Часть 51

Вадим поднялся наверх, чувствуя, как напряжение сжимает грудь железным обручем. Он остановился перед дверью спальни и, не услышав никаких звуков изнутри, тихо постучал. — Аня, открой, — его голос был спокойным, но сдерживаемая злость всё же прорвалась в интонации. Ответа не было. Он постучал громче. — Аня, ты слышишь меня? Открывай дверь. — Уходи, Вадим, — раздался приглушённый голос из-за двери. Он стиснул зубы и тяжело выдохнул. — Это не смешно. Ты даже не должна так переживать, в твоём состоянии это вредно. — В моём состоянии? — её голос стал громче. — Спасибо за заботу, Уваров, но мне сейчас лучше одной. Вадим ударил ладонью по двери, глядя на неё с такой злостью, будто она могла почувствовать его взгляд. — Аня, ты понимаешь, как ты себя ведёшь? Ты закрылась, как подросток, а я стою тут, как идиот. — Ты сам сказал, что я веду себя, как ребёнок, — отрезала она. — Вот и оставь меня. Он несколько секунд стоял молча, а потом заговорил сдержанным, но твёрдым голосом: — Ань, мы сейчас не закончим этот разговор, и он будет висеть над нами, пока не доведёт до чего-то ещё хуже. — Зато ты будешь свободен для своей Лауры, — выпалила она, в её голосе слышались слёзы. Эти слова пронзили его, как нож. Он замер, с трудом подавляя желание сломать эту чёртову дверь. — Ты серьёзно? — сказал он, наконец. — Ты сейчас опять об этом? Ты ведь прекрасно знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен. — Твои действия говорят об обратном, — бросила она. Он провёл рукой по волосам, чувствуя, как злость смешивается с отчаянием. — Аня, хватит. Ты знаешь, что это бред. — Может, и бред, — сказала она тише. — Но мне не легче. Вадим ещё раз постучал. — Пожалуйста, открой. Давай просто поговорим. Тишина. — Аня, твою мать, ты вообще слышишь, что я говорю? — его терпение начало лопаться. — Ты же знаешь, что нельзя так нервничать. Ты ведь не одна сейчас. — Я знаю, что я не одна, — её голос задрожал. — Потому и хочу побыть одна, чтобы не разрываться между тем, что чувствую, и тем, что должна. Вадим отступил на шаг, с трудом подавляя злость. Он посмотрел на дверь, будто надеясь, что она откроется сама. — Ладно, — сказал он глухо. — Я подожду. Но, Аня, запомни: я не уйду. Он развернулся и спустился вниз, оставляя её одну. В комнате Аня сидела на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Её тело сотрясалось от тихих всхлипов. Она хотела выгнать из головы все эти мысли, но они кружили, как рой ос. «Почему всё так сложно?» — думала она, закрывая глаза. Стук в дверь заставил её вздрогнуть. — Аня, я оставлю под дверью чай. Выпей, — раздался тихий голос Вадима. Она не ответила, но услышала, как он что-то поставил на пол и отошёл. Её руки инстинктивно легли на живот. Малыш начал толкаться, словно чувствуя её волнение. Аня тихо заговорила: — Прости, солнышко. Всё это… просто слишком. Тепло её рук немного успокоило её, но слёзы всё равно продолжали катиться по щекам. Вадим стоял перед запертой дверью спальни, скрестив руки на груди. Внутри всё кипело. Он стучал второй раз, более настойчиво. — Аня, открывай! — его голос был резким, почти командным. — Ты думаешь, это нормально? Закрыть дверь и прятаться? Изнутри — тишина. Он упёрся ладонью в дверь, наклонился ближе. — Это, мать твою, наша комната, Смолина! — проговорил он, голос звучал угрожающе низко. — Я должен напоминать, что я тоже здесь живу? Тишина его раздражала ещё больше. — Отлично, — усмехнулся он, делая шаг назад. — Сидишь там, как в крепости, а я тут, значит, ночевать буду в гостиной? Ты серьёзно? Внутри комнаты Аня сидела на краю кровати, сжимая пальцы так сильно, что они побелели. Она слышала каждое его слово, и каждая фраза заставляла её сердце биться сильнее. — Тебе вообще не кажется, что ты перегибаешь? — продолжил он, уже не сдерживая злости. — Это какой-то детский сад, Аня. Запереться? Молчать? Вот так ты собираешься решать проблемы? — Я просто не хочу тебя видеть, Вадим, — тихо отозвалась она наконец. — А, вот как! — Вадим коротко рассмеялся, но в его смехе не было веселья. — Ну, знаешь, это чертовски удобно. Просто не видеть, просто закрыться. Ты у нас в этом мастер. Он снова шагнул ближе к двери. — Я тебе скажу одно, Аня, — его голос стал ледяным. — Ты можешь сколько угодно избегать меня, но это не изменит сути. Это мой дом. Наша спальня. И я не позволю тебе вот так устраивать цирк. — Тогда спи где угодно, но не здесь, — ответила она, в её голосе звучала сталь. — Твою мать, — выдохнул он, проведя рукой по волосам. — Ты хоть понимаешь, насколько это всё нелепо? Мы ссоримся из-за какой-то Лауры, которую я, блядь, видеть не хочу! — Я устала, Вадим, — перебила она его. — От чего ты устала? — рявкнул он. — От того, что я каждый день вкалываю ради вас? От того, что я терплю твои выносы мозга, потому что ты боишься признать, что сама себе всё накрутила? — Заткнись, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Нет, не заткнусь, — резко ответил он. — Потому что я уже устал. Устал от твоего упрямства, от твоего постоянного стремления всё усложнять. За дверью повисла тишина, и он вдруг почувствовал тяжесть своих слов. — Знаешь что, — бросил он, отходя от двери. — Делай что хочешь. Закрывайся, обижайся. Но помни одно, Аня: я не собираюсь всё это терпеть вечно. Он развернулся и направился вниз по лестнице, его шаги звучали гулко и твёрдо. В гостиной он остановился, потёр виски и тяжело выдохнул. — Чёртова женщина, — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как злость постепенно сменяется глухой пустотой.

***

Аня проснулась раньше обычного, чтобы избежать встречи с Вадимом, но он уже ждал её за дверью, хмурый и напряжённый. Сразу стало понятно, что их разговор неизбежен. — Доброе утро, — сухо произнёс он, оглядев её с головы до ног. — Собралась? Аня старалась не смотреть на него, поправила сумку на плече и кивнула. — Да. На работу. — Прекрасно, — сказал он, вставая у двери, перекрещивая руки на груди. — А может, всё-таки объяснишь, какого чёрта вчера творилось? — Вадим, у меня нет времени, — огрызнулась она, сделав попытку пройти мимо. — А у меня есть, — жёстко ответил он, не двигаясь с места. — Ты всю ночь сидела за закрытой дверью, даже не разговаривая со мной. Что это вообще за херня? Аня подняла на него взгляд, полный раздражения. — Я просто хотела быть одна. Тебя это устраивает? — Нет, не устраивает, — его голос стал громче. — Это наша спальня, мать твою, и я имею право войти. — Ну так заходи, когда тебе удобно, — бросила она с сарказмом. — Но только не тогда, когда я хочу хоть немного покоя. — Покоя? — усмехнулся он, и в этот момент раздался звонок телефона. Аня тут же заметила имя на экране — «Лаура». — Серьёзно? — она взорвалась, её глаза горели от злости. — Лаура? Ты блять издеваешься? — Она звонит, потому что я должен был быть на работе час назад, — отрезал Вадим. — А из-за того, что ты закрыла дверь, я даже одежду не смог взять. Аня сжала зубы, чувствуя, как злость захлёстывает её. — Конечно, свали всё на меня, Уваров, — процедила она сквозь зубы. — А на кого ещё? — он с вызовом посмотрел на неё. — На себя ты вечно вину не возьмёшь. — Может, потому что я не виновата? — бросила она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — А если бы ты не был таким... таким... — Каким? — он сделал шаг ближе, его лицо было неподвижным. — Каким, Аня? Скажи! — Тупым! — выкрикнула она. — И если ты так хочешь узнать, что творилось вчера, то вот тебе правда: я устала! Устала от твоей самоуверенности, от твоей Лауры, от твоего... всего! Вадим отшатнулся, словно она его ударила. — Лаура? — переспросил он, едва не рассмеявшись. — Ты думаешь, я... — А разве нет? — перебила она. — Ты всё время с ней. Постоянно звонки, обсуждения. Может, ты вообще больше времени на работе проводишь, чем дома, потому что тебе с ней лучше? — Ты ебанулась, — Вадим резко бросил телефон на тумбочку. — Это работа, Аня. Работа! Или ты уже перестала понимать, что это значит? — А может, я перестала понимать, что значит быть счастливой, — прошептала она, её голос дрожал. Он тяжело выдохнул, проведя рукой по лицу. — Знаешь что, — его голос был низким и опасным. — Делай, что хочешь. Запирайся, кричи, уходи. Но не надо втягивать в это меня. Аня, сжав губы, развернулась и шагнула к двери. — Я опаздываю. — Конечно, — бросил он ей вслед. — Беги от всех своих проблем. Это же твой конёк. Она резко остановилась, её плечи напряглись. — Может, я и убегаю, но хотя бы не от себя, — прошептала она, прежде чем уйти, оставив его одного в комнате.

***

Лаура сидела в кабинете Вадима, небрежно опершись о край его стола. Её яркий блеск губ блеснул в свете лампы, и она с какой-то ленивой улыбкой смотрела на него, когда он заканчивал заполнять документы. — Вадим Юрьевич, — её голос был мягким, почти мурлыкающим. — Вы вообще отдыхаете? Или у вас на всё только работа? Вадим, не отрываясь от экрана компьютера, коротко бросил: — Работа такая. Лаура засмеялась, скрестив ноги так, чтобы её юбка чуть приподнялась. — А мне кажется, вы просто любите держать всё под контролем. Наверное, даже дома всё идёт по вашему расписанию, да? Он, наконец, поднял взгляд, но его лицо было каменным. — У меня дома всё прекрасно, спасибо за беспокойство. Она проигнорировала его холодный тон и наклонилась чуть ближе, будто бы случайно. — А мне вот интересно, каково это быть женой такого мужчины, как вы? Уверена, ваша жена на седьмом небе от счастья. Вадим стиснул зубы. Ему совершенно не нравился этот разговор. — Думаю, вы зря тратите своё время на такие мысли, — коротко ответил он, возвращаясь к работе. Но Лаура не собиралась отступать. — Знаете, Вадим Юрьевич, такие мужчины, как вы, редко бывают поняты. Думаю, ваша жена просто не осознаёт, какой вы уникальный. — Лаура, — он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд стал ледяным. — Вы переходите границы. — Правда? — её тон был наивно-невинным, но её глаза говорили об обратном. — Просто я считаю, что некоторые женщины не умеют ценить то, что у них есть. — Ещё одно слово, и этот разговор закончится совсем по-другому, — его голос звучал угрожающе спокойно. Лаура вздохнула, будто бы сдалась, но улыбка не исчезла с её лица. — Хорошо, Вадим Юрьевич. Простите, если я вас чем-то обидела. Она поднялась с края стола и направилась к двери. На пороге она обернулась, её улыбка стала ещё шире. — Кстати, если вам когда-нибудь понадобится компания, вы знаете, где меня найти. Она ушла, а Вадим тяжело выдохнул, чувствуя, как в нём закипает раздражение. Он поднялся с кресла и подошёл к окну, глядя на городские огни. «Какого чёрта?» — думал он, сжимая кулаки. Ему не хотелось рассказывать Ане об этой сцене, но он понимал, что Лаура может попытаться зайти ещё дальше.