Часть 1

…Вильям унаследовал способности медиума от матушки и в детстве считал их совершенно никчёмными. Однако преодолев порог двадцатилетия, вдруг осознал, что и от них может быть польза. Воспитанный строго, часто получавший от тяжёлой на руку матери наказания, Вильям вырос нелюдимым, диковатым. То есть на самом деле не мог преодолеть в себе извечный страх и запросто заговорить с девушкой или женщиной. Многие люди, одарённые схожим с его собственным талантом, создавали вокруг себя ажиотаж, вовлекая прочих в спиритические сеансы и ведя разговоры с духами. Они мгновенно становились известны, популярны и точно не испытывали никаких проблем в общении с противоположным полом. Вильям поначалу чурался этого, как и рекомендовала ему мать, считал таких медиумов на показ равными циркачам и делал вид, что нисколько не завидует их способности создать вокруг себя особую атмосферу. Но как только матушки не стало, а на чёрный холм земли над её могилой посыпалась золотая листва — а Вильяму тогда исполнилось восемнадцать, как он углубился в исследования своего наследства и наследия. Впрочем, он так и не научился работать на публику, не распространялся о своих способностях и не стал в одночасье популярным человеком или завидным женихом. Но он хотя бы завёл себе одного друга! Теперь же, потратив последние три месяца на размышления, он точно решился дать ответ, зачем ему возможность с лёгкостью соприкасаться с миром умерших. Стояла ночь, свеча оплывала в подсвечнике. Вильям осторожно сел напротив зеркала и посмотрел на свой бледный облик. Достаточно сконцентрироваться, и… — А, снова ты, — пришедшего духа звали Джон. Просто и незамысловато. Он первым вызвался ответить Вильяму, и в какой-то степени испытывал от их общения подобие удовольствия. О себе Джон распространяться не любил, но к требованиям Вильяма всегда относился со сдержанным интересом. По крайней мере, он не отказывал ему сразу же, готов был выслушать и даже нередко давал полезные советы. — Что на этот раз?.. Вильям поёрзал на жёстком стуле и вздохнул. Ему всё ещё неловко было признаваться в том, зачем именно ему понадобилось теперь участие духа, даже себе. Трепет свечи намекнул, что Джону не нравится молчание. Вильяму же вовсе не нравилась темнота, вопреки расхожему мнению, будто медиумам гораздо легче сосредоточиться в ночном мраке без единой свечи или и вовсе в безлунную ночь на кладбище. — Есть девушка… Мисс Розалин… — промямлил он наконец. О его намерении скоро жениться Джон уже слышал, но в прошлый раз поднял его на смех как раз потому, что Вильям рассуждал абстрактно, вовсе не разговаривая перед этим ни с единой девушкой его возраста, ни даже со свахами, которые могли бы устроить для него смотрины. Однако с того момента Джон серьёзно подготовился к очередной беседе. — Ро-за-лин, — протянул Джон, даже немного материализовавшись. — Серьёзно, Вилли? Твою жену — и будут звать Розалин? Да тьфу! Что за коровье вымя… то есть имя. Вильям подавил новый вздох, потому что Розалин действительно отличалась пышными формами, и строго заметил: — Мисс Розалин чрезвычайно мне подходит. Она столь же строгих правил. К тому же чрезвычайно красива, — в определённых местах её даже можно было бы назвать выдающейся красавицей. Выдающейся вперёд… и назад. — Она проживает на улице Райли, дом за номером шестьдесят… — Да, знаешь ли, мы тут с ребятами понимаем, о ком идёт речь, — Джон будто бы сплюнул, хоть призраки должны были быть неспособны плеваться. — Весьма заметная… красота, да. У этой мисс Розалин в прошлом году умерла бабка, сварливая старая карга, кстати, и тоже Роза, только Розамунд. Эти строгие правила, дорогой мой Вилли, только для вида, — Джон помедлил, как всякий раз, когда собирался сказать гадость. — У Розалин уж три года как есть постоянный любовник. Мне и шпионить за ней не надо, это буквально известно каждому молочнику в округе. Ты бы хоть иногда согласился пропустить кружку пива с ребятами в том пабе на углу. Много узнал бы нового. Вильям спал с лица и заглянул в записную книжку. Мисс Розалин была там под номером семь. Прежние шесть кандидаток уже были отметены Джоном с той же безжалостностью. Он, пусть и ворча, вызвался следить за девушками для Вильяма, чтобы тот мог найти достойную супругу и будущую мать очаровательных детей, которые точно так же унаследуют дар медиума. Теперь вот хоть и без рвения Джон исполнял договор. — В таком случае, — выдохнул Вильям, проскользив взглядом по списку дальше, — пускай это будет мисс Мэри-Джейн, она… — Мэри?! Та самая Мэри-Джейн, что не пропускает ни одного спиритического сеанса у Клары Ковальски? — подхватил Джон, перебивая Вильяма самым наглым образом. Считалось, что призраки не должны вести себя так вызывающе, но Джон, очевидно, этот момент некогда пропустил мимо ушей. — О, послушал бы ты, как она разговаривает с Эдуардо! Тот, конечно, давно мёртв — знаешь, его могила пропала в те времена, когда я сам ещё был живёхоньким, но страсть между этой парочкой живее твоего вялого интереса к Мэри, даю слово. — Ну, хорошо, хорошо. И кого же ты порекомендуешь? — вспылил Вильям. А может быть, сдался. Джон в одно мгновение овладел его сознанием, щедро делясь тем, что увидел. Помимо образов, в уши Вильяма ввинчивался вкрадчивый шёпот: — Вот, только посмотри, Энн Форт. Пусть она и не из богатой семьи, и приданного к ней не дождёшься, пускай она рыжая и в веснушках, зато я даю тебе слово — эта красавица никем совершенно не тронута. Энн Форт в списке Вильяма не значилась, и сходу он не мог вспомнить, как она выглядит. Джон же продолжал настаивать: — И таковой и останется, если поспешишь. Потому что, вообще-то, её уже заприметил один моряк. Знаешь, как это обычно бывает? Боюсь, он как раз из тех, кто сначала помнёт цветочную лужайку, хотят цветочки того или нет, а потом… цветочкам уже некуда будет деваться. Вильям тем временем, краснея, смотрел, как Энн Форт раздевается, не полагаясь на помощь служанок, и собирается ко сну. Ей очень шёл скромный ночной чепец. Образ сам собой появлялся на изнанке век, такой цветной и яркий, точно Вильям на самом деле оказался в маленькой спальне девушки. — Ох… хорошо, — вздохнул Вильям, потому что Джон был прав, Энн Форт хорошо подходила для свадьбы. — Она… я, пожалуй, завтра же отправлю письмо её родителям… Но… — и тут он затаил дыхание, опасаясь, что Джон подслушал его мысли и начнёт смеяться. Но свеча не трепетала, пламя горело ровно-ровно. — Можно ли мне посмотреть ещё и на Розалин?.. Пусть даже… пусть даже не только Розалин?.. Джон действительно захохотал ему на ухо, но не отказал, позволив ярким картинкам захватить внутренний взор Вильяма.