Часть 1

Му Цинфан считает, что лечить ее глупых шисюнов неоправданно сложно. Её шизунь всегда говорил, что было бы проще, если бы она была мужчиной. Он не был противником женщин, но так бы ноша лечения своих шицзе и шимэй также бы легли на ее скромные врачебные плечи. Без этого Му Цинфан с чистой совестью может передать обязанности лечения женщин-лордов своему шиди и молится за его здоровья, потому что, видят боги, Ци-шицзе — безжалостна. У нее практически не бывает проблем со своими шиди, не считая алкоголизма Чжан-шиди, из-за чего в принципе страдает любая мужская сила (или потенция, как однажды шутил Шан-шисюн) или излишней одаренности природы Нин-шиди — они никогда не бывали проблемой. В конце концов, она их шицзе, она может заставить их пройти принудительное лечение, если они не решат сбежать на другой конец света. А даже если решат, она просто скажет Шан-шисюну их найти, а Лю-шисюна попросит их вернуть. Проблема кроется в ее изворотливых шисюнах, один краше другого, в самом деле! Как будто ее работа и без этого была простой и увлекательной прогулкой. Самый сложный, безусловно, Шэнь-шисюн, который обратится за медицинской помощью на смертном одре, и то потому что его приведет кто-то другой. Чаще всего это бедный юный ученик Шэнь Цинцю, который очень беспокоится о своем шизуне. Где шисюн нашел такого заботливого ребенка, который готов драться за него с каждым, выше ее понимания. Однако, ее работа в основном начинается и заканчивается самостоятельно, потому Шэнь Цинцю просто рожден, чтобы быть сложным пациентом. Однако, Му Цинфан рада, что она родилась женщиной, ведь она не представляет, как бы могла уговорить этого человека на лечение традиционным способом через секс, если бы родилась мужчиной (презрение Шэнь-шисюна не просто к мужчинам, но и ко всему, что связано с возбуждением, мягко говоря, тревожно; но шисюн никогда бы не рассказал ей, никогда бы не попросил помощи, и ей нужно лишь радоваться, что она может хотя бы прикоснуться к нему). Чжанмэнь-шисюн, конечно, не занял бы в ее списках почетного второго места, но его сложность в самом состоянии, в самой болезни, если это можно так назвать. Его связь с мечом это очень тонкое дело, и управление энергией в двойном совершенствовании это такая головная боль, что Му Цинфан бы предпочитала не делать это чаще, чем необходимо. К сожалению это регулярное лечение, чтобы их лидер секты не умер от отклонения ци, которое нельзя пропускать, но видят боги, каждый ее шисюн сделал своей целью избегать её. У Му Цинфан улыбка достаточно вежливая, чтобы ее шичжи на пике Цюн Дин разбегались в разные стороны, а Юэ Цинъюань выглядел застигнутым врасплох. Однако, Му Цинфан не слепа, и она знает, что чжанмэнь-шисюну нравится ее грубое и недовольное отношение (она старается не думать, что это похоже на то, как ведет себя Шэнь-шисюн примерно всегда; нет, она не будет трогать это болото без убойной дозы успокоительных настоек, которые у нее все нет времени приготовить). Если выбирать ее любимого шисюна, то это, безусловно, Вэй Цинвэй. Вне конкуренции. Всегда готов принять лечение, не слишком груб, не слишком нежен, проявляет участие — даже редко нуждается в лечении! А это воистину непосильное достижение в их мире. Из минусов слишком сильно кусается, что ей приходится использовать мази на себе, и слишком много острых предметов рядом с кожей. Иногда она удивлена своему собственному доверию, ибо не думает, что кому-либо другому решилась бы доверить иметь клинки в двойном совершенствовании. Даже Лю-шисюн не использует мечи! Впрочем, не ей судить, она всего лишь обеспокоенная шимэй и шицзе, которая призвана, чтобы лечить своих братьев и сестер по секте, не более. Шан Цинхуа же делает все, чтобы избежать ее. Му Цинфан почти уверена, что он бы не пришел к ней даже с кишками наружу, и решил бы свои проблемы сам. Ей же приходится лечить его от его же самолечения. Не говоря о том, что по какой-то причине Шан-шисюн чаще всех зараженным тем или иным видом афродизиака, будь то растение или же дикий зверь. Казалось бы, что он каждый день сбегает из секты за тысячи ли, чтобы вляпаться во что-то редкое, трудноизлечимое или же требующего часов двойного совершенствования. Му Цинфан одновременно обеспокоена и выжата досуха после него, а вкус абортивной настойки для нее стал роднее зелёного чая. Она правда бы хотела родиться мужчиной, чтобы не иметь хотя бы возможности забеременеть (с другой стороны, тогда бы ей пришлось трахать своих шимэй и шицзе, верно? А это ещё сверху дополнительная работа.) Лю-шисюн же… с ним просто сложно. Очень сложно. По количеству заражения различными афродизиаками он чуть уступает Шан Цинхуа, а по упрямости характера опережает Шэнь Цинцю. Ее самый невыносимый пациент, испытывавший её терпение. Она оседлала его быстрее, чем Лю Цинге успел даже подумать сбежать. — Будь хорошим шисюном и трахни меня, — говорит Му Цинфан, держа его за белую одежду, притягивая к себе, и Лю Цинге старается подавить свои боевые инстинкты. Возможно, именно из-за такого поведения и таких слов ее и называют главной шлюхой Цан Цюн. (Хотя ни одному из ее братьев и сестер по секте это не нравится, и то с какой скоростью они вычисляют и карают тех, кто это произносит, довольно лестно). Впрочем, Му Цинфан плевать, у нее есть шисюны, которых надо трахнуть и вылечить.