Нельзя спать

Ночи обычно быстрые, текучие, глаз сомкнуть не успеваешь, как их уже щекочет солнце. Будит, зовёт к морю – хватай удочку, мамины бутерброды с кухни, и беги, пока можно сбивать росу ногами, заливаться смехом и распугивать сонных птиц. Для Финника никогда не темнело надолго, спалось всегда хорошо, словно сама судьба, не в силах отказать, берегла для него каждый луч. Одэйр – он же, с лёгкой руки распорядителя, Четвёртый, сосредоточенно щурится, силясь прогнать сон. Спать нельзя, как нельзя пытаться втайне накормить безгласых (они выглядели такими несчастными), стыдиться чего-либо (его костюм на параде был действительно смущающим!) или водить дружбу с другими трибутами. Со дня, когда его имя прозвучало на Жатве, появилось намного больше правил. Сейчас, например, по правилам Финнику полагалось крепко спать, чтобы завтра не возглавить список погибших, и он очень жалел, что осознание происходящего пришло к нему так поздно. Он исправно тренировался вместе со всеми, жал руки спонсорам, сиял растерянной улыбкой, но ни на секунду не позволял себе подумать о том, насколько мала дистанция между ним и смертью – пусть она любовно дышала ему прямо в губы, слишком глупо, противоестественно верить ей в 14 лет. Не хочется ещё умирать. И этот последний дарованный ему рассвет Финник хочет встретить так, будто всё хорошо – солнце вдалеке беспощадно красиво.