Уловки

План перед жеребьёвкой. Флешбек. Поздний вечер. Комната Гиацинт освещена теплым светом лампы. На её кровати разложены блокнот, ручки, и несколько открыток с изображениями персонажей из фильмов Тима Бёртона. На полу сидят Грегори, Фелисити и Люси, слегка озадаченные, но с заинтригованными выражениями на их лицах. — Спасибо, что пришли, — начала Гиацинт, хлопнув в ладоши и глядя на своих "сообщников". — У меня есть план, и мне нужна ваша помощь. — План? — спросил Грегори, прислонившись спиной к ножке кровати. — Я уже чувствую, что он не совсем честный. — Это не обман, — поправила его Гиацинт, блеснув глазами. — Это... слегка управляемая жеребьёвка. — Я знала, что что-то такое будет, — заметила Люси, усмехнувшись. — Но зачем это всё? Гиацинт потянулась за блокнотом и развернула его, показывая таблицу с именами и прописанными к ним персонажами. — Каждый год мы устраиваем маскарад, но в этом году я хочу, чтобы он стал чем-то большим. Мы не просто выберем костюмы. Мы поможем некоторым людям разобраться с чувствами. — И как ты это сделаешь? — прищурилась Фелисити, уже увлечённая. Гиацинт обвела их взглядом: — С помощью персонажей. Я распределю роли так, чтобы они отражали характеры и отношения наших родных. — Давай по порядку, — Грегори наклонился вперёд. — Кого ты хочешь свести? Гиацинт не удержалась от улыбки: — Начнём с очевидного. Колин и Пенелопа. Они как Гомез и Мортиша Адамс: страстные, преданные и абсолютно упрямые в своей вере, что их отношения это простая дружба. Им нужен легкий толчок, чтобы признаться друг другу в чувствах. — Гениально, — одобрительно кивнула Фелисити. — А дальше? — Нет подожди, разве Бёртон снимал, семейку Адамс? — вдруг спросил Грег. — Ты как обычно,— Хай закатила глаза,— планета вызывает Грегори, хоть иногда открывай ленту новостей или Нетфликс для приличия, Венсдей по-твоему кто снял? — Вопрос снят,—с ухмылкой произнёс старший, приподнимая руки в жесте капитуляции. — Энтони, Кейт и Эдвина, — продолжила Гиацинт, листая таблицу. — Здесь сложнее. Энтони никак не может определиться, кого он хочет. Но если они будут Викторией, Виктором и Эмили из "Трупа невесты", это может помочь ему наконец сделать правильный выбор. Люси покачала головой, но в её глазах сверкнул интерес: — Ты рискуешь, втягивая в это Кейт. Она же как второй Энт, и если с братом ты можешь ещё договориться, если всё пойдёт не так как нужно, то с Катани будет уже сложнее. — Я знаю, но я уверена, что она справится и поймёт, что я действовала из лучших соображений — отмахнулась Гиацинт. — Софи и Бенедикт? — спросил Грегори. — Икабод Крейн и Катерина из "Сонной лощины". Идеально для них: романтика с налётом загадки, — уверенно заявила Гиацинт. — Что с Элоизой? — уточнила Фелисити. — Она будет Салли из "Кошмара перед Рождеством", а Филипп — Джеком. Они так разные, но прекрасно дополняют друг друга. Этот маскарад поможет им это осознать. — А Джон, Майкл и Франческа? — голос Люси звучал осторожно. — Вот здесь я решила немного поиграть, — с хитрой улыбкой ответила Гиацинт. — Майкл будетБелой королевой, Франческа —Шляпником, а Джон — Королевой Червей. Пусть Эм попробует завоевать её внимание и хотя бы немного выпустить свои чувства насвободу, а то он слишком подавленный в последнее время, а она почувствует разницу в отношениях. — Ох, Франческа тебя убьёт, — пробормотал Грегори, но не мог скрыть улыбки. — Зато это будет весело, — отмахнулась Гиацинт. — Остались только Дафна с Саймоном и Вайолет с Эдмундом,—задумчиво сказала Фелисити. — Тут было проще всего для первых я выбрала Ким и Эдварда руки ножницы, потому что Даф вся из себя идеальная всегда была, а Саймон поначалу был той ещё колючкой, для папы с мамой я решила взять Барнабаса и Викторию из Мрачных теней с тем подтекстом, что их любовь настолько искренна и чиста, что её можно пронести сквозь века. С остальными будет гораздо проще, там всецело отдаю бразды правления в ваши руки. Фел, ты полностью придумываешь персонажей для своей семьи. Грег, а ты свяжешься с Джорджем и Мариной. — А что с нами? — спросила Люси, с интересом заглядывая в список. — Люси, ты будешь Барбарой, а Грегори — Адамом из "Битлджуса". Вы идеальная пара в любом смысле, — ответила Гиацинт, слегка поддразнивая их. — А ты сама? — хитро прищурилась Фелисити. — Я — Лидия, а ты будешь Битлджус, — засмеялась Гиацинт. — Мы с тобой устроим настоящее шоу. Грегори хмыкнул: — Это действительно напоминает спектакль, но если всё получится... — Не если, а когда, — уверенно поправила его Гиацинт. — Главное, чтобы никто не узнал свои роли раньше времени. — Хорошо, — кивнула Люси. — Мы с тобой. Спустя пару часов Гиацинт остаётся одна в комнате, мечтательно глядя на свою таблицу. Она знает, что этот маскарад станет чем-то особенным. Настоящее. После жеребьёвки. Вечер был тихим и уютным. Комната Колина — его личное убежище, где царил легкий творческий беспорядок. На стенах висели фотографии из его недавних путешествий, книги лежали стопками на полу, а на полке стояла коллекция старинных компасов, которые он привозил из разных стран. Свет настольной лампы мягко освещал пространство, создавая тёплую атмосферу. На кофейном столике лежал ноутбук Колина, открытый на странице с подборками костюмов, а рядом стояла наполовину пустая кружка чая. Пенелопа сидела напротив него на диване, в руках у неё был небольшой блокнот в кожаной обложке, где она делала записи. Она притворялась сосредоточенной, но на самом деле её мысли блуждали. Она чувствовала, как Колин время от времени бросает на неё взгляды,и от этого её сердце начинало биться быстрее. Она посмотрела на окно, где отражались огоньки вечернего города, чтобы отвлечься. — Ты всё ещё думаешь над образом? — неожиданно спросил Колин, вырвав её из размышлений. Пенелопа подняла взгляд и встретилась с его глазами. Вопрос звучал буднично, но в его тоне было что-то тёплое, что заставило её невольно улыбнуться. — Разумеется, — ответила она, приподнимая уголки губ. — У меня есть идея, но она требует доработки. Колин кивнул, откинувшись на спинку кресла. Его взгляд снова скользнул по её лицу, как будто он пытался что-то понять или почувствовать. — Уверен, твой костюм будет потрясающим, — сказал он, и в его голосе прозвучала искренность. Пенелопа почувствовала, как её щеки слегка порозовели. Она опустила взгляд на блокнот, стараясь скрыть смущение. — Спасибо. Надеюсь, — проговорила она тихо. В комнате повисла пауза, наполненная только звуком тиканья старинных часов на полке. Колин перевёл взгляд на ноутбук, но мысли его витали далеко. Он сам не мог понять, почему так внимательно смотрит на Пенелопу в последние дни. Они провели вместе столько времени как друзья, что он привык к её присутствию, но сегодня было что-то другое. Пенелопа, сидя напротив, чувствовала себя необычно. Обычно они легко шутили, смеялись, но сейчас было ощущение, что воздух между ними стал плотнее. Она задумалась: может ли быть, что Колин начинает видеть её иначе? — Кстати, — прервал тишину Колин, снова посмотрев на неё, — ты так часто рисуешь и записываешь что-то в этом блокноте. Что ты там пишешь? — Это… просто наброски идей, — уклончиво ответила Пенелопа, прижимая блокнот к себе. — Покажешь? — Он наклонился чуть вперёд, с искренним интересом в глазах. — Нет! — слишком резко отозвалась она, а потом мягче добавила: — Прости, это… личное. — Ладно, — Колин поднял руки в примирительном жесте, но его улыбка была теплой. — Я всего лишь хотел посмотреть, может, там что-то интересное для нашей темы. Пенелопа рассмеялась: — Нет, это не для этого. Колин наблюдал за ней, отмечая, как свет лампы мягко отражается в её рыжих волосах. Она была здесь, совсем рядом, но в её глазах всё ещё скрывалась какая-то недосягаемая глубина. — Хочешь включим посмотрим новую серию, которая вышла? — наконец предложил он, отгоняя внезапное желание задержать на ней взгляд ещё на пару мгновений. — Конечно, как обычно, — с готовностью ответила Пенелопа. Он взял пульт и включил один из их любимых сериалов, но мысли Пенелопы оставались далеко от экрана. Она смотрела на Колина боковым зрением, пытаясь понять, было ли в его взгляде что-то новое или это её воображение разыгралось. Колин, казалось, сосредоточился на экране, но его пальцы нервно стучали по подлокотнику кресла. Он вдруг понял, что не может вспомнить, о чём вообще шло повествование в серии. Его внимание было приковано к Пенелопе — её улыбке, движениям, тому, как она теребила край своего блокнота. Их «обычный вечер» оказался совсем не таким обычным. Дом Бриджертонов был, как всегда, наполнен теплым светом и гостеприимной атмосферой. Прекрасная старинная усадьба, где в каждой комнате чувствовалась история, а каждый уголок был наполнен запахами свежих цветов и ароматной выпечки. В больших залах витал тихийшепот разговоров, отголоски смеха, в воздухе ощущался лёгкий налёт приближающегося праздника. Эдвина, Кейт и их мать, приехавшие несколько дней назад, чувствовали себя как дома. Мэри, была старой подругой Вайолет и не раз бывала в этих стенах. Кейт и Эдвина же только начинали привыкать к этому месту, где, казалось, каждый предмет был создан для того, чтобы воплощать какую-то незабвенную память. Кейт любила большие дома, где было много простора. С каждым шагом по длинным коридорам Бриджертон хауса она ощущала, как постепенно затягивает её атмосфера. Временами здесь всё казалось чуть гипертрофированным — вычурными, слишком красивыми, почти театральными. Но в этом была своя прелесть. Они с Эдвиной остановились в одной из комнат, предназначенной для них на время их пребывания. Младшая устроилась в кресле у окна, где могла неспешно пить чай и смотреть на сад, пронизываемый мягким светом осеннего солнца. В то время как Кейт, не замечая окружающего, разглаживала ткань и раскладывала выкройки для костюма. В комнате царила тишина, прерываемая лишь звуком, когда Кейт поправляла материал, подгоняя его под нужный размер для отреза. Эдвина с любопытством следила за сестрой. Несмотря на свои довольно мирные и уравновешенные черты, она не могла не отметить, как сильно Кейт отстранялась от окружающих. С каждым днём она становилась всё более поглощенной своими мыслями, будто сама не былауверена, чего хочет от этой жизни. Тогда в комнату вошел Энтони. В его взгляде сразу проявилось немного нервозности, которая, казалось, всегда присутствовала, когда он оказывался рядом с этими двумя сёстрами. На одно мгновение он замер у двери, и взгляд его скользнул по комнате, останавливаясь на Кейт, которая сидела за столом с рулоном ткани. Он не мог не заметить её сосредоточенность. Она была всегда такой — увлеченной и решительной. Но сейчас в её глазах было что-то неуловимое, что заставляло его нерешительность усиливаться. — Ты будешь сама шить? — спросил Энтони с удивлением, подходя ближе и облокачиваясь о спинку стула. Его взгляд невольно задержался на её руках, которые аккуратно разглаживали ткань, и он почувствовал лёгкое раздражение — не от неё, а от самого себя, потомучто, несмотря на свою привычную уверенность, не знал, что чувствует по отношению к ней. Кейт не подняла головы и лишь тихо ответила: — Конечно. Мне нужно успеть. И что за удивлённый тон. Сам-то небось решил купить. Уже хотя бы определился с костюмом? Её голос был ровным, почти бесстрастным. Кейт не любила открываться слишком сильно, и это делало её поведение ещё более загадочным, но и более жёстким. Энтони замешкался, ответив с лёгким смехом, чтобы скрыть свою растерянность. — Я... думаю, как лучше воплотить своего персонажа, — сказал он, пытаясь вымолвить что-то лёгкое и непринуждённое, но слова застопорились на языке. Он нервно потёр шею. Кейт не ответила. Она продолжала работать, игнорируя его. Энтони почувствовал, как его волнение только усиливается. Она была такой далёкой и недосягаемой для него, и это раздражало. Когда Энтони ушел, не дождавшись дальнейших комментариев, Эдвина тихо отставила чашку на стол и мягко сказала: — Он явно не просто так зашёл. Кейт вздохнула, медленно откладывая ткань и садясь на край стола. — Знаю, — ответила она, не поднимая головы. — Но я не уверена, что хочу обсуждать это прямо сейчас. Прости, Эди. Эдвина задумалась. Кейт всегда была загадочной, и она прекрасно чувствовала, как её сестра избегает обсуждения своих чувств. В этот момент младшая поняла, что, возможно, она сама даже не осознаёт, насколько её сердце было замкнуто для других. Это всё было связано с чем-то более глубоким, чем её холодность к Энтони. Девушка не могла не заметить, как её сестра держит дистанцию с ним, и с каждым днём эта дистанция становилась всё более ощутимой. — Ты всё-таки ему нравишься, — сказала Эдвина с лёгкой улыбкой, но её голос был серьёзным. Кейт покачала головой, как будто это не имело значения. — Я не уверена, что мне нужно сейчас думать об этом. Однако Эдвина знала, что в этой решимости была скрыта другая сторона. Она заметила, как Кейт временами взглядывала на Энтони, как будто надеясь, что он заметит её, что её внимание будет воспринято. Но Кейт никогда не проявляла этого открыто. Мэри, которая не могла не услышать их разговор, подошла к дверям комнаты, заметив напряжение в воздухе. — Всё в порядке? — её голос был мягким и успокаивающим, как всегда. Эдвина улыбнулась и встала, чтобы подойти к ней. — Да, просто размышляли, — ответила она, но её взгляд остался на Кейт, которая, несмотря на свою внешнюю спокойность, казалась задумчивой. В это время Кейт подняла голову и взглянула на свою сестру с лёгким облегчением. В этот момент она почувствовала, что, возможно, она сама ещё не готова разобраться в своих чувствах, и быть в этом доме, среди людей, не торопящихся с выводами, пока не была готова к переменам. Снаружи всё оставалось тихо, и только в их сердцах разгорался настоящий пожар эмоций.