Курилка корпорации вечного труда

День в офисе начинался, как всегда, с тихого матюка, сопровождаемого налипшими веками и зевками, которые можно было услышать даже за стенами опенспейса. Рабочий график – “ненормированный”, как и все вокруг. Каждый приходил к 8, оставался минимум до 9 вечера, и, судя по всему, это считалось "гибким" подходом к труду. За окном весело дрожали листья, а в курилке собирались самые стойкие. Первым заходил Андрей, вечный оптимист в старых, затертых кроссовках, для которого табачный дым был единственным сигналом к паузе. Он поднимал руку в привычном приветствии: – Привет, работяги! Как спалось в офисе? Ему эхом отвечал Серега, человек вида “вчера-шёл-обратным-курсом-домой”, с вечными синяками под глазами и кофейным стаканчиком в руках: – Я-то хоть дошёл, а вот кому-то, – тут он поворачивался к Лене, – пришлось вызывать ночного сторожа, чтобы освободил из переговорки. Лена, нервно скрутив сигарету, лишь пожала плечами. – Кто бы знал, что документ на согласование требует больше двух ночей! – сказала она, выдыхая дым в окно. – Надеюсь, к пенсии успею его подписать. К ним присоединился Денис, финансист, у которого руки уже сами тянулись к сигарете, даже если он говорил себе, что бросает. Его мятежные мысли о свободе обычно ограничивались курилкой. – Знаете, если бы рабочий день был бы чуть длиннее, то мы бы не только прописались тут, но и начали платить аренду! – ухмыльнулся он, добавляя. – Хотя наш шеф, наверное, считает, что аренда уже включена в нашу зарплату. Раздался дружный смех, горький и чуть хриплый – он растворился в пропахшем дымом воздухе. – Да и вообще, зачем нам квартиры, – задумчиво бросил Андрей, – корпоративная кровать в переговорной и так удобная, ну, если приноровиться и разложить бумаги под голову. – Не забудь столы на кухне, – хмыкнула Лена, – только их надо бронировать заранее. Вчера Пашка с HR чуть до драки не дошёл из-за места у микроволновки. Все замолчали, наблюдая за сигаретными кольцами в вечернем воздухе, будто они способны дать хоть какие-то ответы на вопросы о жизни и смысле существования. – Интересно, что бы делали наши предки, – задумался Серега, глядя вдаль, – если бы им сказали, что их потомки добровольно проводят жизнь в офисе. Наверное, перекрестились бы и уехали в деревню. А мы с вами что? Доживаем дни под светом ламп дневного света. Наступило молчание – каждая затяжка как медленная смена рабочего часа. Пауза, столь ценная, как последний листок отпуска. – Ну что, обратно в шахту? – спросил Денис, затушив окурок. Вздохнув, Андрей встал с подоконника и огляделся на компанию вымотанных соратников. – Да, пора, – сказал он. – Вдруг дедлайн тоже нас ждёт с распростёртыми объятиями. – Какой дедлайн? – ухмыльнулся Серега, – тот, который нам назначили ещё месяц назад или новый, который вчера ночью в почте появился? Лена покачала головой: – В почте? Ты не видел, что вон на стене в коридоре висит новый список? Наши начальники, кажется, боятся, что кто-то пропустит шанс поработать. Видимо, думают, что мы здесь от лени застряли. – А я слышал, они ещё раздумывают над введением ночных смен, – вставил Денис с фальшивой серьезностью, скрестив руки на груди. – Чтобы, не дай бог, не разбежались по домам. Мол, офис и так круглосуточно работает, чего бы это не внедрить официально? – Да уж, потом останется только ввести налог на воздух в курилке, – задумчиво пробормотал Андрей. – А что, курим, отвлекаемся, даже шутим иногда – значит, и за это работать должны. Они снова рассмеялись, и было ясно, что шутка эта – отнюдь не в пользу работодателя. Это был горький смех людей, привыкших к абсурдной, порой почти комичной реальности своей корпорации. – Знаете, – сказала Лена, затушив окурок, – иногда мне кажется, что мы здесь как… как муравьи в террариуме. Сидим, носимся с этими бумажками, отчётами, ставим галочки. Думаем, что всё это зачем-то нужно, что это нам что-то даст. А сверху просто кто-то смотрит и ухмыляется, как мы тут суетимся. – Во-во, – подхватил Серега, – нас бы ещё под яркую лампу посадили и кормили сахаром. За каждый выполненный отчёт – кусочек. А за переработку – скидка на абонемент в тренажёрку, чтобы нас хотя бы с тележками от стола отталкивать не пришлось. Их снова разбил смех, но в нём уже был какой-то оттенок усталой тоски, как если бы каждый из них вот-вот поверил, что и правда живёт в таком террариуме. – Ладно, возвращаемся? – наконец спросил Денис, криво улыбнувшись. – Пока нас не выловили за побег из курилки и не отправили писать объяснительные. Но тут Лена остановила их жестом: – Подождите, прежде чем уйдём, у меня есть философский вопрос к вам, коллеги. Чисто теоретический. Если бы завтра мы все вдруг ушли в отставку, прямо разом – как думаете, заметил бы кто-то? Компания задумалась. Каждый представил это немыслимое зрелище – пустой офис, тишину, только звуки кондиционера и мерцающий экран компьютеров, которые ждали, что их заставят снова трудиться. Андрей первым ответил, снова усмехнувшись: – Да, думаю, заметили бы. Хоть и не сразу. Через недельку, когда собрания начали бы срываться, и чай в офисе закончился бы. Заметили бы, как отчёты сами не пишутся и дедлайны по пятам не гоняются. Серега, глядя на часы, добавил: – А я вот уверен, что и через год бы только спросили: «Где все?» А потом наняли бы новых «счастливчиков» на те же должности – по той же ненормированной ставке. Они разом рассмеялись, на этот раз громко, искренне, почти отчаянно, как будто наконец-то что-то осознали. Может, абсурд ситуации, может, то, что весь их циничный сарказм – не просто шутка. Они сами были заложниками своего труда, но каждый знал, что завтра снова будет на месте. – Ладно, – сказал наконец Денис, вытирая слёзы от смеха, – пора обратно. Дедлайн не ждёт. Они снова разошлись по своим рабочим местам, оставив за собой облако дыма и тихий след шуток, словно бы оставляя в курилке кусочек своей души.