***

Дым от десятков костров наполнял мои лёгкие. Это были не главные символы Самайна, а лишь часть. Жду не дождусь, когда уже распалят самый большой костёр, призывая Морриган и Дагду посетить нашу деревню. Прогуливаясь по улочкам Тьенхольда, глаз невольно цеплялся за зажжённые тыквы на порогах домов, яркие ленты, свечи на подоконниках. Деревня располагалась прямо у густого тёмного леса. Духи и прочая нечисть, собирающаяся навестить сие празднество, обязательно должны заглянуть сюда. Разодевшиеся йотуны в различные костюмы и маски, слишком привлекали к себе много внимания. Кто-то даже пытался создавать шоу, жонглируя горящими небольшими тыквами или мечами. Кто-то рисовал на телах других красной краской руны, а кто-то просто сидел на лавке у своего жилища и обсуждал результаты жатвы — свой добротный урожай. Дети пробегали мимо, держа в одной руке корзинку с сочными алыми яблоками, собранными их родителями, или украденными из соседских яблонь, а во второй вырезанные собственноручно деревянные маски зверей и чудовищ. Проходя мимо лавки Гаурнубере, мне резко захотелось его ароматной печённой тыквы. Я люблю осень. Мабон и Самайн всегда были и точно будут праздниками, которые уж точно пропускать не стоит. Энергия в крови бушует и всегда рвётся наружу среди огненных парадов многочисленных костров. Мимо прошла дева с повозкой, раздавая желающим травяные чаи и не сильно крепкий мёд. Я откажусь? Нет! Одарив красотку самой яркой улыбкой, я ловко выудил кружечку мёда и поспешил к месту, где собирались жители. Наполовину обнажённые девы и мужи танцевали яркие танцы у костров. Стараясь сильно не заглядываться на то, что видел каждую осень, я всё ближе подходил к толпе танцующих, но уже у Великого Костра. Скальды, надрывая глотки, пели песни, стараясь перекричать друг друга. Игрицы выдавливали из своих музыкальных инструментов всю силу и душу, наполняя улицу звонкими нотами лютней, тальхарп и флейт. — Кого я вижу! — расхохотался Гримнир, опрокидывая в себя остатки пойла. — А я всё ждал, когда же ты появишься, старый пройдоха. Йотун никак не изменился в худшую сторону. Пожалуй, появление девы в его ложе повлияло даже на внешний вид. Гримнир, мой старинный товарищ, обладал тайной магией йотунов. Потому никак не мог пропустить торжество, что только будет подпитывать его магию. Как и мою. — Вечер добрый, Гримнир, — я широко улыбнулся, залпом выпивая совсем никак не бьющий по мозгам мёд. К счастью или сожалению, через мою маскировку только и были видны губы. Небольшой кусок деревянной маски лиса скрывал мои глаза — ещё одна условная часть сего дня. Условная, а потому не все собирались пугать духов, а лишь наслаждались яствами и питьём. — Тебя прямо и не узнать. — чёрновласый йотун упёр руку в бок, осматривая меня с ног до головы. Я одним движением указательного пальца смахнул с себя маску, убрав ту в карман плаща. Подул ветер, ещё ярче распаляя Великий Костёр. — Да-да, — кивал я, почти не слушая, что говорил он мне. — Сам как? — задал вопрос, но интереса совсем не проявлял. Мои глаза выискивали душу на сегодняшний вечер. — … убежавшая худоба. А ты, плут? Пропал куда-то, не появлялся. — только сейчас я обратил на йотуна внимание. — А, да живу как-то. Слушай, а что то за дева выплясывает? — я кивнул в сторону девицы, чьи волосы напоминали воронье крыло. Свет моей стихии кидал блики на её кудри. — Где? — йотун отвернулся, после широко улыбнулся. — Ха, то дочь купца Гельмуда. Не тебе с ней тягаться, Локи. Знал бы ты, скольких мужей она закрутила, да не дала! — Гримнир рассмеялся, ударив себя по бедру. — Закрутила, говоришь? Ну, посмотрим, кто кого закрутит в эту ночь. — мои губы изогнулись в хищной ухмылке. Я развернулся, твёрдой походкой направился к деве, что охмуривала местных лишь своим присутствием. — Стой! — йотун попытался меня остановить. — Сурт с тобой... Развлекайся! — хрипло расхохотался он мне в спину. Магия Самайна иль что-то иное, но было в этой красавице что-то притягательное. Глаза закрыты, грудь быстро вздымается. Это понятно, она ведь танцует, но как дева это делает! Многие мужи, проходя мимо, оборачиваются ей вслед. А та лишь усмехается уголками губ. Длинные волосы ниспадают волнами на спину. Совсем светлая кожа от света костра становится точно фарфоровой. У дочери купца отличался наряд от остальных девиц. Оттенком тёмного изумруда, он сливался с лесной чащей, погружённой в мрак. Платье, обнимающее фигуру, доходило до колен, подчёркивая грацию её совсем лёгких движений. На груди сияла шнуровка, изящно соединяющая две половинки ткани, создавая эффект лёгкой небрежности. Признаться честно, я готов развязать её зубами, уже представляя как. Поверх платья надет коричневый кожаный корсет, также на шнуровке, который прекрасно выделял тонкую талию. Рукава, едва касающиеся плеч, создавали воздушные линии. Ткань струилась, словно нежный шёпот, при каждом движении, а легкие складки добавляли образу игривости и загадки. Сразу видно, работа точно не йотунов — слишком изящно. — Так вот как выглядит истинная Богиня. — проговорил я ей на ухо, подойдя достаточно близко. Дым от костра витал в воздухе вместе с разлетающимися искрами. Дева подскочила и резко замерла. Тяжело дыша, она распахнула веки и медленно обернулась. — Напугал, дурак! — её глаза… Таких кристально-голубых глаз я ещё не видел. — Поговаривают, что никто не в силах затанцевать тебя, — хитро ухмыльнувшись, я продолжал ловить искры-отражения пламени в её зрачках. — И как звать столь прекрасное создание? — Лив. А ты… — она вскинула бровь и отошла в сторону, чтоб её не задела танцующая пара. Только сейчас я обратил внимание на то, что дева-то босая. Настолько желает проникнуться энергией Самайна. Обхватив двумя руками капюшон, я скинул его с головы и взмахнул волосами. Пряди, точно освободившееся от заточения, почувствовав жар пламени, ещё сильнее налились рыжестью. — Впечатляет. — розовые, чуть припухлые губы Лив обнажили верхний ряд белоснежных зубов. — Локи. — я протянул ей ладонь. Конечно, её рука такая же нежная и лёгкая, как и исходящая энергетика. Коснувшись мягкой кожи горячими губами, я не смог сдержать улыбки. Я посмотрел на деву исподлобья, заметив, как её девственные щёчки налились румянцем. Какая же ты прекрасная... — Хочешь станцевать, Локи? — то, как она выделила моё имя… Как же я хочу слышать его, когда оно будет срываться со стоном. — Конечно, золотко. Кажется, глаза Лив засияли ещё ярче. Запах праздника придал мне ещё больше сил. Не спрашивая разрешения, я взял деву за руку. Как раз вовремя мотив лютни решил смениться на что-то более быстрое. Мир вокруг нас сомкнулся на этом огромном костре и нашей паре. Как странно, но Лив смело начала вести. Нет, золотце, так не пойдёт. Скинув с себя плащ, я посильнее стиснул нежную ладонь и ускорил наш бег вокруг костра. Каждый шаг отдавал твёрдым ритмом в сердце. Остановившись на свободном просторе, я подхватил деву под локоть и завёл её в бег. Пробежав пару метров вперёд, отбежали назад, не разворачиваясь. После Лив встала напротив меня. Я тотчас подхватил её движения, будто сами духи нашёптывали их нам на ухо. Ноги легко скользили по земле, когда мы начали бежать друг другу на встречу, а руки, соединяясь в воздухе, поднимались к небу. Отбежали назад. Снова вперёд. Схватил её за руку, повёл влево, обхватил ладонью талию, затем вправо, заставляя следовать за моими шагами. Мы кружились, моя рука твёрдо лежала на талии, притягивая ту лишь ближе к себе, а дева легонько касалась моих плеч. Лив совершала резкие повороты, отстранившись, потом опять возвращалась ко мне, и мы снова двигались в общем танце наших бушующих сердец. С каждым новым движением мы добавляли элементы, которых не было у других. Мы вновь начали крутиться, вращаясь вокруг себя, пока пламя Костра кружилось вместе с нами. Лив касалась моих рук, затем уходила в сторону, заставляя меня следовать за ней. Хитрая лиса. Я двигался резче, делая скачки в стороны, отбивая ритм ногами, а она подстраивалась под меня, добавляя свои лёгкие движения. Как же быстро вздымалась её грудь. Учащённое дыхание горячим воздухом опаляло мою шею, когда дева меняла руки во время бега, чуть приближаясь. Лицо блестело от капелек испарины. С каждым новым шагом я ощущал, как сердце бьётся всё сильнее, вот-вот желая выскочить из груди. Каждый поворот, каждый трепетный вздох придавали лишь сил, насыщая энергией праздника. Взял её за талию и в мгновение ока закружил, поднимая девицу над землёй и услышав в ответ восторженный смех. Лив такая лёгкая, точно перо. Сбоку доносились весёлые крики, но всё моё внимание было заострено на звуках, что издавало создание напротив. Ноги начинали тяжелеть, но как же не хотел останавливаться. Пламя разгоралось ярче. Улыбка не сходила с наших губ. Смех становился громче. Силуэты танцующих размылись, слились с пламенем. Резкий разворот и я оказываюсь у девы за спиной, пока она пытается удержать равновесие. Прижав её к себе, я чувствую, как же бешено бьётся сердце. Вот земля и у меня начала уходить из-под ног. Я тяжело дышал почти ей на ухо, в то время как тело Лив, мокрое, но такое горячее, покрылось мурашками. В голове играл ансамбль чувств. Давно мне не было так… хорошо. Она развернула ко мне свою голову. Её глаза светились. До меня пришло озарение, что она чувствует эту силу также, как и я. Мы, будто исполнив сей танец, стали частью ритуала, позволяя древним силам посетить наш праздник. Жители начали тушить свои костры, подходя с потухшими свечами и факелами к единственному огню во всей деревне. Все хотели частичку того самого пламени Самайна в своё жилище. Когда дыхание Лив стало более-менее ровным, она негромко рассмеялась, качая головой. — А ты хорош… Даже слишком хорош, Локи. — она полностью развернулась в моих руках. — Я знаю. Ну как? Мне удалось тебя закружить, золотко? — я заправил чёрную прядь за её ухо и самодовольно улыбнулся. — Я отвечу тебе, если согласишься прогуляться со мной в одно местечко. — заговорщически прохрипела Лив, поддавшись ближе к моим губам. Я почувствовал исходящий от неё запах земляники и лёгкие ноты влажной земли. Не дожидаясь моего ответа, дева потянула меня за руку в лес, всё дальше уходя от шума у Великого Костра. Я позволил дочери купца вести меня, как не позволял никому более. Мы прошли мимо охотничьего домика. На горизонте показался сеновал, в котором хранилось сено для лесной животины. Мотив Лив мне стал понятен сразу. Но каково же было моё удивление, когда девица миновала сеновал, продолжая утягивать глубже в чащу, где явно не ступали живые ноги . По жилам разгорался огонь и жар предвкушения. Краем уха услышал журчание ручья. — Далеко ещё? — спросил я, когда мы прошли порядком мили две. Дева загадочно молчала. Когда оказались на довольно красивой поляне с тремя поросшими мхом валунами, Лив остановилась. Наконец-то! Мысленно я торжествовал, ибо ноги гудели, не успев сильно отдохнуть после танца. Пока я присматривался к этим самым камням — на них были выцарапаны какие-то руны — дева обошла меня и встала за спину. — Ты в курсе, что там напис… — моя фраза оборвалась резким хрипом. Тело поддалось вперёд от неслабого удара. Дыхание участилось, а мозг пытался осознать, что только что произошло. Только сейчас по телу прошёл разряд жгучей боли. Одежда резко промокла насквозь. Сначала меня пронзило просто тепло, но вскоре оно начало превращаться в ужасающее жжение, словно огненные стрелы пронзили каждую клеточку моего тела. Я почувствовал, как кровь медленно растекается по спине, окрашивая больше участков рубахи, превращая её в тряпку, пропитанной жизнью. В голове метались мрак и сумятица. Это оказалось настолько неожиданно, что я даже никак не успел среагировать. Позади глухо раздались шаги и меня вновь пронзает резкая боль — Лив вытащила из спины то, чем она меня ранила. Каждый вдох вызывал острую болезненную пытку. — Ты действительно меня закружил, Бог. — как же ненавистно прошипела дева мне это на ухо. Я пытался удержаться за камень, но рука соскользнула. Ноги подкосились и я упал на колени. Я понимал, что время уходит, как вода сквозь пальцы. Сердце колотилось в груди, напоминая о каждом ударе острого лезвия, которое вонзилось в меня всего мгновение назад. Затуманенным взглядом я смотрел на кинжал, который Лив сжимала в ладони. Моя кровь капала с металла. — Это место настолько для нас священно, — Лив провела кончиком пальца по шершавой поверхности камня. — Что ты бы осквернил его лишь своим взором на него. — Ведьма… — проговорил я одними губами. Мысли расплывались, точно тот бурлящий ручей, мимо которого мы проходили. Всё сильнее я ощущал, насколько холодны объятия моей дочери Хель. — Ритуал совершён. Теперь я стану Верховной ведьмой, благодаря тебе, Локи, — она опустилась на корточки и поддела мой подбородок указательным пальцем. — Это необычный кинжал. Он не позволит тебе восстановиться, Бог. — её губы издевательски приблизились к моим. Теперь металл во рту разбавил убийственный поцелуй ведьмы. Я чувствовал, как моё тело, как мой внутренний огонь боролся с этим ядом, но он не побеждал. Рана не затягивалась. Перед глазами проскочило осознание: мужи не смогли её охмурить только лишь потому, что она их всех уничтожила. Просто убила, невзирая на свой невинный вид. Она искала меня. Звук становился всё глуше. Тело пошатнулось и я, не в силах более его удерживать, упал наземь. Невыносимая боль затихала, как и шаги проклятой ведьмы. Дыхание замедлилось, как и жизнь, что некогда бурлила в моей крови.