Часть 8

« Это были какие-то два влюбленные друг в друга врага.» Ф. М. Достоевский Вечернее,летнее тепло, разливалось покоем на сердце девушки. Через пару дней должен приехать Белов, с которым девушка будет сидеть у окна и разговаривать по душам, как тогда, в Аксае, в то утро, когда они только познакомились. Только на улице не зима, а лето, и они уже друг другу, как брат и сестра. Не только по документам, но и по душе. Девушка сидела с друзьями в их беседке, пока те рассказывали свои смешные истории из так называемого "мира криминала", она сидела в своих мыслях, лишь иногда отсмеиваясь на шутки друзей. Она думала, когда упустила в своей жизни тот момент, когда испытала превышенную дозировку боли. Ведь сейчас, осознавая что Холмогоров и Пчелкин утащат её с братом и Филатовым в криминал, - это будет безвозвратный билет. Билет на поезде в одиночный конец. Криминальный мир не так романтичен, как нам показывает кинематограф. В нем всё преукрашают донельзя. А из истины остаётся только одно - грязные, чертовы, деньги. Счастья, естественно, они толком не приносили. Хотя, если верить сценаристам, то приносили. Грязь, обольщение, кровь, смерть - все слова, с которыми девушка ассоциировала этот мир. Она хотела увести друзей отсюда. Нет, эта дорога не их. Не стоит сюда заходить, но те давно стали располагаться там. Как хозяева. - Ритулька! - кликал её Филатов - Ты с нами или домой? - А.. Что? Куда? - одергиваясь, будто только проснулась, прошептала девушка. - В магазин, мелкая, - смеясь начал подкалывать Пчелкин - ты что, спала что-ли? - Нет, просто задумалась, и вообще, отстань, Пчелкин. - проговорила она своим чуть сиповатым голосом. - Эй, а чего это сразу отстань? Я ж ничего не сделал. - А вот так вот, и вообще, я обиделась! Нечего было меня подкалывать, Виктор Павлович. - девушка мигом схватила свою бордовую сумочку, которую ей недавно подарил Холмогоров, развернувшись пошла к линкольну. Женская обида - вещь серьëзная, прям так и нужно запоминать это мужчинам. К примеру, полистав очередной номерок газеты или послушав сплетни на районе, то можно услышать и не настолько приятные рассказы. К примеру, жена по обиде зарубила своего гражданского мужа топором, когда тот, смеясь, рассказывал такому же пьяному другу, о том как и в каких позах имел её. Или же ещё одна история о том, как женщина, обидевшись на мужчину, из-за какой-то бытовой мелочи, ушла. К любовнику, естественно. Пока она быстро отдалялась к машине, в которой её уже ожидал Космос, Виктор в своей голове уже продумывал свой хитрый план. От этих колкостей ему хотелось убить обоих. За всё: за то, что мучают друг друга, ведь любят же. Но как дураки избегают чувств. При нормальном раскладе им бы сесть за стол мирных переговоров. Не приведёт ледяная война ни к чему. Один черт останется, голый и бухой. Да и тот заставит их подраться. Он думал о идеальном убийстве. Раз уж они обречены на погибель вместе, то это надо сделать так, чтобы это выглядело привлекательнее. Может, он прийдет к ней, с цветами, они посидят, попьют чай, она вновь начнёт что-то рассказывать о своей этой истории, а он подойдёт к ней, обнимет и прижмет к себе, при этом, втыкая нож ей в живот. Она, смотря своими бездонными, космическими глазами, прошептает ему в последний раз признание, а после он, перережет себе глотку. Этим же ножом. Они обречены и сумашедши, но так чертовски прекрасны. Или он запрет их в комнате, на даче у Царевых, тем более они раз в две недели там ликовали и выпивали. Он запрет, а после, зажжет полыхающий огонь меж ними, удушая её, своими крепкими руками. Уже до чёртиков перед глазами её образ. Роскошная, хитрая, милая... Он не мог подобрать того слова, которое бы не подошло ей. Либо это его словарный запас мельчил прилагательные, или правда, нет одного подходящего. И на третий, безумный, сумасшедший вариант он выбрал свои самые тайные, опошленные мыслишки. Взять девушку. Овладеть ею, полностью, целиком. А после исполнения развращенного танго в постели, выстрелить ей в сердце, и затем уже себе. Но нет, не хотел этого Пчелкин. Он видел с ней всю жизнь, и вечный упокой. Хотел, чтобы души сплелись в косу, где были только он, она и жизнь. Он всю жизнь верил в любовь до гроба, слушая о том, как папа Павел Викторович любит его маму до гробовой доски. Безумно, нежно, пылко. И он всегда был уверен, он будет также, как отец, как верная собака, верен своей женщине. И, глядя, на неё он осознаёт, она - та самая. Он знал, о том, что та ещё не догадалась о том, что тайный поклонник, что тогда преподнёс ей подарок, являлся сам Виктор. Она рассказывала парням об этом, но никто не догадывался о том, что это был Витька. Он хотел любить её. И тайно и открыто.  Ведь быть друг для друга лишь причиною страданий - слишком сладкая, но больная отрада. Не хочется, но неосознанно мучаешь того, кого любишь, и это так горестно. В конце концов это выгорает, от казалось бы, ещё двух сильных сторон, которые воевали меж собой десятилетиями, остаётся лишь двое правителей. Обесиленных, отчаявшихся, обезоруженных. Им даже сил, чтоб вступить в словесную перепалку, не хватало. Да, война убивает всё силы в человеке. И любовь тоже. А вместе это страшное чувство. В последние дни его ревность закипала, как вода в чайнике, до предела. Он ревновал её к Филатову, к своему близкому другу Холмогорову, к чертовой Светке, ко всему, что дышит и движется возле неё. Но, недавно Холмогоров выкинул такую идею, от которой он сам ахуел. Мол, нужно Белову подослать к Мухе. Холмогоров объяснил это тем, что Сашка скоро вернётся, захочет разузнать, где Ленка, как она. Узнает, что та с Мухой крутила роман, и сто процентов уверенности, разобраться захочет. А Ритка, примерив на себя вновь фамилию Веневская, за почти неделю узнает о его слабых местах и её брат уработает Муху за пару минут. Ревность хлынула к мозгам. Растекалась по крови, обжигала сердце, затапливала мозг. Нет, этого не будет. Он не позволит этому случиться. Вот быть такого просто не может! Муха был не тем парнем, которые раньше таскались с сестрой его друга. Ему были ненавистны простые прогулки под ручку. Он тот парень, которому от девушки нужен лишь секс. И ему плевать, как, где это произойдёт. Холмогоров знал об этом и намеревался следить, дабы спасти девушку в нужный момент. - Ну вы идёте или здесь будете? - закричал Холмогоров на всю, закрывая переднюю дверь своего линкольна. - Да-да, уже идём! - отвечал Филатов, и схватя друга за руку потянул к машине. Неделя закончилась быстро, и эмоционально напряжённо. Девушка, как и договаривались, познакомилась с Сергеем. Его компания вызывала у девушки отвращение. От него почти всегда воняло потом или плотью. А если это было смешанно, то было просто отвратительно. Девушке, иногда даже казалось, что его зачали с помощью инцеста. Он говорил ей о девушках, с которыми спал, во всей красе. Подробно. Это было омерзительно. Маргарита лежала в теплой, почти кипяточной воде, она надеялась, что хоть так с неё слезет кожа, в которой ей приходилось выходить погулять с Мухой. Уже завтра приезжает брат, а это означает то, что её миссия окончена. Слабые места она почувствовала и даже успела доложить о них ребятам. Ни с того, ни с чего, как гром среди ясного неба, раздался дверной звонок. А после последовал стук. Девушка тихонько вылезла из ванной, и завязав всего лишь полотенце на теле, поплелась к входной двери. Сердце подсказывало, что-то не то. Подойдя, она, как бы не доверяя, приняла решение взглянуть в глазок. Тихо, чтобы никто не слышал. За дверью стоял Пчелкин. С большим букетом белоснежных лилий. - Кто там? - строя из себя глупую дурочку. - Пчелкин Виктор Павлович, Маргоня. - Ой, Витя, сейчас открою, подожди! Девушка схватила ключи, что лежали на столике и вернулась к двери. Повернув ключи в дверной скважине, она открыла дверь Пчелкину, слегка придерживая своё полотенце рукой. - Это ты к моему приходу так подготовилась, м-м? - заходя в квартиру сказал Пчелкин, на лице его вырисовывалась пошлая ухмылка. - Витя, - цокая языком сказала девушка. - Всё - всё, молчу! Кстати, это тебе, милая! - протягивая букет белоснежных цветов, он знал - это её самые любимые, страстные, желанные цветы. - Спасибо, Витюш! Проходи на кухню, я сейчас за вазой для лилий схожу и вернусь. - сказала девушка, и скрылась за дверями своей комнаты. Виктор зашёл в кухню, и принял решение о том, что нужно заварить чай. Разговор будет непростой. Трудный для него. Как бы всё не вышло из под контроля. Он знал о том, какой чай предпочитает она, до мелочей вроде "сколько ложек сахара". Себе же, решив заварить такой же, принялся нарезать лимон, а после искать мяту, которую она сама сушила. - Милая, ты скоро, чай почти готов. Между прочим твой любимый! - сказал пчелкин, отходя к окну, дабы прикурить. - Я уже иду! Как только она вошла в комнату, то сразу попала под прицел. Взгляд парня пробежался по ней. Из мыслей Пчелкина. « На её тельце красовался халат, или как там его девушки называют, хотя похуй. Она была бесподобна. Такая нежная. Такая красивая. Такая... Черт, даже описать не могу. Она больше, чем жизнь. Те суки, что лезут на меня - продажные шлюшки. Она не такая. Она совсем другая.. » Из мыслей Беловой. « Почему, когда я рядом с ним, в моей душе зарождается странное чувство, будто ко мне никто не прикоснётся кроме него? Будто я под защитой Бога. Он дьявольски красив. Я бы продала душу дьяволу, дабы быть с ним, но вряд-ли ему это нужно. » - Спасибо за цветы, - подходя дабы обнять парня, говорила она - мне очень приятно, что хоть кто-то помнит мои любимые цветы - отсмеиваясь. - Не за что, Маргонь. Пойдём, там чайник закипел уже. Девушка взяла его за руку, сплетая пальцы меж собой. Он впервые видел этот жест, проделанный ею с ним. До она брала за руку так только Сашу. Они вместе направились к столу, садясь парень предлагал свою помощь, но девушка яро отказалась, сказав, что он гость и это не входит в её принципы. Разлив по кружкам кипяток, та протянула парню напиток. - Как прошла твоя миссия? - напрягая мышцы своего лица. Казалось, его напряжение выходило за границы лица, распространяясь по кухне воздушно-капельным. - Отвратительно. Мне так было мерзко с ним гулять. Он постоянно говорил о том, как и с кем спал! От него воняет ужасно, а ещё он и ко мне приставал. То руку на талию ложил, то в шею целовал, то за руку хватал! Я потом это часами в ванне это пыталась смыть, да бестолку. - возмущалась девушка, пока он внимательно смотрел на неё, ревность хлестала по крови, вновь всё затапливая. Он хотел прям сейчас встать и пойти его убить. А после убить Холмогорова и себя. Мерзотная идея. Она хотела бы продолжить жаловаться дальше, но её перебил звонок на телефон. Её будто передёрнуло. Она опешила от страха, ей хотелось бы обнять Пчелкина, ведь объятия того казались в этот момент сущим раем. - Вить.. Это он, мне страшно.. - прошептала она, дрожь накатывала. Парень подсел к девушке и прижал к себе, обнимая и даря тепло. Ему не было страшно и жутко. От этого у девушки рождалось некое сомнение, а бояться ли чего-то её друзья, брат и возлюбленный. - Девочка моя, чшшшш, тише, ты должна ответить, иначе он сюда припрется. - Хорошо, но пойдём вместе. - Конечно. Пошли. Подойдя к телефону, она вновь взяла юношу за руку, тот сплетал их пальцы, то целуя её руку, то просто крепко сжимая. - Алло. Кто это? - Куколка, не узнала, что-ли? Это же я, Серёга. - А-а, да, прости, просто немного занята была, по дому убиралась, поэтому и не узнала. Ты что-то хотел? - волновалась, при чем настолько сильно, что это было видно и распространялось на Витю. Он чувствовал её тревогу, как никто другой. - Может, завтра на свидание сходим, кроха? - Прости, не смогу. Брат приезжает, встретить нужно. - Ну ладно, тогда до послезавтра, кукла. - Пока. - Витя, я больше так не могу.. Я устала от этого уебка. Он бесит меня одним только своим присутствием. - Кошка, я думаю, он будет плутать за тобой ещё пару деньков. Сейчас, судя по всему, он либо у себя, либо у своего родственничка. Поэтому, пока тебе прийдётся побыть или у меня, либо у Коса. Он вряд-ли будет искать тебя. Если он сказал "до послезавтра", то значит сказал "прощай". - Хорошо, Вить, только давай к тебе, чтоб Коса не тревожить. - Конечно, милая, тебе помочь? - Не стоит, я сама. Ты лучше пока что посиди. Девушка забежала в свою комнату, выбрав парочку томиков, которыми будет обогащаться в ближайшие дни, собрав пару вещичек: сумочек, платьюшек и туфель, она закинула в свой чемодан косметичку, и выбранные элементы одежды. Сев за стол девушка принялась расписывать письмо одно для Саши, другое для мамы. « Милая мамочка, Витька Пчелкин попросил меня побыть у его родителей, пока те в четвером с Сашей поедут на дачу к друзьям Юрия Ростиславовича. Ты не переживай, я буду звонить, и уже сильно скучаю, тёте Кате привет! Люблю тебя и цалую. Твоя дочь - Маргарита» « Милый Сашенька, ты знаешь, как я люблю тебя! Но, к сожалению, всю ближайшую неделю я проведу у родителей Вити, он тебе всё объяснит. Главное, не бросай маму. Она тебя очень сильно ждала. Если парни тебе расскажут, то прости. Я не могла сделать тебе больно. Прости, милый.. Люблю, целую, крепко обнимаю. С нетерпением жду наших ночных, задушевных разговор. Твоя сестрёнка. » - Маргоня, ты скоро? Мне помочь тебе? - Я уже всё, осталось записки спрятать! - Давай, я пока чемодан твой возьму. -Бери если хочешь. Девушка еле вынесла юноше свой чемодан, он был достаточно тяжёлым для поездки всего лишь на неделю. - Ты решила переехать ко мне на всю жизнь? - Нет, это просто вещи на неделю. - Ебануться...