(*˘︶˘*)~｡.:*♡

Хонджун сжимает челюсти, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Эта смена кажется ему бесконечно долгой, в основном из-за ненормально большого числа вызовов. Чёртов Хэллоуин, когда люди делятся на три типа: те, кто закатывают вечеринки; те, кто на эти вечеринки жалуются, и бедные полицейские, которым приходится выступать посредниками между первыми двумя категориями и разгребать всё это дерьмо. — Чёртов Хэллоуин, все как с ума посходили, — ругается Хонджун, садясь за руль патрульной машины. — Еще пара жалоб, и я начну применять дубинку. Сан, сидящий на пассажирском сидении, согласно кивает и тянется за рацией, принимая очередной вызов. — Долбанные фрики в своих костюмах. Это даже не наш праздник, так на кой хер закатывать такие вечеринки, — продолжает Ким, поджигая сигарету. — Задолбали, каждый год одно и то же: пьянки, музыка, мусор и жалобы от соседей через каждый дом. Чхве снова кивает, обхватывая ладонями ремень безопасности, и осоловело моргает. — Такое каждый год? — спрашивает он, удивлённо глядя на наставника. Хонджун глубоко затягивается какими-то очень вонючими сигаретами и с шумом выдыхает. Сан кашляет. Он вообще не курит, но попросить старшего курить вне машины у него не хватит наглости. Да и вызовов за ночь слишком много, чтобы останавливаться для перекуров. Они на дежурстве всего три с половиной часа, а это уже двенадцатая жалоба на шум. Они составили двадцать девять протоколов о употреблении алкоголя несовершеннолетними и ещё больше о нарушении комендантского часа. А ведь им ещё составлять отчёт по каждому вызову… — Каждый грёбаный год всё идёт по одному сценарию: одни закатывают вечеринки, вторые на эти вечеринки жалуются, а мы носимся с горящей задницей от дома к дому и как попугаи повторяем просьбы быть потише. Тебе может показаться, что двойная оплата этого дежурства и дополнительный выходной хорошо покроют все неудобства. Но поверь мне, нахер оно надо, — Ким делает ещё одну затяжку и трогается с места. — По этому адресу пойдёшь ты. Сан так резко поворачивает голову к старшему, что в шее неприятно хрустит. Это его пятый день в качестве стажёра в полицейском участке. И, если честно, он не уверен, что справится с пьяными дебоширами без должного опыта. — Я не думаю, что уже готов к… — пытается объясниться он, но его перебивают. —Раньше там жили две сестры, они несколько специфичные, но довольно безобидные. Разве что старшая любит покомандовать, но её там не будет. А младшая… Да сам увидишь. Идеальная ситуация для твоего первого раза. Главное будь настойчивее. * * * Когда они въезжают на линию нужного адреса, музыка, доносящаяся из вычурно украшенного дома в конце улицы, слышна даже сквозь шум двигателя их старого седана. Сан может поклясться, что ощущает вибрацию басов всем телом. — Чëрт, это количество децибелов можно оправдать только в том случае, если все гости этого сабантуя глухие, — ворчит Ким, съезжая на обочину у нужного дома. — Давай, Чхве, ты справишься. Сан неуверенно глядит на старшего коллегу и отстëгивает ремень безопасности. — Может быть, на первый раз сходим вместе? Наставнику придётся заполнять отчёт о моей работе и… — И я всё увижу и услышу отсюда. Иди давай, пока из-за этих басов не началось землетрясение, — Ким наклоняется через младшего и открывает ему дверь, жестом показывая выходить. — Возьми с собой формы протоколов, орёл. И не ссы, это просто дети. Девчонка, что там живёт, достигла совершеннолетия только в прошлом месяце. Сан послушно вылезает из машины с обречённым видом и, проверив дубинку, наручники и шокер, берёт протянутую старшим папку. — И, может, всё-таки пойдём вместе? — не оставляет он надежды, но Хонджун снова перегибается через коробку передач и захлопывает пассажирскую дверь. Чхве, тяжело вздохнув, направляется к дому по подъездной дорожке, с каждым шагом ощущая, как из его ушей вот-вот польётся кровь из-за громкой музыки. И, если быть честным, мумии из туалетной бумаги, разбросанные по газону, его немного пугают. Он не так категорично настроен как старший, но всё же тоже не понимает смысла праздника. Какое удовольствие могут приносить эти страшные костюмы, омерзительно выглядящие закуски и детишки, которые стучатся в твою дверь, чтобы забрать все твои сладости? Сан поднимает руку и зажимает кнопку звонка. Он ждёт половину минуты, но крики и музыка продолжают звучать, так что он принимается ещё и колотить кулаком в дверь. Какое-то время ничего не происходит, и Чхве уже решает сдаться и пойти просить помощи у Хонджуна, но музыка начинает стихать, как и чужие голоса. — Откройте, это пол… Это полиция! — Заикаясь говорит он, хоть и старается звучать более уверенно. Из открытых окон слышатся смешки, и парень густо краснеет, снова начиная колотить в дверь. Чёртовы дети! Такие жестокие! — Если вы не хотите получить несколько штрафов за хулиганство или привод, лучше откройте! Сан отступает назад, когда по ту сторону двери слышатся торопливые шаги. А затем на пороге появляется парень в костюме то ли ангела, то ли курицы — хрен разберëшь эти крылья. — Офицер Чхве Сан, — представляется он. — Ваши соседи подали жалобу на шум. Я бы хотел поговорить с владельцем этого дома. Парень напротив поджимает губы, оглядывая Сана с ног до головы. — Владелец дома не может выйти, — говорит он. Чхве на секунду теряется отказу, а потом вспоминает, что Хонджун следит за ним из машины. Если он не вернётся с успехом, старший в нём окончательно разочаруется. И тогда плакала его хорошая оценка за стажировку. — Позовите, пожалуйста, владельца этого дома. — Владелец дома сейчас не может выйти, как я уже и сказал. Мы могли бы решить этот вопрос с вами? Я её лучший друг. Чхве на секунду прикрывает глаза, вздыхая. Он вспоминает протокол и то, чему его учил Ким. — Если вы не приходитесь родственником владельцу, а так же самого владельца нет дома, то я могу рассмотреть это как проникновение на частную собственность, — проговаривает Сан медленно, чтобы до парня под алкоголем дошли его слова. — Или, может, у вас есть договор аренды? Парень отрицательно мотает головой. — Послушайте, офицер, — немного раздражённо говорит тот, складывая руки на груди. — Я понимаю, что мы нарушили ряд правил, и мы будем вести себя тише. Вы даже можете выписать штраф на моё имя или имя владельца дома, но нуна пьяна настолько, что разговора с ней не выйдет. — Я смотрю, вы тоже пьяны. Отлично, покажите своё удостоверение личности, чтобы подтвердить возраст, — как можно увереннее говорит Сан. — Мне двадцать три, я уже могу пить алкоголь, — произносит парень и не двигается с места. — Послушай, пацан, ты только что назвал нуной девчонку, которой только-только стукнуло девятнадцать, а это значит, что тебе максимум восемнадцать, — доносится из-за спины голос Кима. — Тащи свою айдишку и заодно пусть каждый из гостей приготовит ID-карту. Будем проводить проверку. А хозяйка, так и быть, пусть отдыхает. Чхве кивает, поддакивая старшему. И всё же Хонджун такой крутой. Даже если и заставляет Сана позориться и нервничать. — Чëрт, ладно! — зло шипит парень. — Сейчас позову нуну, но давайте обойдёмся без проверки карт? Мне влетит от отца, если он узнаёт. Хонджун пожимает плечами. — Посмотрим на ваше поведение. Когда мальчишка скрывается в доме, Сан тут же подпрыгивает к Хонджуну с восторгом в глазах: — Вау, офицер Ким, вы такой крутой! — А ты сомневался что ли? — Конечно, нет! — Чхве мотает головой. — Просто это было круто, хочу тоже уметь так быстро находить выход из любой ситуации. Ким ухмыляется, снова закуривая и отходя подальше от крыльца. — Ты ещё хорошо справляешься. Ёсан в первый раз облажался так, что весь офис ржал над ним полгода. — Он что, расплакался или что-то типа того? — Спрашивает Сан, вспоминая миловидного парня, который большую часть времени сидит в углу, а в обед пьёт латте с огромной шапкой из взбитых сливок. А ещё он подбадривал Сана и пару раз покупал ему сэндвичи с ветчиной. — Он избил мужика, который отказался ехать в участок. Минги, кстати, тоже в первый день облажался. Чхве даже не удивляется: офицер Сон выглядит так, будто ему не составит труда сломать кого-то вроде Сана пополам. — То, что он подрался, не так удивляет как история с Ёсан-хёном. — Вот Минги-то как раз и расплакался, — обыденно говорит Ким, выдыхая сизый дым. — Внешность, знаешь ли, обманчива. Будь поосторожнее с Каном. Чхве резко разворачивается, когда дверь дома распахивается, а с порога практически вываливается девушка. Парень, с которым до этого общались офицеры, вовремя ловит её и заставляет отпереться о косяк. А потом смотрит на Сана и ухмыляется: — Чонхо-о-о, — ноет девушка, цепляясь за чужую толстовку. — Чонхо-о-о, я хочу обратно в кроватку. — Это хозяйка дома, Чон Уён. Удачи, офицер Чхве. И снова скрывается в доме. Сзади слышится смешок. — Э-э-э, мисс Чон? — неуверенно окликает девушку Сан. — Я офицер Чхве, от ваших соседей поступи… — О-о-о, а вот и стриптизёр, — хихикает девушка, расплываясь в пьяной улыбке. — А Чонхо сказал, что стриптизёра не будет. Обманщик! Ой! Это, наверное, был сюрпри-и-из! Вот же хитрец! Сан глупо моргает, пока Хонджун откровенно смеется за его спиной. — Госпожа, я офицер Чхве из полиции Сеу… — Ого, а ты такой красивый! — щебечет девушка и тянет к Чхве свои руки. Он машинально отходит назад, но тут же подаётся обратно вперёд, когда Уён пытается поймать его и чуть не падает. Он крепко держит её за талию, не давая встретиться с каменной кладкой крыльца. — Мисс Чон, пожалуйста! Да послушайте же, — уже почти хнычет Чхве, попадаясь в цепкие объятия пьяной особы. — Я не стриптизёр, я офицер полиции, я… — Эй, ты такой миленький, ты знаешь? Ты хочешь меня поцеловать до того, как мы войдём в дом и ты начнёшь танцевать? Поцелуи вообще входят в стриптиз? Я ещё никогда не получала такие сюрпризы, поэтому не знаю, — она вдруг заикается, на мгновение прерывая пьяную болтовню, а потом продолжает тараторить с новой силой. — Не знаю, что входит в стриптиз, но если поцелуи не входят, то Чонхо доплатит, он у нас богатенький, — последние слова она заговорщицки шепчет. Уён глупо хихикает и окончательно повисает на Сане, утыкаясь лицом в его грудь. Сан хлопает глазами, пытаясь отцепить от себя девушку. — Так твёрдо, господин стриптизёр, — она восхищенно выдыхает, а потом отцепляет одну руку от шеи Сана и лапает его за грудь. — Ого, так твёрдо! Хонджун сзади даже хрюкает, едва не задыхаясь от смеха. — Офицер Ким, помогите же мне, — ноет Сан, пытаясь и прикрытья от чужих шаловливых рук, и удержать Уён. — Это не смешно, меня домогаются, помогите мне! — Это чертовски смешно, Чхве, — выдавливает сквозь смех и слёзы Ким. — Господин стриптизёр, я… — Я не стриптизёр, я офицер Чхве из полиции Сеула! — безнадёжно воет Сан. Из дома тоже доносятся смешки, и Чхве готов поспорить, что слышал шум затвора чьей-то камеры. — Мисс Чон, пожалуйста, давайте вести себя как цивилизованные люди! Сан не теряет надежды, но теряет бдительность. За какие-то жалкие доли секунды, девчонка делает рывок и обхватывает его лицо руками. Чхве растерянно смотрит в блестящие глаза напротив, а потом ощущает на своих губах поцелуй с привкусом дешёвого алкоголя. Сан замирает. — Ну всё-всё, Уён-а, — весело говорит Хонджун и поднимается к ним на крыльцо. Он хватает девушку за руки и тянет на себя, помогая держаться на ногах. Уён промаргивается, внимательно разглядывая через плечо Кима, пока в её взгляде не читается узнавание. — Хонджун-оппа! Это твой друг? Твой друг стриптизёр? — бормочет она, показывая на растерянного Сана пальцем. Ким смеется, мотая головой. — Он из полиции, Уён-а, и если ты не прекратишь так его называть, то наш доблестный офицер Чхве тебя арестует, — по-доброму говорит он, помогая девушке сесть в плетёное кресло у двери. — Этот красавчик может арестовать меня и увести в свою тюрьму, я не буду сопротивляться, — она широко улыбается и пытается встать, но Хонджун её останавливает. — Ну-ну, не торопись ты так, ещё успеешь, — уговаривает он её словно ребёнка, а потом поворачивается к открытой двери и кричит в дом. — Так, ребятки, если не хотите пойти по административке, то быстренько дайте ей водички и уложите спать, я с утра проверю, как вы справились с заданием. Пока Ким сдаёт Уён её дружкам, Сан бездумно наблюдает за происходящим потирая пальцами губы, на которых до сих пор ощущаются чужие прикосновения. Он отмирает только после того, как Хонджун хлопает его по плечу. — Эй, герой, — ухмыляется старший. — поехали на следующий вызов. Чхве отмирает и хватает Кима за рукав форменной рубашки. — Офицер Ким! Это что сейчас было? — Да ладно тебе, мелкая вся в сестру. Та мне при первой встрече вообще пару долларов в трусы засунуть попыталась. Сан округляет глаза, шокированный такой информацией. — И что вы с ней сделали? Чхве даже представить себе не может, что могло произойти с девушкой после такого. Хонджун внешне маленький и безобидный, но стоит его раздразнить (что крайне легко сделать), он становится машиной для убийств. — Женился, — он поднимает руку и демонстрирует обручальное кольцо. — Давай, поторапливайся, у нас ещё один вызов, а потом по домам. Госпожа Пак Сонхва мне голову откусит, если я снова опоздаю. — не смотря на последние слова, Ким улыбается. — Давай, поторапливайся, будущий зятёк. — Чего?!