заметно выделялась. Пэнси была поражена до глубины души. Она нервно теребила рукав мантии — терпения не было стоять на месте, очень хотелось подбежать к чудесному созданию и погладить его. Остальные ученики тоже оказались заворожены увиденным. Когда профессор Граббли-Дёрг наконец-то сказала, что девочкам можно подойти и погладить единорога, все рванули с места. Лаванда и Парвати ходили вокруг единорога с открытыми ртами и изредка хихикали. — Давай, погладь, — говорила Парвати. — Нет-нет, давай ты сначала! — Покачала головой Лаванда. Парвати тогда взяла за руку подругу и вместе они прикоснулись к мягкой, нежнейшей шерсти единорога. — Улё-ё-ёт, — расстаяли обе девочки и тихонько засмеялись. Пэнси же сразу положила руку на гриву единорога. Глаза у неё загорелись, а лицо казалось каким-то глупым и несуразным. Она медленно приблизилась к морде животного и стала почесывать шерсть на его голове. Единорог внимательно смотрел на Пэнси, а она не отрывала взгляд от него. Он наполнил её счастьем, радостью и безмятежной лёгкостью. — И не забудьте, дамы и господа, что я буду вас опрашивать на следующем занятии! — Послышался голос Граббли-Дёрг. Пэнси перестала гладить единорога и спрятала руки за спину. Она чуть отошла от него, давая другим девочкам без слов, как она, пообщаться с этим удивительным созданием. — Такой красивый! Вот бы другие уроки так же проходили! — Лаванда немного подпрыгивала на месте от восторга. — Давай потом погадаем? Не терпится узнать, что ещё будет на занятиях! Парвати согласилась и тут же начала перебирать с подругой наиболее подходящие способы гадания. Их мечтания неожиданно разбились, когда они вспомнили, что им предстоит заниматься натальной картой, а это задание не из лёгких. Оно хоть и интересное для любительниц предсказаний, но даже им было в тяжесть проводить долгие часы за пергаментом и пыльными книгами. Всё-таки гадание на кофейной гуще гораздо проще… Пэнси вернулась к Мафлою и весь оставшийся день преимущественно молчала. Ни Малфой, ни остальная часть компании на это не обращала внимание, будто и не было никогда никакой Пэнси Паркинсон, но её это и не смущало. Она иногда кивала, когда Малфой бросал какую-то колкость в сторону Гарри по поводу отсутствовавшего Хагрида, и старалась изображать вид вовлечённости. Ребята толпились, хаотично ходили вокруг единорога и почти не слушали профессора. Внимание на неё стали обращать только под конец урока, когда восторг уже немного поутих. Вместе с тем ребята начали замечать, что им вдруг стало холодно. Профессор собрала студентов и повела в школу. Когда Пэнси проходила мимо Гермионы, та уже, насупившись, была готова получить порцию оскорблений и издёвок, даже придумала, что сошло бы за неплохой ответ, но ничего не произошло. Пэнси ей молча улыбнулась и шлв за Драко, который уже подпортил настроение Гарри. Гермиона от удивления открыла рот, провожая взглядом Пэнси. Ту самую некрасивую, нескладную, гадкую девочку, улыбка которой всегда вызывала в душе Гермионы ярость, неистовое желание рвать и метать, а сейчас ничего этого не было. У Пэнси добрая и светлая улыбка, в глазах ни капельки злобы. Гермиона сама даже заулыбалась и всё так же думала об уроке с великолепным единорогом. Ночью Пэнси приснился замечательный сон. В нём она прогуливалась по заснеженному дневному лесу и, хотя находилась с лёгком розовом платье, не чувствовала никакого холода. Снег шуршал под ногами, недовольно кряхтел, а она ощущала, будто ступает по мягком земле. Вдруг её ослепила внезапная спышка яркого света. От неожиданности она упала. Когда Пэнси пришла в себя, она увидела перед собой Драко в красивом костюме и… верхом на единороге! Он улыбнулся и протянул ей руку, а она, вся раскросневшаяся, встала с его помощью и устроилась рядом. Вместе они ускакали из леса. Куда именно они отправились, Пэнси не могла вспомнить утром. Настроение было превосходное. Хотя впечатления от урока несколько поутихли, сон сделал Пэнси сегодня мечтательной и лёгкой. В столовой ребята завтракали и обсуждали урок Граббли-Дёрг. — А мне понравилось, — задумчиво прошептала Пэнси. — Пф, скукота же. — Но единороги лучше чудищ Хагрида. — Хм! Такая же тварь, только без видимой опасности. — Малфой нахмурился и ковырялся в тарелке. — Ты ей дай волю, сразу же нападёт на кого-нибудь. К чёрту единорогов и вообще эти уроки. — Да… Настроение у Пэнси испортилось. Эх, никогда бы Драко не встретил её на сияющем единороге… Неожиданно Пэнси вдруг дёрнулась. Где-то упала тарелка, вслед за которой посыпались другие столовые приборы. Ребята огляделись и увидели, как за столом Гриффиндора неуклюжий Невилл с досадой стоял перед упавшим на пол пуддингом. Он двигался нерешительно и неловко с желанием как-то прибраться и исправить свою ошибку, но мгновенно прибежавший школьный эльф одним движением руки заставил посуду с едой испариться. Мальчик покраснел и сел обратно за стол. — Гриффиндорцы только позорят нашу школу. Понабирают всяких безмозглых, — смеялся Драко, привлекая внимание к несчастному Невиллу. — Ты не обращай внимания, Невилл. — Утешал его сидевший рядом Гарри. Вместе с Роном и Гермионой он спокойно ел, хотя уже и без прежнего аппетита из-за гогота слизеринцев и прочих студентов. Вечером после уроков Пэнси отправилась в место, которое не так уж и часто посещала, а если делала это, то с большой неохотой. Она пошла в библиотеку. Девочка внимательно осматривала полки в надежде найти ту самую книгу. К сожалению, ничего конкретно посвящённого исключительно единорогам не было, что её крайне возмутило. Разве никому не интересно писать о таких созданиях?! Тогда она взяла несколько книг, в содержании которых нашла главы о единорогах, и с грохотом бросила на стол. Прочие студенты недовольно оторвались от своих дел и укоризненно посмотрели на Пэнси. В их числе была и Гермиона. Раздражение на её лице быстро преобразилось в удивление. Пэнси Паркинсон в библиотеке! Ещё и с кучей книг! Девочка продолжала читать, но то и дело отрывала взгляд, чтобы посмотреть на слизеринку. Пэнси читала с большим интересом и заметным удовольствием. Поглощённая книгой, она держала голову двумя руками и чуть шевелила губами, не замечая даже, как иногда вслух полушёпотом произносила отдельные слова. Благодаря этому Гермиона, прислушавшись, поняла, что она читала о единорогах. Гриффиндорка улыбнулась. Она сама в данный момент сидела за серьёзной научной литературой, полностью посвящённой единорогам. Гермиона задумалась. Может, она могла бы как-то повлиять на Пэнси? Если найти общие интересы и пойти на встречу друг другу, то, может, слизеринка перестанет её задирать. Верилось в это с трудом, но Гермионе всё-таки хотелось попробовать. Она встала из-за стола, закрыла книгу, быстро положила её у Пэнси и торопливо вышла из библиотеки. — Э-эй, Грейнджер! — Недовольно протянула Пэнси и, оторвавшись от книги, посмотрела девочке вслед. Она недовольно хмыкнула и хотела продолжить читать, но обратила внимание на оставленную книгу. Это было большое произведение с красивым оформлением, где золотыми буквами был указан автор и название «Научные представления о единорогах». Пэнси ещё раз оглянулась. Гермиона уже ушла. Хотя ей гадко это осознавать, но приятно было, что кто-то обратил на неё внимание. Малфой и компания никогда Пэнси действительно не ценили и её интерес скорее засмеяли, чем приняли, а тут какая-то маглорождённая девочка вдруг приносит ей книжку о единорогах. Она тут же принялась её читать и немного огорчилась. Книга Гермионы была написана серьёзными учёными. Предполагалось, что её будут читать студенты, которые отлично разбираются в предмете и хотят углубить знания, а Пэнси такой не была. Ей больше нравились более доступные описания. А ещё лучше с какими-нибудь сюжетами. Именно это она и рассчитывала наыти в книге с таким как бы сказочным оформлением. Научная литература редко выглядит хоть сколько-нибудь привлекательно. Пэнси немного расстроилась. Ей казалось, что Гермиона решила поиздеваться. «Смотри, глупая, Пэнси, какие есть серьёзные книги, а ты всё в облаках летаешь и читаешь сказочки для детей», — так она представляла, что думала о ней Гермиона. Неприятно было осознавать себя глупой, но Пэнси так и не осилила книгу. Она решила почитать её как-нибудь потом. *** За всеми мечтаниями Пэнси совсем забыла о домашнем задании профессора Трелони. Она взяла пергамент и понадеялась, что её не станут спрашивать. — Пс, хи-хи, — легонько толкал Малфой Пэнси в блок. — Смотри. Впереди них шёл Невилл, который явно заморочился с домашним заданием и нёс большой сложенный пергамент с охапкой книг. Тащил он всё с трудом, и Малфой решил как бы невзначай пройти мимо него и чуть подтолкнуть. Мальчик потерял равновесие и тут же упал на каменный пол, растеряв все необходимые принадлежности для урока. — Тюфяк! — Смеялся Малфой, а вместе с ним гоготала его свора. Пэнси тоже не сдерживала смех. — Вот ты дурак, Малфой! — Парвати аккуратно подошла к Невиллу и стала помогать ему собрать вещи, а Лаванда спрашивала у него, не ушибся ли он случаем. В классе была таинственная, даже немного страшная атмосфера. У профессора Трелони иначе не бывало. Она подошла к компании слизеринцев и укоризненно посмотрела на Пэнси, которая до последнего надеялась, что её не спросят. — Зачем же приходить без выполненного домашнего задания? К предсказаниям нельзя относиться так и сяк! Ах, вам нужно освободить разум от лошадей… Пэнси чуть вздрогнула, а шайка Малфоя начала переглядываться. — Они от вас не убегут, а вот баллы быстро покидают факультеты с безответственными студентами. — Профессор Трелони поправила очки и задумалась. — Если подумать, я и сама люблю единорогов… Да, чудесные создания… Пэнси покраснела, нахмурилась и выглядела как маленький озлобленный мопс. Малфой и компания смеялись над подругой, а остальные ребята переглядывались. — Она что, мысли читает? — Шёпотом спрашивала Лаванда. — А были сомнения? — Парвати покосилась на подругу, которая каждый раз искренне восхищалась талантами профессора. После урока Пэнси чуть ли не дымилась от злости. — Тебе правда нравятся единороги? — Смеялся Драко. — Ну, — не успела Пэнси закончить, как Малфой расхохотался. — Единороги, хех. Глупости для мечтательных дураков. — Да… — Пэнси замялась, покраснела, но старалась улыбаться, глядя на мерзкие морды Крэбба и Гойла, которые стояли рядом с таким видом, будто они превосходили её. — Да? — Малфой не на шутку разозлился. — Чего ты всё поддакиваешь? Что в столовой, что сейчас. Своего мнения нет, что ли? — Дура эта Трелони, не нравятся мне никакие единороги! — Завелась Пэнси и быстро зашагала прочь. — Интересно, они вообще считают себя друзьями? Или они там просто партнёры в деле портить всем кровь? — Качал головой Рон. — Даже друг на друга кидаются, во придурки. — Угу. Не понимаю, как они терпят друг друга. — Гермиона смотрела вслед расстроенной Пэнси. — Кстати, Гермиона. Там по зельям нужно написать одно эссе… — Ах, Рон. Даже сама не знаю, друзья мы или партнёры по учёбе. — Рон умоляюще смотрел на подругу. — Я подумаю. Пэнси забежала в туалет для девочек. Она с неприязнью глядела на своё отражение в зеркале. Злобная, вся красная, с горящими ушами. В данный момент она не нравилась себе больше всего в жизни. Она умывалась в попытке убрать неприятный ей образ, но ничего не выходила. Пэнси плеснула водой в зеркало и закрылась в первой попавшейся свободной кабинке. Она была зла, очень зла. Хотелось кричать, ломать, бить, но она лишь сидела в кабинке, проговаривая все гадости, которые только приходили на ум. Есть у неё своё мнение, конечно, но могла ли она перечить Драко? Возвращаться к компании не хотелось, так что она ещё какое-то время просто сидела на месте. Со скуки она достала скомканный лист бумаги и со взмахом палочки превратила его в силуэт лошади. В идеале бы сделать её любимого единорога, но она не знала, как правильно нужно согнуть магией бумагу, чтобы сделать на голове рог. Она медленно водила палочкой из стороны в сторону, а лошадка скакала по воздуху. Малфой и его друзья изо всех сил старались казаться крутыми независимыми взрослыми, но глубоко в душе они все были детьми. Пэнси нравилось играть с бумажными заколдованными фигурками. Пока никто не видел, она даже разыгрывала небольшие сценки, но это удавалось совсем редко. Всегда был риск попасться кому-то на глаза, а для девочки не было страха больше, чем оказаться на месте тех, кого она сама высмеивала на пару с Драко. Она вышла из кабинки и не обратила внимание, что кто-то уже зашёл в уборную. Гермиона включила кран и мыла руки, но, заметив Пэнси, отвлеклась. — Как тебе книга? — Нормально. — Сухо выдала Пэнси. — А зачем ты её мне дала, Грейнджер? — Просто заметила, что тебе нравятся единороги. Знаешь, после урока с Граббли-Дёрг я тоже ими интересовалась. — М-м, — с осторожностью и подозрением протянула она. Пэнси уже подошла к двери, но, держась за ручку, встала на месте. — То есть ты не сделала это, чтобы выставить меня тупицей? — Что? — Гермиона задумалась и искренне по понимала, к чему был вопрос девочки. — Не строй из себя пай-девочку, Грейнджер. — Да я правда не понимаю. Просто дала её, потому что ты ими интересовалась, вот и всё. — Ну конечно. — Пэнси вышла из школьного туалета. Она ещё была немного зла. Казалось, весь мир против неё обернулся. *** Занятия закончились рано. Драко не вспоминал вчерашний разговор. — Паркинсон, ты последние дни подозрительно тихая. Язык проглотила? — Спрашивал Малфой. — Нет. — То «да», то «нет». Даже у Крэбба мозгов хватает выдать побольше слов чем у тебя сегодня. Она не пошла в гостиную, а осталась в одном из коридоров на скамейке. Пэнси смотрела в огромное окно и наблюдала за пушистыми снежными хлопьями. Падали они густо и хаотично, ветер активно гонял их из стороны в сторону, и разглядеть что-то на улице становилось не так просто. Наблюдение за этой зимней суматохой завораживало, Пэнси чувствовала себя беззаботно и легко. — Тут свободно? — Будто бы из воздуха появилась Гермиона. Пэнси недовольно на неё посмотрела и ничего не ответила. Гриффиндорка же без лишних слов просто села рядом. — Чего тебе? — Да просто красиво за окном. Слушай. После того дня мне показалось, что ты… Ну, можешь быть совсем другой. Драко не самый приятный человек и он умеет влиять на других… — С какого ещё дня? — Когда у нас был урок с Граббли-Дёрг. — Да опять вы со своими единорогами?! — Взорвалась Пэнси и вскочила со скамейки. — Да не в этом дело. Просто тогда ты выглядела такой счастливой и доброй! — Ну да. Я же обычно такая плохая и злобная. Посторонитесь, Паркинсон идёт! — Закривлялась Пэнси. — Знаешь, что? — Гермиона встала со скамейки. — Видимо я была не права. Оставайся тут со своими тараканами, а я пойду. Гермиона устремилась вглубь коридоров и скоро скрылась из виду. Пэнси села обратно и снова наблюдала за снегопадом. В стекле она разглядывала своё лицо. Несуразная, некрасивая. Драко часто подшучивал над её носом и ещё находил способы подколоть, но она никогда не воспринимала это как что-то плохое. В Слизерине нет друзей, только партнёры, поэтому они зовут друг друга по фамилиям. С недавних пор она стала чувствовать себя максимально ничтожной пешкой, хотя всегда думала, что могла быть наравне с Малфоем. В отражении она казалась себе всё такой же непримечательной, но в то же время странной. Ей было трудно описать, что именно в ней изменилось, хотя Пэнси чувствовала какие-то перемены. Она никогда не открывалась ему, Крэббу и Гойлу тем более, а, когда они наконец-то узнали о её маленьком секрете, что-то внутри неё сломалось. Глядя на зимний пейзаж, Пэнси грустно вздохнула. Никогда с ней не обращались так по доброму, как Гермиона. Ближайшие дни Пэнси думала, как бы ей снова завести разговор с Гермионой. У них были парные уроки, но гриффиндорка упорно старалась её игнорировать. Смотрела на Пэнси, как и прежде, с долей неприязни. — Мисс Грейнджер, что с лицом? Впервые получили оценку ниже превосходной? — Интересовался профессор Снейп. — Нет, профессор. Всё, как и всегда, идеально. — Ну-ну, — вздохнул Снейп и продолжил рассматривать котелки студентов. — Соберитесь, мисс Паркинсон. Нужно внимательнее работать с инструментами. Пэнси кивнула и старалась сосредоточиться на занятии. Когда урок подошёл к концу, Пенси вышла одной из последних. Она скомкала бумажку и взмахом палочки превратила её в птицу. Она чуть подкинула её в воздух, после чего бумажка ожила и направилась куда-то по коридорам. Она пролетела пару этажей, пока не ударилась о голову Гермионы. — Ой! — Вздрогнула девочка. — Что это? — Она подняла птичку, внимательно её рассмотрела и развернула. — «Извини. Паркинсон», — прочитала она. Гермиона начала думать, будто Пэнси действительно начала меняться. Получить от неё записку после того случая она и не думала. Разве что записку с оскорблениями — было бы вполне в духе любого слизеринца. С тех пор девочки начали постепенно сближаться. Они держали их маленькую дружбу в тайне от друзей. Как бы Рон и Гарри восприняли общение Гермионы с Пэнси? А уж как бы отреагировала шайка Малфоя… Они пересекались в библиотеке, коридорах и вообще в самых разных местах. Сначала обе запинались, зажимались, хотя Гермиона и старалась больше всего казаться увереннее и проще, но то и дело возникали неловкие для обеих девочек паузы. — Почему ты не превращаешь их в настоящих птиц? — Гермиона наблюдала за бумажными творениями Пэнси. — Я с трансфигурацией никогда не ладила. Проще же частично изменить предмет, чем вообще создать из неживого живое… Слишком уж сложно мне. — Давай попрактикуемся? Я заклинание хорошо знаю. Авифорс! — Гермиона взмахнула палочкой, и одна из бумажек Пэнси обратилась в настоящую синюю птичку. Она громко защебетала и села на плечо Гермионы. — Классно! — Пэнси улыбнулась в восторге. — Ну, давай попробуем… Первые попытки были безуспешными. Может, дело в старой привычке, из-за чего даже с произнесённым заклинанием Пэнси продолжала лишь менять бумажную форму. Гермиона начала объяснять ей теорию, как важно сосредоточиться на объекте, как происходят изменения и так далее. С какой-то попытки Пэнси всё-таки удалось создать птичку. Она беспорядочно летала из стороны в сторону, потыкалась в оконное стекло и снова превратилась в бумажку. — Отлично! Ещё над концентрацией поработать и всё будет вообще класс. *** Поздно вечером, когда уроки давно закончились, а студенты разбрелись по своим делам, Гермиона и Пэнси сидели на первом этаже за лестницей. Обе долго выбирали место, где реже всего ходят студенты, а особенно Малфой и Гарри с Роном. Они не рассказывали никому о своей тайной дружбе. Пэнси достала из кармана мантии карты Таро. — Ты правда в них веришь? Нету никакого научного подтверждения, что прорицания имеют какую-то объективную основу и вообще, — Гермиона всё болтала и болтала, пока Пэнси перемешивала карты. — Может, верю. Может, не верю. Мне в прорицаниях нравится таинственность и вечная загадка… Ну, что сбудется предначертанное или нет. Есть в этом что-то прикольное. — Ну, не знаю. Какие-то это всё глупости, а ты себе ими голову забиваешь, — сухо ответила Гермиона. Может, она бы лучше относилась к предмету, если бы не профессор Трелони, поведение и подход которой жутко раздражал девочку. Пэнси нахмурилась и с некоторой обидой взглянула на Гермиону. — Надеюсь, хотя бы смертей не нагадаем, мне в прошлом году хватило такого! Пэнси закончила мешать карты и стала раскладывать их на полу. Когда всё было готово, она потянулась к одной из карт, перевернула её, и девочки застыли, увидев изображение смерти. — Ну конечно… Ой! Гермиона вскрикнула, а Пэнси чуть не упала, когда внезапно из-за стены появился образ Почти Безголового Ника. Звонко хохоча, он завис над подругами. — Мисс Грейнджер. Мисс Паркинсон. Неожиданно видеть вас вдвоём! Но, если честно, я всегда рад дружбе студентов из разных факультетов. Да! Укрепляет общий командный дух школы! — Привет, Ник. Да мы просто тут… гадали. Ничего особенного. — Ах, как же ничего особенного? В мои времена с особым трепетом относились к прорицаниям. Не буду портить вашу атмосферу, дамы. Приятного вечера! — На прощание Ник улыбнулся и скрылся, пройдя через ближайшую стену. — Фух, вот же напугал. — Пэнси негодовала, руки у неё ещё немного тряслись. — Угу, но хоть Ник не такой уж жуткий. От вида вашего призрака у меня бы сердце в пятки ушло… Так что там? — Гермиона ещё раз взглянула на карты. — Смерть. Пф, и о чём я говорила? — Подожди, подожди, — бормотала Пэнси и сверялась со справочником. — «Старший аркан Смерть в своей основе несёт идею перемен. Не стоит сразу воспринимать эту карту как обязательно плохой знак. Необходимо уточнить характер перемен в сочетании с другими картами», — читала Пэнси. — Ну, вот! Никакой, э, смерти. — Угу, только вместе с картой ещё и настоящий призрак появился. — То есть это знак? — Что? — Ну, у «предсказаний нет научной основы», но ты же сама начинаешь какие-то связи искать, а значит немного, да веришь картам! — Пэнси скрестила руки на груди и с довольной ухмылкой глядела на Гермиону. — Вовсе нет! И вообще я этим тут занимаюсь, только потому что ты позвала! Давай… что там дальше. Девочки открывали карту за картой и сверялись со справочником. Они внимательно читали возможные толкования и пытались связать их вместе. — Неутешительные перемены. Пф, почему предсказания всегда ведут к чему-то плохому? — Гермиона закатила глаза и помогала Пэнси собирать карты. — Не знаю. Может, в будущем правда мало места для чего-то хорошего… Вместе они разложили карты ещё раз, но в этот раз решили попробовать погадать на тему, которая будоражит умы многих девочек в школьные годы, — на суженого. Первой шла Гермиона. Когда девочки изучили карты, Пэнси громко и до слёз рассмеялась. Карты пророчили Гермионе, что судьба всей её жизни — «Дурак». Она скорчила недовольное лицо, но в итоге сама рассмеялась и девочки обе дурачились, подкалывая друг друга. Пэнси же карты выдали «Луну», будто она, запутавшись, сама так и не встретит того самого. — О-о-о, — протянула Гермиона, — можешь забирать моего «Дурака»! Девочки не воспринимали карты серьёзно. Они читали их значения, выдумывали разные истории, которые их могли ждать в будущем, и смеялись. Когда обе уже устали, а часы указывали, что пора расходиться по гостиным, девочки разошлись. У обеих было отличное настроение, хотя Пэнси, когда легла в постель, серьёзно задумалась. Из всех предсказаний, ей не давала покоя то, которое касалось будущей любви. Неужели Пэнси и Драко не суждено было быть вместе? От этих мыслей девочке было не по себе. *** Профессор Синистра ходила между учениками и рассказывала о звёздах. В классе, кроме неё, никто не разговаривал — все с интересом осматривали звёздное небо. Один лишь Рон суетился. «Что же такое с линзой», — бормотал себе под нос мальчик. Он обошёл телескоп и застыл в ужасе. На линзе неподвижно сидел паук. — Мистер Уизли, что-то не так? — Профессор подошла к мальчику и с интересом на него посмотрела. — Т-тут… Паук! Не успел Рон договорить, как паук соскочил с линзы телескопа на пол. Мальчик в ужасе вскрикнул, отчего остальные ученики оторвались от своих приборов и устремили внимание на него. — Попрошу вас встать за телескоп, мистер Уизли. На моих занятиях никогда не было опасных пауков. Вам нечего бояться. Рон был расстроен. Он подошёл к телескопу, но ещё не решался вернуться к занятию. — Пс, Уизли, — послышался голос Гойла. — У тебя… на плече… оно… — Гойл говорил едва дрожащим шёпотом. Рон тут же снова вздрогнул, его вскрикнул и похлопал себя по плечу. «Мистер Уизли!», — профессор Синистра звучала уже недовольной. Некоторые ученики захохотали, особенно тяжело было сдерживаться Малфою и его команде. Пэнси тоже засмеялась и в голове у неё возникла идея, как ещё можно в будущем подшутить над Роном. Она повернулась к Малфою с намерением рассказать о своих планах, как вдруг поймала взгляд Гермионы. Она всем видом выражала крайнее недовольство, осуждение. Пэнси откашлялась и сбросила с лица улыбку. После урока, когда все разошлись, Гермиона и Пэнси нашли момент, чтобы немного поболтать. — Вообще-то это было некрасиво, что ты смеялась над Роном. — Э-э… Понимаю. Но это же было смешно! Он выглядел так глу… в смысле забавно. — Но он мой друг. — Возникла небольшая пауза. — В общем, надеюсь, ты понимаешь... — Угу. Да, извини. Девочки разошлись по гостиным. Когда Малфой, Крэбб и Гойл изображали Рона, как он смешно, по их мнению, визжал на уроке астрономии, Пэнси едва могла выдавить улыбку. Впервые за долгое время ей вдруг стало стыдно. *** В гостиной Гриффиндора было тепло и уютно. Под мягким светом окружение, преимущественно красного и жёлтого цвета, казалось не агрессивным и бойким, а наоборот на удивление спокойным. Многие портреты уже спали, и некоторые из них едва слышно храпели. Кроме них, комнату заполнял стук и треск из камина, который будто боялся нарушить местную атмосферу, а поэтому огонь очень медленно и аккуратно поедал дрова. — Знаете, ребят, — начала Гермиона, откладывая книгу, — а мы могли бы дружить с Пэнси Паркинсон? Гарри и Рон в изумлении повернулись к ней. Друзья уютно расположились у камина и ели накупленные сладости, но заявление Гермионы внезапно разрушило всю идиллию. Рон даже чуть не подавился. — Тебе кошмар, что ли, приснился, — глупо пялился на подругу Рон. — Странный вопрос. А от чего такие мысли? — Гарри сел поудобнее, готовясь выслушать Гермиону. — Да так, просто мысль шальная промелькнула. — Хотя-я-я, — рассуждал Рон, — если бы ты с ней подружи-илась… Вы же девчонки, да? — Возникла короткая пауза, будто Рон ожидал получить очевидный ответ. — Так вот, она могла бы стать нашим информатором и доносить обо всех планах Малфоя! — Вообще да, но… — Гарри потирал подбородок, задумавшись. — Я бы не хотел так с ней поступать. Она, конечно, противная, но пользоваться людьми это по-малфоевски. Не хотелось бы уподобляться ему. — Но ты согласись, что было бы круто! Эх, был бы самый настоящий двойной агент. — Хех, да уж. — Ну, ладно вам. Кстати, мы же собирались в Хогсмид? Так вот, я останусь в школе, идите без меня. Много стоит перечитать в библиотеке. Гарри и Рон печально переглянулись. — Неужели совсем никак? А отложить? — Ах, не получится. С уроками еле время нахожу на всё, так что надо пользоваться выходным на полную! Друзья ещё поболтали у камина, пока усталость не пересилила их и не вынудила разойтись по спальням. Пэнси тоже собиралась остаться в школе, но у неё не было спасительной библиотеки, чтобы не идти с Малфоем и компанией в Хогсмид. Надо было что-то выдумать. Когда слизеринцы собрались в гостиной, Пэнси вышла, еле перебирая ногами, и Малфой с удивлением на неё посмотрел. — Я, наверное, останусь, — простонала она. — Что-то живот разболелся. Если не пройдёт, пойду к мадам Помфри. — Эх, понятно. Тогда до встречи. — Малфой говорил спокойно, без капельки беспокойства. Когда он вместе с Крэббом и Гойлом ушёл, Пэнси с облегчением вздохнула, оживилась, стала заметно радостнее. У зеркала она поправила волосы, пригладила свитер и стояла красовалась. Она себе нравилась, а день, ей казалось, обещал пройти неплохо. Она улыбалась. Было так странно в тайне от Драко встречаться с Грейнджер, но ей это нравилось. Настоящее приключение! Всё-таки во время школы у неё обычно ничего особо интересного не происходило. Изо всех сил она старалась быть образцовой студенткой Слизерина, гордостью школы и своей фамилии. Закончив разглядывать себя, Пэнси покинула гостиную. Украшенный снегом школьный двор был почти пустым. Пара первокурсников играла в плюй-камни. — Давай уже, кидай! — Подначивал маленький пуффендуец соперника. Тот, несколько замешкавшись, сделал бросок. У него оставался последний камешек, от которого зависел исход игры. Кинул и… проиграл. «Не-е-ет», — тут же протянул он и закрывал лицо руками от неприятной вонючей жидкости, которой обрызгивали проигравших в плюй-камни. Пэнси взглянула на завопившего мальчика и улыбнулась. Она покачала головой и хотела уже выкинуть что-нибудь колкое, но заметила вдалеке силуэт Гермионы. Провожая взглядом несчастного первокурсника и хихикая над ним, она подошла к подруге. Девочки стояли под кроной огромного дерева — Когда делала домашку, подумала добавить лирный корень вместо заунывника. Мне кажется, должно повлиять на зелье. — Почему? В учебнике же чётко сказано делать с зауныником! — Возмутилась Гермиона. — Да, но у лирного корня же, ну, есть целебные свойства? Как-нибудь да повлияет. — Не знаю, очень уж это странно. Я бы тебе рекомендовала просто следовать инструкциям. Я уверена, профессионалы лучше нас знают. Пэнси замолчала, задумалась. — Ну, есть же у тебя своё мнение, — пробубнила с обидой Пэнси. — Что? — Не расслышала Гермиона. — Не обращай внимание. — Ладно. Так… зелье в итоге получилось? Гермиона негодовала. Хотя у Пэнси были отличные оценки по зельеварению, она сомневалась, что личные таланты, а не нахождение в Слизерине, помогли ей добиться высот. Всё-таки Снейп очень предвзятый и строгий преподаватель, но к любимому факультету отношение у него было более снисходительное. Девочки обсуждали занятия, прошедшие школьные дни и можно сказать, что болтали обо всём подряд. Обе улыбались, смеялись, то горячо спорили, то наоборот внимательно слушали друг друга. Пэнси странно себя чувствовала от того, с каким неподдельным интересом Гермиона слушала её. Кроме того, девочка точно не пыталась как-то подстроиться, специально понравиться, и Пэнси чувствовала её искренность. Они вышли из-под кроны дерева-гиганта и направились к школе, продолжая о чём-то говорить. Казалось, день уже ничего не могло испортить. — Э-эй! — Пэнси побледнела. Где-то рядом послышался голос Драко. — Паркинсон, Грейнджер, вы о чём тут болтаете? — Да ни о чём, — начала вдруг Пэнси, — просто привязалась тут! Гермиона закатила глаза. Она развернулась и покинула двор. — Вали, грязнокровка! — Кричал ей вслед Драко. — А что она к тебе пристала? — Да так, умоляла перестать носить значок с Поттером. — Пэнси судорожно стала искать его по карманам, но никак не могла найти! Вместе со многими студентами Слизерина она изображала поддержку Диггори как главного чемпиона от Хогвартса на турнире, лишь бы просто побесить Гарри. При Гермионе она обычно его не надевала. — Переживает бедняжка за избранного своего. — О-о-о, так в писанине Скитер была доля правды? — Драко засмеялся. — Хех, Поттер всё-таки влюбился в грязнокровку, во позорище. Ты, кстати, здорова, что ли? — А… Нет-нет… Просто вот полегчало немного, боюсь, что заломит опять всю… Я пойду. — Хм, ладно. — Драко покачал головой. Пэнси чувствовала себя разбитой, уничтоженной. Она не могла поступить иначе! Испортить отношения с Драко, человеком с невероятно влиятельной семьёй, ей совсем не хотелось. Но и терять связь с Гермионой не хотелось… Хотя, если выбирать между ними двумя, то… нет! Не хочется выбирать… Погружённая в свои мысли Пэнси даже не заметила, как дошла до кабинета медсестры. Она вздохнула, походила какое-то время по коридорам и направилась в столовую. Малфоя, Крэбба и Гойла там не было — всё-таки ушли в Хогсмид. Пэнси, опираясь о стол логтём, медленно водила по тарелке вилкой, иногда хмурясь от неожиданного скрипа. Аппетита не было, так что она, уже сдавшись, отложила вилку и осматривала столовую. Большую часть людей в ней составляли студенты до третьего курса, которым ещё нельзя было посещать Хогсмид. Ребята постарше предпочитали проводить время вне школы. Пэнси заметила Колина Криви, который положил на стол фотоаппарат и о чём-то активно рассказывал гриффиндорцам рядом. С какой-то тоской она смотрела на него. Сложно было представить, сколько тёплых, незабываемых моментов успел отснять и сохранить на плёнке Колин. А у Пэнси не было ничего такого, что могло бы напоминать о Гермионе и чудесных, ярких днях, когда они тайно от мальчиков собирались вместе. Разве что та книга о единорогах, но это же не то... Пэнси нахмурилась, кинула вилку на стол и ушла из столовой в гостиную Слизерина. Вечером Пэнси долго не могла заснуть. Она ворочалась, смотрела в потолок и громко вздыхала. Когда наконец-то удалось заснуть, ей виделся школьный зимний двор. Она стояла вместе с Гермионой на прежнем месте и о чём-то болтала, пока не пришёл Драко. — Уродина, — вдруг выдала Гермиона, не обращая внимания на Малфоя. — Даже Рита Скитер признала, что у меня было самое красивое платье на балу. Обидно, наверное? На твои розовые тряпки никто внимания и не обратил. — Гермиона засмеялась. — Никакого вкуса. — Улыбался Малфой. — Что молчишь? Скажи «да» хотя бы. У тебя же своего мнения нет, только и умеешь хвостиком бегать за кем-нибудь. — Тогда пусть слушает меня! Я всегда права, всё делаю идеально по учебникам и лучше всех знаю! Ну, чего уставилась? — Жалкая. — Выкрикнул Драко. — Глупая. — Последовала за ним Гермиона. Пэнси, слушая Гермиону и Малфоя, стояла с опущенной головой и тупо смотрела на снег. Она ничего не говорила и чувствовала, как подступал к горлу неприятный комок. — Ты же знаешь, с кем тебе будет лучше? — Драко, скрестив руки, уверенно задирал нос и нагло улыбался. Пэнси посмотрела на него со злобой и ничего не отвечала. Сон резко прервался, а девочка растерянно оглядывалась по сторонам. Кто-то обронил книгу, и её звук побеспокоил не одну слизеринку. Начались недовольные перешёптывания. До уроков оставалось ещё несколько часов, а Пэнси, укутавшись в одеяло, всё размышляла, как ей лучше поступить. Её немного трясло, казалось, что холод исходил откуда-то изнутри, поэтому от него не удавалось защититься и сохранить хоть какие-то доли тепла. Утром Пэнси встретилась с привычной компанией и старалась вести себя непринуждённо и легко, как обычно, но всё равно казалась несколько мрачной. Ей нравилось следовать за Малфоем, чувствовать себя частью какой-то команды, но в этот день ощущения необычно притупились. Насмешки над Невиллом или другими студентами не вызывали у неё никаких эмоций. Ей с трудом приходилось имитировать радость. На уроке гербологии она действовала неуклюже, топорно. Требовалось пересадить растение из одного горшка в другой, и, пыхтя, девочка недовольно убирала землю. Она смотрела на Драко, который с лёгкостью всё делал, да и остальные ребята в теплице не сильно напрягались. Одна лишь Пэнси что-то заметно отставала. Внезапно она схватилась за стебель и с силой вытянула растение из горшка, явно причинив ему вред. Девочка бросила его в соседний горшок и быстро засыпала землёй. Ей казалось, оно встало как-то слишком криво, поэтому она быстро выхватила его из земли и снова с силой бросила, начав прикапывать. Ханна Аббот, которая стояла напротив Пэнси, переглянулась с Эрни Макмилланом. — Кто-то не в духе, — перешёптывались они. — И поделом. Всем от них достаётся, пусть и у неё будет хоть раз плохой день. — Эрни не отрывал взгляд от своего горшка. Профессор Стебль проходила вдоль рядов студентов и с недовольным видом остановилась около Пэнси. — Мисс Паркинсон, — возмущалась женщина, — разве можно так обходиться с образцами? — Извините, профессор Стебль. — К сожалению, дорогая, — преподавательница взмахнула палочкой, и к столу подлетел горшок с ещё нетронутым растением, — словами тут не обойтись. Если не хотите потерять баллы, попрошу заняться пересадкой ещё раз. И, пожалуйста, будьте аккуратнее. Малфой, Крэбб и Гойл с гадкими улыбками на лицах глядели на провинившуюся Пэнси. Её от злобы аж трясло всю, но она старалась аккуратно выполнить задание ещё раз. Не без труда, но ей это удалось. Профессор Стебль не стала снимать баллы с факультета, хотя, держа в руках несчастное растение, пострадавшее от рук Пэнси, качала головой и что-то с недовольством и сожалением бубнила себе под нос. После уроков Пэнси бесцельно бродила по коридорам школы и, заглядевшись на зимний пейзаж, села на лавочку. Снег падал медленно, небольшими хлопьями, так что можно было во всех деталях разглядеть территорию школы. — Привет. — Пэнси не заметила, как рядом с ней оказалась Гермиона. — Слушай, насчёт вчерашнего… — Уходи, — резко выдала Пэнси, не глядя на девочку. Пауза. — Ты что, тупая?! Я же сказала тебе уйти. Гермиона опустила взгляд, не находя нужных слов. — Я думала… — Грязнокровка. — Неожиданно для самой себя с сильной болью в груди сказала Пэнси. Гермиона встала. Ей хотелось выговориться, ответить что-то обидное, но Гермиона сдержалась и просто ушла. Она вернулась в гостиную Гриффиндора и плюхнулась на диван рядом с Роном и Гарри. — А знаете что?! — Гермона посмотрела на друзей и перевела дух и улыбнулась. — Не хотите сходить в Хогсмид? — Ого, неужели ты решила отпустить библиотеку ради друзей? — Ах, Рон, ради друзей я с библиотекой и связалась. Эссе, помнишь? — Ой, да, точно… — Я не против! — Решил разрядить обстановку Гарри. — Без тебя, Гермиона, совсем не то гулять. Друзья ещё какое-то время болтали, обсуждали, что бы им прикупить в Хогсмиде. В общем, погрузились в рассуждения о грядущих планах. Пэнси же сидела на прежнем месте у окна. Снегопад усилился, поднялся ветер, так что нормально разглядеть двор не удавалось. Зато в стекле Пэнси отчётливо видела собственное отражение. Злобное лицо, нахмуренный гадкий нос и поджатые губы. Вот она, прежняя задира, вечно обиженная и ищущая утешение в издёвках над другими. Пэнси уже давно не видела себя такой. Ей понадобилось ещё время, чтобы прийти в себя. Когда Пэнси успокоилась, она встретилась со слизеринской компанией. Мимо неё проходили Лаванда и Парвати. Заметив их, Пэнси закусила губу и подбежала к гриффиндоркам. Одним ловким движением она сорвала с головы Лаванды бантик. — Тебе не идёт, Браун, — издевалась Пэнси. — Смотри ещё, так башку передавит, что рожа лопнет! Малфой ухмыльнулся, а Крэбб и Гойл разошлись тупым хохотом. — Наконец-то голос подала, Паркинсон. — К Пэнси подошёл Драко. Она с улыбкой до ушей кивнула Малфою и бросила бантик Лаванды на пол. Слизеринская четвёрка в отличном расположении духа пошла по коридору. Пэнси смеялась, болтала, а внутри у неё всё было неприятно сжато, что жизненно необходимо было как-то отвлечься от этих ощущений. Девочки больше никогда не встречались. Между ними разгорелась прежняя вражда.