Часть 1

      На самом деле, драконология научила Чарли трём важным вещам: не бояться вообще ничего, запасаться успокоительными зельями и ждать. Столько, сколько потребуется. Поэтому, когда младший брат с лицом белее снега шагнул из рабочего камина, Чарли не испугался. Взяв Перси за плечо, он влил в него флакончик успокоительного и, утянув за собой в комнату, минут пятнадцать терпеливо ждал, пока на чужом лице сменялись выражения.       На место смертельной бледности пришла синева, а потом Перси вдруг всхлипнул, и по щекам его потекли слëзы. Тут бы уж самое время было испугаться, но Чарли на собственном опыте знал, как действует успокоительное, поэтому просто ждал. А заодно слушал сбивчивый рассказ захлёбывающегося рыданиями брата, которого не видел плачущим лет с двенадцати.       — На-ка вот, выпей, — вздохнул через четверть часа и протянул ещё один фиал — первой дозы было маловато, да и ситуация оказалась серьёзнее, чем он предполагал сначала.       — Что это? — немного пришёл в себя Перси.       — Пей, — усмехнулся Чарли, подталкивая флакончик в чужой ладони пальцами. — До дна.       Будь Перси сейчас хоть немного менее напуган и растерян, он бы заспорил. И, конечно, он бы вырвался, не позволив Чарли притянуть себя за плечи и сжать в объятиях. Он ведь был уже совсем взрослым, даже окончил Хогвартс. Но Перси был напуган и растерян. Настолько, что его колотила крупная дрожь. Чарли прижал его к себе, и брат тут же уткнулся в его плечо, намертво, как в детстве, вцепляясь в его рубашку.       — Всё образуется, — тихо пообещал Чарли, поглаживая мальчишку по рыжей кудрявой голове.       Зелье брало своё, и того всё же понемногу отпускала истерика. Он даже более-менее разборчиво выдавил Чарли в плечо:       — Они никогда меня не простят. Я столько наговорил…       Чарли против воли улыбнулся.       И Перси, и Фред, и Джордж могли сколько угодно кичиться своим возрастом — а все они это делали — но всё же каждый из них по-своему оставался мальчишкой. Маленьким мальчишкой, который ужасно хотел обогнать братьев, хотя прятался за их спинами от гнева родителей, и боялся самых детских глупостей.       — Простят, они ведь твоя семья, — просто ответил ему Чарли. Само то, что Перси растерял свою обычную «взрослую» сдержанность и гордость, заставляло придержать любые шутки. — Они любят тебя.       Но брат на это только убито прошептал:       — Не после того, что я сделал.       — Не будь дураком, — строже отрезал Чарли. Уже начал было немного раздражённую тираду: — Они… — как вдруг кто-то снова вломился к нему в дом через рабочий камин. — Чёрт, вечно всё невовремя, и где Драга носит? — не сдержался парень. Перси шмыгнул носом, и, сунув ему в руки платок, Чарли велел: — Посиди здесь, сейчас вернусь. Наверное, кто-то опять заблудился в заповеднике. Пусть сами разбираются, я что, один здесь работаю?       Уже заготовив обвинительную тираду для ассистента, — только эти ребята имели наглость шастать через камины без предупреждения, — он шагнул в кабинет.       Конечно, последним, кого он ожидал там увидеть, как и полчаса назад, был брат. На этот раз, благо, старший, ещё одного ребёнка на свою голову Чарли бы не выдержал, не для этого из дома сбегал в другую страну.       — Ого, какие гости! — Билл пожал протянутую руку, извинился угрюмо:       — Ваш камин был закрыт, прости, что так вламываюсь отсюда.       — Чёрт, вообще забыл про это, — выругался Чарли. Махнул рукой: — Потом исправлю чары. Ты чего это посреди рабочей недели?       — У меня выходной, — напомнил Билл, и Чарли, не став делать вид, что не забыл об этом, искренне заметил:       — Вот это повезло.       Но улыбаться больше не стал.       — Да, прекрасный был день, — кивнул Билл, потирая рассечённую шрамом бровь. Пробормотал себе под нос, но так, чтобы Чарли точно услышал: — Пока кое-кто его не испортил.       Чарли, конечно, уже знал, что случилось, но всё же ему хотелось услышать более адекватную версию событий, поэтому он тут же спросил:       — Что стряслось?       — Перси учудил, — в голосе Билла не было разочарования или непонимания, только жгучая смесь из усталости и такого же, как у Чарли, раздражения. — Переругался с родителями из-за стажировки в министерстве, сбежал из дома, Мерлин, я от Джинни такого ждал, может, от Рона, но чтобы наш Перси… — Чарли покивал, в целом он был согласен, Перси из-за его поведения и напускной заносчивости последние года четыре вызывал совсем другие ожидания. Просто Чарли привык в глубине души на самом деле ни от кого ничего не ждать. А вот Билл всё ещё пытался верить в людей. — Клянусь, прибил бы. Ты бы слышал, что он нёс. Чуть ли не вселенским злом родителей выставил! Даже отец вступился, попытался его осадить, но он хлопнул дверью и пропал, так и не нашли. Трансгрессировал, идиот малолетний, как будто сам не знает, что у него это через раз выходит. Если его где-нибудь расщепило… — Билл сжал пальцами переносицу и выдохнул. Чарли молча протянул ему фиал успокоительного. Пока Билл глотал зелье, проворчал:       — Нормально всё с ним.       — Откуда ты… — поморщившись от горечи, начал было брат, а потом переменился в лице. Чарли без доли вины развел руками. — Ну конечно, — ядовито произнёс старший. — Я должен был догадаться! Куда же ещё ему идти? — Чарли оправдываться не планировал, Билл это знал, поэтому следующим, что он спросил после своих возмущённых возгласов в пустоту, было немного натянутое: — Он сейчас здесь?       Чарли мог бы соврать, действительно мог бы, и Билл поверил бы ему. Или сделал бы вид, что поверил. Но спорить бы не стал и ушёл. Перси успел бы немного успокоиться и всё такое… Но Чарли, оглянувшись через плечо, просто позвал:       — Перси, иди сюда.       Где-то полминуты ничего не происходило, а потом в коридоре послышались неуверенные шаги, будто Перси до последнего сомневался, стоит ли идти. Чарли его понимал, голос Билла из комнаты было отлично слышно, и будь ему самому сейчас без небольшого восемнадцать, он бы тоже сто раз подумал, прежде чем идти к разъярённому старшему брату. Ну ладно, Чарли бы и в свои двадцать три подумал.       Перси этого не заметил, но первые несколько секунд после того, как он появился на пороге кабинета, внимательный и немного тревожный взгляд Билла обшаривал его тело в поисках повреждений. Поняв, что кроме заметных следов слёз с Перси ничего страшного не произошло, Билл в два шага — Чарли заблаговременно посторонился с его пути — пересёк помещение и крепко ухватил мальчишку за шиворот.       — Ах ты мелкий паршивец… — зашипел не хуже Снейпа, и Перси прикрыл голову руками. «Не то», — успел подумать Чарли, прежде чем старший брат несколько раз шлёпнул Перси по заду. — Все мозги растерял?       Перси попытался вырваться, но сухая худоба Билла всегда была обманчивой, он пошёл в блэковскую породу, и Перси за столько-то лет мог бы уже это понять и не брыкаться — бесполезно ведь.       — Билл, нет! — твёрдость в голосе к братишке ещё не вернулась, поэтому прозвучал протест неубедительно. Чарли знал, что если бы Билл собирался учинять расправу, он бы её уже учинил, не размениваясь на прелюдии, но всё равно предложил:       — Билл, оставь его.       — Оставить? — брат от всей души треснул Перси ещё раз, и тот несдержанно ойкнул. — Да я ему сейчас сам всыплю, пожалеет, что не от отца получил! Ты бы знал, что он там родителям наплёл!       — Я не хотел… — пробормотал Перси, но Билл только сердито передразнил:       — «Не хотел» он! — и Перси всё же выпустил. Тот проворно отскочил Чарли за спину, будто в случае чего это бы хоть немного его спасло. Билл, стоя напротив, скрестил руки на груди.       — Всё-всё, успокойся, — попросил его Чарли, стряхивая со своего рукава пальцы младшего брата. — Давай без сцен, ладно?       — Ты его защищаешь, потому что тебя там не было, — обвинительно ткнул в него пальцем Билл.       — И что он говорил про тебя? — приподнял брови Чарли, уцепившись за возможность хоть немного сменить тему. В действительности лупить Перси Билл, конечно, не собирался, но от желания погонять его по кабинету его явно удерживали крошечные остатки терпения, которые могли испариться от пары неосторожных фраз. Чарли мысленно пожелал младшенькому заткнуться и не отсвечивать.       — Про меня ничего, но про остальных я достаточно наслушался, — Билл явно стал остывать. — По тебе он, кстати, тоже прошёлся.       — Прости, — тут же окликнули из-за спины. Перси явно в красках представил, что будет, если и Чарли сейчас встанет на сторону старшего брата.       — Не суть, — отмахнулся тот. — Билл, остынь, у меня не так много успокоительного, зельеваров трое на весь заповедник.       — Я правда не хотел так говорить, — высунулся из-за его плеча Перси. Билл хмуро посмотрел на него.       — Но сказал, — припечатал и безжалостно добавил: — Когда я уходил, успокоительное нужно было отцу, а мама рыдала у тебя в комнате, — Чарли послал ему укоризненный взгляд. — Пусть знает. Не надо его жалеть. Или ты на его стороне?       — Билл, когда я был на его месте, ты встал на мою сторону, — значительно тише и спокойнее, чем они, напомнил Чарли, за локоть вытаскивая младшего брата из-за своей спины. Билла его слова, наконец, задели, и прямой взгляд его на секунду дрогнул. — Если бы ты меня тогда не поддержал, — продолжил Чарли, — меня бы здесь не было. Поэтому будь добр, прекрати. И давайте спокойно обсудим, что нам делать дальше. Ну?       Перси низко опустил голову, и вид у него стал ещё более несчастным. Чарли и Билл переглянулись, и старший тихо выдохнул. Плечи его расслабились.       — От тебя я такого не ожидал, — строго сказал он. — От кого угодно, но не от тебя. Мне всегда казалось, что у тебя работает голова. Из всех именно ты!       Перси всхлипнул, и Билл замолчал, невольно осёкшись. Удивлённо глянул на Чарли, будто до этого и не видел, что у Перси и так глаза на мокром месте. Дёрнулся было, кажется, подумал сделать шаг к нему, но в итоге не сдвинулся с места.       — Пойдём в гостиную, — опуская ладонь на худое плечо, предложил Чарли. — Хватит сырость разводить, Билл прав, ты в любом случае здорово накосячил. Но мы всё равно твои братья.       Перси неуверенно поднял глаза, и Билл кивнул.       Чарли потянул их обоих в соседнюю комнату, и по дороге Перси, утирая нос, сдавленно пообещал:       — Я извинюсь, правда.       — Сейчас это плохая идея, — покачал головой Чарли, усаживая его на диван.       — Но… — заикнулся было Перси.       — Слушай, ты уже достаточно глупостей наделал сегодня, — бесцеремонно прервал Билл, — хоть сейчас замолчи и дай взрослым подумать.       — Я взрослый, — сконфуженно вступился за себя Перси, но Чарли быстро хлопнул его по затылку.       — Чарли, я сейчас его взаправду огрею, — предупредил Билл, усаживаясь в кресло напротив них. Конечно, свой запал он уже растерял, но Перси об этом было знать не обязательно. Мальчишка залился краской и притих.       — Предлагаю оставить всё, как есть, — начал Чарли. — Пока что.       — Но министр… — хотел оспорить его слова Билл, но задумчиво умолк.       — Министр не будет действовать напролом, я думаю, Перси как минимум полагается стажировка, — резонно заметил Чарли, и старший брат всё же кивнул.       — С чего вы вообще взяли, что ему нужен шпион? — спросил Перси, но вполне вежливо, без возмущения и вызова. — И почему вообще я? То, что Рон дружит с Поттером…       — Именно потому что Рон дружит с Поттером, — с нажимом повторил его мысль Билл. — Мальчик очень близок к нашей семье. Мне, конечно, это всё не нравится, но кто-то должен его поддерживать. А министр планирует этим воспользоваться. Через тебя, потому что ты из всех нас подходишь лучше. Отец любит Гарри, как сына, Рон его друг, Джинни слишком очевидно в него влюблена, а Фред и Джордж совершенно неуправляемые и тоже в очень тесных отношениях с парнем. Из людей, которые близко общаются с Поттером, но при этом нейтрально к нему относятся, подходим только я и ты, но я не покину Гринготтс и уж тем более не стану заглядывать в рот министру. Это мама и пыталась тебе сказать.       — Не разобрал из её криков, — поджал губы Перси, и Билл понимающе кивнул. Чарли готов был поспорить, в словах Перси была заметная доля правды. Когда мама нервничала, способность объяснять что-либо у неё отшибало напрочь. — И я не заглядывал никому в рот!       — Но будешь, — заверил Чарли. Спросил, прежде чем Перси успел возразить: — Ты уже сообщил кому-то, что рассорился с семьёй?       — Кому? Я был только здесь, — пожал плечами мальчишка. Билл сварливо заключил:       — То есть, ты был уверен, что Чарли тебя впустит. Или ты не планировал ему рассказывать?       — Сразу же рассказал, — оправдал младшего Чарли. Перси, разглядывая свои очень интересные ботинки, признался:       — Я думал, он тоже меня выгонит. Тогда можно было бы пойти в общежитие Министерства или к Пе… — тут он захлопнул рот и покраснел так, что Чарли едва сдержал смешок.       — И мисс Кристалл, конечно, в курсе твоего блестящего плана? — приподнял брови Билл.       — В общих чертах, — смущённо подтвердил Перси и тут же горячо воскликнул: — Но она никому не говорила!       — Верю-верю, — успокоил его брат, добавив чуть тише: — Влюблённые все дураки.       Перси снова уткнулся взглядом в пол, но продолжил:       — Она пыталась меня отговорить рассказывать родителям, но я подумал, что смогу убедить маму с папой, и мы не поссоримся.       — Ты не особенно их убеждал, вы как-то пропустили эту часть беседы и сразу перешли к гневным воплям, — уже без всякой злости хмыкнул Билл.       — Могу поспорить, не только Перси, но и мама тоже, — подал голос Чарли, и Билл кивнул:       — Не отрицаю. Но мама есть мама.       Перси на их полусмешливый диалог в исключительно серьёзном тоне не отреагировал. Потерянно спросил, когда Чарли тронул его за плечо:       — Что мне делать?       Билл смотрел на него со скрытой жалостью в твёрдом взгляде, Чарли это отлично видел.       — Что тебе предложил министр? — уточнил он.       — Стажировку, — почти прошептал Перси.       — А я говорил, — вставил Чарли, пока Билл набирал воздуха, чтобы ответить.       — Иди на свою стажировку, — выдохнул тот, качая головой. Перси посмотрел на него удивлённо, но Билл, ничего не поясняя, продолжил: — К родителям пока не суйся. Но ты заметишь: как только министр поймёт, что ты разругался с семьёй, его расположение к тебе быстро пропадёт. Ты умный и исполнительный, Перси, но ты, уж прости, привлёк его внимание не своими талантами, — Перси молчал. Билл наклонился ближе к нему. — Послушай, я знаю, ты очень хочешь добиться большего. Я говорю всё это, не чтобы тебя обидеть или принизить, ты мой брат, для меня ты всегда будешь лучшим во всём, что делаешь.       — И для родителей тоже, даже если они этого не говорят, — негромко добавил Чарли.       — Они очень любят всех нас. Одинаково, Перси, — поспешил подтвердить Билл, коснувшись пальцами чужого колена. — Мы все разные, но мы все их дети, я надеялся, к семнадцати годам ты это поймёшь.       Не поднимая глаз, Перси пробормотал:       — Они замечали только мои успехи в учёбе.       — Эй, — позвал Билл, немного угловатым движением поднимаясь из кресла. Присел на корточки перед младшим братом, и теперь не видеть его Перси стало значительно тяжелее. — Нет. Я понимаю, ты очень хочешь привлечь внимание папы, быть похожим на него, отсюда же твоё желание идти работать в Министерство, правда? — Перси вдохнул было, но поник, так и не найдя слов. — Не отрицай. Это с детства было заметно, — заверил Билл, и Чарли неизвестно для кого кивнул. — У Фреда и Джорджа всё наоборот. Родители тоже это понимают. Ты очень умный, ты мог бы добиться огромных успехов почти в любой коммерческой сфере с твоей усидчивостью, даже в Гринготтсе, но в нашей стране ты такой не один, — Перси не шевелился, будто окаменел. Чарли невольно вспомнил себя четыре года назад. Сначала он долго кричал, потом поливал Билла возмущениями, а потом тоже сидел вот так, сжав пальцами колени, и слушал спокойный голос сидящего перед ним на полу брата. И как-то отпустило, не сразу, но всё же стало полегче. Обида на родителей, а на самом деле — на себя, понемногу отпускала. Реветь он не ревел, конечно, но истерику тоже учинил порядочную, чуть Биллу квартиру не разнёс. — Пойми это, малыш, министр видит в тебе не перспективного сотрудника, а человека, близкого к Поттеру. Поэтому как только он узнает, что ты отдалился от семьи, он потеряет к тебе интерес или будет убеждать помириться с родителями. Посмотри на меня, Перси, — попросил Билл, приподнимая жёсткими грубыми пальцами чужой подбородок. Перси, встретившись с ним взглядом, сделался совсем уж подавленным. — Давай так. Забудь о нас и том, что о тебе думают родители, и скажи мне: ты действительно хочешь работать в Министерстве? Не из-за папы с мамой, не из-за кого-то ещё.       Примерно минуту длилось давящее молчание.       Билл отпустил Перси, но тот всё ещё смотрел на его лицо, будто там мог найти какой-то ответ.       Чарли даже не подавал признаков жизни, просто наблюдая за ними со стороны и ожидая, пока слова Билла просочатся, наконец, в отравленное сожалением, обидой и страхом сознание их младшего брата. А подбирать слова Билл умел всегда.       Наконец, Перси осторожно кивнул, неуверенно покосившись на Чарли.       — Тогда иди на эту чёртову стажировку, но не суйся к родителям, — тихо сказал ему Билл. — Это хорошая возможность. Скоро начнётся война, ты ведь понимаешь.       — Он вернулся, — устало кивнул Перси, и Чарли мысленно порадовался, что у его маленького брата всё же не совсем пустая голова на плечах.       — И министр, когда перестанет отрицать это, сделает всё, чтобы спасти себя, а не Британию. Быть рядом с ним для тебя будет безопаснее, чем в семье. Поэтому иди на стажировку. Так мы хотя бы сможем быть спокойны за твою жизнь. Какое-то время, — закончил Билл. Перси шёпотом повторил:       — Мама с папой никогда меня не простят.       — Не говори глупостей. Ты ведь их сын, — тоже, как и Чарли до этого, одёрнул брата Билл. — Перси, если пойдёшь работать, не говори Министру, что поссорился с семьёй. Столько, сколько сможешь. Иначе он перестанет видеть в тебе необходимость, и ты ничего не добьёшься с его помощью.       — Я не смогу помириться с родителями? — удивлённо вскинул глаза Перси.       — Боюсь, не сейчас, — подтвердил Билл, поглаживая его по щеке. Пообещал: — Мы попытаемся их успокоить, и они всё поймут, поверь. Они не будут на тебя злиться.       — Но близнецы, Рон и Джинни, они… — брат вцепился в руку Билла.       — Им мы не скажем, — пришлось сказать Чарли, хотя он искренне надеялся, что эгоизм у брата был не напускным, и про младших он не вспомнит. Оказалось, ошибался. Попытался было объяснить: — Ты же понимаешь, они тоже уязвимы. Всё к лучшему. Война рано или поздно закончится, мы обязательно её переживём, и всё будет хорошо. Но если ты сейчас разочаруешь министра… Мы не можем предугадать, что будет.       Но Перси его как будто не слышал, лицо его снова стало очень бледным.       — Он загнал тебя в ловушку, и тебе из неё не выбраться, — устало признал Билл. — Мы не можем ничем помочь. Оставим всё, как есть. Так хотя бы ты будешь в относительной безопасности. Ш-ш-ш, всё в порядке… — Перси отпрянул от его рук.       — Я не хотел… — повторил сдавленно, мотая головой и вжимаясь в спинку дивана, будто чем дальше он был от Билла, тем меньшее значение имели его слова и тем меньше правды в них было. Чужая горечь давила, и Чарли в который раз восхитился выдержке брата, который всё ещё оставался способен утешать обхватившего себя за локти мальчишку. Сам бы он уже давно не знал, что сказать, а Билл даже не запнулся, не позволил себе паузы:       — Я верю, малыш, я знаю, что ты хотел совсем не этого. Я знаю, Чарли знает, родители знают. Ты никого не разочаровываешь, ты просто сделал глупость. Так бывает. Я просто очень хочу, чтобы сейчас ты был подальше от всех этих ужасов, чтобы вы все были подальше, но не получается.       — Мама и папа… — выдавил Перси, но Билл, сев рядом, уже обнял его за плечи.       — Иди ко мне, — прошептал совсем тихо, и не шевелящийся брат даже не попытался сопротивляться. Прижавшись носом к его макушке, Билл продолжал всё тем же шёпотом: — Всё к лучшему. Слышишь? Рано или поздно всё это закончится, нам нужно продержаться. И мы обязательно справимся. Со мной тоже не поддерживай связь напрямую, я не знаю, чью сторону примут гоблины, но оставить родителей не смогу. Фред и Джордж ещё дети, они не смогут им ничем помочь. У тебя остаётся только Чарли. До начала войны. Потом посмотрим. Но мы всё ещё рядом, мы всё ещё будем очень близко к тебе, если вдруг что-то случится. Запомнил?       К удивлению Чарли, Перси слабо кивнул.       — Румыния сейчас сохраняет политический нейтралитет, но здесь тоже ходят слухи о возвращении Лорда. И местные, в отличие от англичан, им верят, — надеясь, что Перси не слишком будет слушать то, что он сейчас скажет, ведь достаточно сконцентрирован на Билле, напомнил Чарли. — Но ты же понимаешь, если будет война, я тоже вернусь к родителям.       — Чарли… — запротестовал было старший брат, но Чарли быстро перебил:       — Даже не обсуждается. Да, мы всё ещё в натянутых отношениях, но они моя семья. Я их не оставлю, Драг тоже.       — Вы ссорились? — подал голос понемногу приходящий в себя Перси. Осторожно выпутавшись из рук Билла, он утёр остатки слёз и обернулся на Чарли.       — А, ты же ещё не знаешь, — догадался драконолог, ругая себя за то, что вовремя не прикусил язык. — Ему так и не сказали?       — Мама считает, он слишком к тебе привязан и ещё ребёнок, поэтому они молчат, — пожал плечами старший брат, приобнимая Перси за плечи. Тот, поглубже вдохнув, кое-как взял себя в руки и вопросительно взглянул на Чарли.       — Я не живу с родителями не из-за работы в заповеднике, всё наоборот, — с неохотой признался парень. Во второй раз делать это было проще, тем более даже если Джинни, приставшая с расспросами, поняла, Перси уж точно должен был. — Сначала я ушёл из дома, уехал в Румынию, а потом уже занялся драконами.       — Но почему? — недоумённо свёл брови младший брат. Времени прошло прилично, и, похоже, успокоительное всё же действовало, как надо.       — Как и ты, отстаивал свои интересы. Только не в карьере, — хмыкнул Чарли, почёсывая кончик носа. — Помнишь Драгоша?       — Ну да, твой друг, сын хозяина заповедника, — непонимающе отозвался Перси.       — Он мой муж, — решив не тянуть дракона за яйца, сообщил Чарли. Глаза у Перси стали размером с крупную монету, он даже рот приоткрыл от удивления. Про себя Чарли порадовался, конечно, что совсем уже несчастный ребёнок на что-то переключился, но всё же он бы предпочёл какую-нибудь менее щекотливую тему для отвлечения его внимания. — Разумеется, родители были против. С кучей аргументов. Но слушать их я не стал. Если бы не Билл, может, мы бы вообще не помирились. К драконам меня тоже затащил Драг. И избавил от печати Предателя крови. У Билла тоже её нет, его очистил Гринготтс, но мне идти работать в банк было плохим вариантом, а кроме этого — только брак с чистокровным больше десятого поколения.       — То есть, если я женюсь на Пенелопе, печать исчезнет? — недоверчиво переспросил Перси, прежде чем успел подумать, и опять залился краской только после того, как Билл серьёзно ответил:       — Я думал, ты ради этого с Пенелопой и встречаешься.       — Нет, мы просто встречаемся… — пробормотал он себе под нос. Спросил безнадёжно: — Так вы знали, да?       Чарли всё же расхохотался, Билл для приличия хотя бы прикрыл лицо ладонью, укоризненно качая головой.       — Уточни для своей подруги, — кое-как давя смешки, посоветовал Чарли, — что ты с ней не ради очистки статуса. Она наверняка примерно так и думает, в Британии не так много зажиточных чистокровных родов.       — Ладно, забыли, — Билл больно ткнул его в плечо, и Чарли соизволил утихнуть, хотя лицо Перси даже после всех сегодняшних новостей казалось слишком забавным. — Ты всё понял?       — Да, — собранно заверил брат. — Я сделаю, как ты сказал, — и поспешно уточнил, переводя взгляд с одного лица на другое: — Вы точно скажете родителям?       — Завтра же, — пообещал Билл. — Сегодня не полезу, они ещё не остыли.       — И про меня не говори, а то ещё скажут, что это я его с пути истинного сбил, — вставил Чарли. В маминой способности выворачивать факты он не сомневался, а выслушивать претензии, когда всё закончится, не хотелось уже сейчас. Поэтому изначально свалить всё на имевшего в семье лучшую репутацию Билла было хорошей идеей.       — Скажу, что Перси пришёл ко мне, пойдёт? — сдался старший брат.       Ещё какое-то время они обсуждали сложившуюся ситуацию, уже, по возможности, более спокойно. Перси держался, хотя руки у него нервически подрагивали.       — В общежитие Министерства не вздумай соваться, — предупредил Билл напоследок. — Подольют что-нибудь, и вообще всё на свете забудешь.       — Я… Я об этом не думал, — побледнел Перси.       — Да о чём же ты тогда думал-то вообще? — беззлобно поддел Чарли, и Перси грустно глянул на него. Парень поспешил сменить тему. — Останешься пока здесь. Потом решим, что делать. К Пенелопе вон своей съедешь.       — Её родители его проклянут, — усмехнулся Билл, но Перси, поковыряв штанину, негромко сообщил:       — На самом деле, они уже спрашивают, собирается ли она выходить за меня замуж.       Билл, когда до него дошли чужие слова, чертыхнулся.       — Как у всех всё хорошо в личной жизни, аж тошно!       — Эй, а как же мисс Делакур? — издевательски вскинул брови Чарли. — Или мадам-мама всё ещё не выпускает её из дома, чтобы она с тобой не виделась?       — Замолчи, — огрызнулся брат. — Это моя проблема. Разбирайся со своей тёщей.       — А я тебе говорил, пробуй договориться с её отцом, — хохотнул Чарли, откидываясь на спинку дивана. — Или похить.       — Иди ты знаешь куда? — не выдержал Билл. Ничего не понявший из их диалога Перси осторожно уточнил:       — Вы о чём вообще?       — Ну мы же не спрашиваем тебя о Пенелопе, — вернул ему Билл, и Перси тут же понял, что не так уж ему и интересно знать ответ на свой вопрос. Когда старшие замолчали, отвлечься ему стало не на что, и он машинально оглянулся на руку Билла, всё ещё лежащую на его плечах.       Чарли, как недавно Билл, коснулся пальцами его колена, чтобы привлечь внимание.       — Не переживай, — негромко сказал он, — всё будет нормально.       — Откуда ты знаешь? — устало спросил Перси, и Чарли пожал плечами.       — Просто знаю. Я же твой старший брат.