Часть 2

Три пары глаз словно светились, любуясь мной. Маша слегка поёрзала на стуле, отчего её огромные бёдра подо мной сдвинулись, рискуя привести меня к падению. Высота терпимая, но всё равно страшно. — А он правда такой... мелкий и мягкий, как ты описывала. Можно потрогать? — Нет, — резко отрезала Маша. — Да ладно тебе, мы же подруги, — протянула Женя своим сонным голосом, хотя глаза у неё были совсем не сонные. Она медленно обвела меня взглядом сверху вниз. — Мы просто познакомимся поближе. Не съедим же мы его прямо здесь... сразу. Повисла пауза. Маша молчала. Её живот ответил вместо неё — громко, требовательно, почти злобно заурчал. Я почувствовал, как мышцы пресса под моей щекой напряглись. — Маша... — тихо сказал я, поднимая голову к её лицу. Она посмотрела вниз. В её глазах мелькнуло что-то странное — смесь вины, голода и того самого собственнического блеска, который я иногда замечал, когда она смотрела на меня слишком долго. — Всё нормально, Дим. Я контролирую, — Вот только её зрачки были безумно расширены. Девочки переглянулись. Кира первой не выдержала и прыснула. — Ой, Маша, ты такая милая, когда врёшь. Мы же видим, как ты его держишь. Будто уже боишься, что мы его отберём. — А может, и правда отберём? — невинно спросила Аня, накручивая прядь волос на палец. — Он такой аппетитный... Маленький, тёпленький. Представляю, как он будет биться внутри... Маша резко встала, держа меня на руках. Я едва успел схватиться за её топ. — Хватит. Он мой брат. Я обещала, что с ним ничего не случится. Она направилась было к выходу из кухни, но Женя лениво протянула: — Жаль... А я бы его даже жевать не стала. Сразу проглотила бы. Целиком. Чтобы почувствовать, как он скользит... Маша замерла. Как будто что то оборвалось. — Маша? — позвал я тревожно. Её дыхание стало глубже. Грудь поднималась и опускалась чаще. Она медленно повернулась обратно к столу, всё ещё держа меня на руках. Глаза у неё были полуприкрыты. — ...Вы правда думаете, что я не смогу удержаться? — спросила она вдруг тихо, почти шёпотом. Девочки замерли. Потом на их лицах медленно расплылись тревожные улыбки. — Ого... — выдохнула Кира. — Кажется, у Машеньки наконец-то проснулся аппетит. Маша опустила взгляд на меня. Её зрачки были расширены. Я увидел, как она непроизвольно облизнула губы — быстро, почти украдкой. — Дим... — её голос стал ниже, бархатнее. — Ты ведь доверяешь мне, да? Её огромная ладонь слегка сжалась вокруг моего тела. Живот подо мной снова громко заурчал, теперь уже почти яростно. — Маша... не надо, — прошептал я, чувствуя, как ноги холодеют. Она улыбнулась. Мягко, виновато... и очень голодно. — Извини, братик. Кажется, диета подождёт ещё один денёк...А я не дам тебя им съесть... Маша уже приоткрыла рот, её горячее дыхание обдало меня влажным теплом, а с красного языка обильно капала слюна. Её острые клыки никогда мне ещё не казались настолько опасными. — Маша, стой! Аня резко поднялась из-за стола. Женя, несмотря на свой сонный вид, тоже вскочила следом и схватила Машу за руку, в которой та держала меня. — Маша, хватит. Мы переборщили, — спокойно, но твёрдо сказала Аня. — Это были просто шутки, глупые подколы! Мы не хотели доводить до такого. Маша замерла, всё ещё держа меня у самого своего лица. Её губы слегка были приоткрыты, а в глазах боролись голод и стыд. Женя мягко, но настойчиво потянула Машину руку вниз, подальше от её рта. — Мы знаем, как ты потом себя коришь, когда срываешься... — тихо проговорила она своим протяжным голосом. — Особенно с ним. Не делай этого. Ты же сама утром говорила про диету и жалобы в универе. Потом опять будешь плакать и ненавидеть себя. Маша медленно закрыла рот. Её щёки вспыхнули красным. Она опустила взгляд на меня, и в глазах мелькнула настоящая вина. — Я... блять... — прошептала она еле слышно. — Прости, Димка... Она осторожно прижала меня к своей груди, уже не так хищно, а скорее защитно. Её огромная ладонь дрожала. Аня подошла ближе и мягко погладила Машу по плечу. — Мы дуры. Извини, Маш. Просто ты так забавно злишься и краснеешь, когда мы тебя дразним... Мы не думали, что ты реально можешь сорваться прямо сейчас. Да вы не просто дуры, вы пиздец какие тупые! Я чуть не стал пищей своей сестры из за вас! Кричал я в своей голове пока безвольно болтался со взглядом, увидевшим вселенский ужас. — Да... — кивнула Кира, хотя по её лицу было видно, что она немного разочарована. — Шутки шутками, но брат есть брат. Есть не надо. Маша тяжело выдохнула, села обратно на стул и посадила меня себе на колени, но уже обеими руками обхватив, словно щит. — Спасибо... — глухо сказала она, не глядя ни на кого. — Я правда чуть не... — Знаем, — мягко перебила Женя и улыбнулась уголком рта. — Поэтому и остановили. Ты хорошая старшая сестра, когда не хочешь кого-то проглотить. А вот тут я бы поспорил, ни черта она не хорошая, блядь! Повисла неловкая, но уже не такая напряжённая тишина. Девушки начали постепенно переводить тему на более спокойные вещи: учёбу, последние сплетни универа, новые сериалы. Кира заварила всем чаёк из своего миловидного заварничка, очень вкусный кстати. Маша почти не участвовала в разговоре, только иногда кивала и крепче прижимала меня к себе. Мне же разговаривать вообще не хотелось, не после такого... Примерно через полчаса Аня потянулась и зевнула. — Ладно, уже поздно. Пойдём спать, девочки? У тебя же есть гостевая комната, Маш? — Да... — Маша встала, всё ещё держа меня на руках. — Идите. Я сейчас... Девушки по очереди пожелали спокойной ночи Кира подмигнула мне на прощание и ушли в гостевую. Когда их шаги стихли, Маша отнесла меня обратно в мою комнату. Она аккуратно посадила меня на кровать и присела на корточки перед дверью, чтобы её голова была примерно на одном уровне со мной. Вид у неё был уставший и виноватый . — Дим... прости меня ещё раз. Я правда не хотела... ну, почти не хотела. Просто... когда они начали тебя так рассматривать и дразнить, у меня внутри что-то щёлкнуло. Голодная я сегодня очень. Она протянула палец и осторожно потрепала меня по голове. — Прощаю. — сказал я в ответ, но лицо Маши только сильнее погрустнело. Видимо не очень искренне сказал. — Я лягу спать прямо тут, у твоей двери. Чтобы никто не зашёл. Обещаю. — Маша, ты же едва в мою комнату помещаешься... — Ничего. Справлюсь, — она слабо улыбнулась. — Спокойной ночи, братик. И... Надеюсь я смогу вернуть твоё доверие... Даже после такого. Она закрыла дверь не до конца, оставив небольшую щель, и я услышал, как она устраивается прямо в коридоре, прислонившись спиной к стене. Её огромный силуэт частично закрывал свет из коридора. Дом постепенно затих. Только изредка доносилось тихое, уже сонное урчание её живота, будто он всё ещё ворчал на то, что его лишили ужина